В Заключении делаются выводы о проведенной исследовательской работе. Добрый и жизнеутверждающий смех, звучащий в ранних произведениях Гоголя и являющийся неотъемлемым атрибутом народных гуляний и празднеств, символизирующий жизнь, обновление, постепенно исчезает из творчества писателя, что позволяет констатировать усиливающийся трагизм авторского мировосприятия. Уже в «Вечерах» обнаруживается негативная семантика смеха, носителями которого выступают демонические существа или люди, тесно с ними связанные. Это находит продолжение и в дальнейшем художественном наследии писателя, приобретая, однако, не прямые, а завуалированные формы. Место открыто действующих демонов занимают носители пошлости и бездушия. Необходимо отметить, что эта же особенность присуща и семантике молчания, соотносимого с инфернальным и с миром пошлости, мертвенности, статики, автоматизма, лицемерия. Синонимичность смеха и молчания проявляется и в их включенности в парадигмы «жизнь – смерть», «юность – старость».
Анализ смеха и молчания персонажей позволяет не только расширить представление о гоголевских героях, но и пролить свет на проблему авторской эволюции, а также увидеть неоднозначное отношение писателя к смеху. Особое место в повествовательном творчестве Гоголя занимает насмешка. Уже в ранних произведениях писателя, в которых, по субъективному утверждению самого автора, он смеялся даром, смех демонстрирует свою силу. Обнаруживается негативная реакция персонажей на насмешку, что в свою очередь доказывает, каким грозным оружием является направленный на человека смех. Герои писателя боятся насмешки как силы, способной их морально уничтожить, погубить, выставить в несерьезном, глупом виде (дед, Вакула, колдун, Чичиков и др.). Будучи осмеянными, они чувствуют себя неладно, точно угодив чистым сапогом в грязную, вонючую лужу (Чичиков), испытывают сильную злость на обидчика (Чичиков), готовы постоять за свою честь (Остап, вызывающий на несерьезный поединок своего отца), отомстить (колдун).
Постепенно Гоголь приходит к осознанию того, что даже высокий, благородный смех амбивалентен по своей природе, содержащей в себе злое начало, послужившее, по нашему мнению, поводом к отказу писателя от своего комического гения. Эта мысль раскрывается в одном из лирических отступлений в поэме «Мертвые души». Высокий, благородный по своей природе смех зачастую не производит очищающего воздействия и поселяет в душе осмеянного злобу, самого же смеющегося укрепляет в чувстве собственного превосходства, являющегося проявлением гордыни, греховной страсти. По нашему мнению, осознание подобной особенности природы смеха испугало религиозного Гоголя.
Кроме того, инфернальное начало, часто сопровождающее смех гоголевских персонажей, а также то, что хохот порой сопутствует греховным действиям и страстям (разврат, пьянство, азартные игры, зависть), указывает на то, что герой находится во власти искушения – все это также подтолкнуло писателя к отказу от своего комического гения. Во втором томе «Мертвых душ» уже прямо высказывается мысль о зле, содержащемся в насмешке, которому нужно противостоять и воспитывать в себе христианское смирение.
Смеху и комической стихии в повествовательных текстах Гоголя противоположно молчание, тесно связанное с творческой концепцией автора, искусством, темой красоты, религиозными установками, традициями исихазма, выражающее смирение, спокойствие, душевное равновесие. Истинное творчество и вечная красота, даруемая искусством, должны поселять в душе человека мир и тишину (2-я ред. «Портрета», «Рим», «Выбранные места из переписки с друзьями»).
Присутствие инфернального начала в художественном мире писателя, в выявлении которого участвуют смех и молчание, позволяет отчасти согласиться с мнением о том, что у Гоголя ярко выражен гностический элемент. Но в творчестве писателя необыкновенно сильным оказывается и христианское мироощущение, которое выступает как активное начало в борьбе со злом. Об этом свидетельствует наш анализ (например, анализ повести «Портрет»). В частности, подобным дуалистическим мировосприятием писателя объяснимо противоречие, скрывающееся внутри семантики молчания, соотносимого то с пространством смерти и демонизма, то с миром божественного.
На наш взгляд, Гоголь на протяжении всего своего творчества искал способы преодоления зла, рассеянного в мире и увидел путь исправления человека в религии, в обращении к Богу, в служении Отчизне, в воспитании в себе внутреннего человека. Наиболее отчетливое отражение этих мыслей мы видим в повести «Портрет» и во втором томе «Мертвых душ», в котором молчание участвует в создании образа земного рая, воплощающего в себе идею уединенной, тихой жизни в деревне, посвященной труду, исполнению долга христианина на земле. И в «Потрете», и во втором томе «Мертвых душ» звучит тема аскетического подвига человека, удалившегося от мира для исполнения своего предназначения, живущего в тишине и спокойствии, отрекшегося от мирских страстей. Отказавшись от смеха, Гоголь в молчании (а если толковать шире, то в уединении, аскетизме, спокойствии, внутреннем самосовершенствовании) видел способ исправления и воспитания человека.
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:
1. Сироткина, встречи Чичикова в поэме «Мертвые души» (о демонизме Коробочки и Ноздрева) / // Известия высших учебных заведений. Сер. «Гуманитарные науки». – 2012. – Т. 3. – Вып. 4. – С. 307-311 (автора – 0, 53 п. л.).
2. Сироткина, молчания и ее движение от ранних произведений к повести «Портрет» / // Личность. Культура. Общество. – 2013. – Т. XV. – Вып. 1. – № 77. – С. 166-170 (автора – 0,4 п. л.).
3. Сироткина, персонажей в ранней прозе Гоголя (К вопросу о гоголевской концепции комического) / // Вестник молодых ученых ИвГУ. – 2008. – Вып. 8. – С. 163-165 (автора – 0, 18 п. л.).
4. Сироткина, молчания и смеха в повести «Шинель» / // Иностранные языки: теория и практика. Литературоведение: сб. ст. / Отв. ред. . – Иваново: Иван. гос. архит.-строит. ун-т, – 2011. – Вып. 8. – С. 94-99 (автора – 0,3 п. л.).
5. Сироткина, Н. В. О семантике молчания в «Мертвых душах» Гоголя / // Молодая наука в классическом университете: Тезисы докладов научных конференций фестиваля студентов, аспирантов и молодых ученых, Иваново, 25-29 апреля 2011 г.: в 8 ч. – Иваново: Иван. гос. ун-т, – 2011. – Ч. 6: Язык. Литература. Массовые коммуникации. – С. 107-108 (автора – 0,05 п. л.).
6. Sirotkina N. V. Laugh and silence as a method of revelation of infernal nature of Gogol’s heroines (on the example of the collections of stories Evenings on a Farm near Dikanka and Mirgorod) / N. V. Sirotkina // Молодая наука в классическом университете: Тезисы докладов научных конференций фестиваля студентов, аспирантов и молодых ученых, Иваново, 25-29 апреля 2011 г.: в 8 ч. – Иваново: Иван. гос. ун-т, – 2011. – Ч. 7: Актуальные проблемы филологии XXI века. – С. 41-42 (автора – 0, 05 п. л.).
7. Сироткина, смехового поведения Чичикова / // Молодая наука в классическом университете: Тезисы докладов научных конференций фестиваля студентов, аспирантов и молодых ученых, Иваново, 23-27 апреля 2012 г.: в 8 ч. – Иваново: Иван. гос. ун-т, – 2012. – Ч. 6: Язык. Литература. Массовые коммуникации. – С. 132-133 (автора – 0,05 п. л.).
8. Сироткина, тишины и образ земного рая в «Легенде о Сонной Лощине» В. Ирвинга и в творчестве / // Америка: литературные и культурные отображения / Под ред. О. Ю. Анцыферовой. – Иваново: Иван. гос. ун-т, – 2012. – С. 42-51 (автора – 0,53 п. л.).
9. Сироткина, Собакевича в «Мертвых душах» / // Вестник молодых ученых ИвГУ. – 2012. – Вып. 12. – С. 192-194 (автора – 0,18 п. л.).
10. Сироткина, молчания и его роль в гоголевской концепции искусства / // Молодая наука в классическом университете: Тезисы докладов научных конференций фестиваля студентов, аспирантов и молодых ученых, Иваново, 22-26 апреля 2013 г.: в 7 ч. – Иваново: Иван. гос. ун-т, – 2013. – Ч. 6: Язык. Литература. Массовые коммуникации. – С. 57-58 (автора – 0,05 п. л.).
СМЕХ И МОЛЧАНИЕ КАК ФОРМЫ СОЗНАНИЯ И
ПОВЕДЕНИЯ ПЕРСОНАЖЕЙ В ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНОМ
ТВОРЧЕСТВЕ Н. В. ГОГОЛЯ
Специальность 10.01.01 — русская литература
Автореферат диссертации
на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Подписано в печать 05.09.2013 г.
Формат 60×84 1/16. Бумага писчая.
Усл. печ. л. 1. Уч.-изд. л. 1,0. Тираж 100 экз.
Издательство «Ивановский государственный университет»
153025, 9
E-mail: *****@***ac. ru
[1] Хализев, В. Е. Ценностные ориентации русской классики / . – М.: Гнозис, – 2005. – С. 301.
[2] Хализев, В. Е. Указ. соч. – С. 8.
[3] Есаулов, И. А. Биография, творчество и понимание : теоретические проблемы / // и русская литература. К 200-летию со дня рождения великого писателя. Девятые Гоголевские чтения: Сб. докл. междунар. науч. конф. / Под общ. ред. . – М.: АНО «Фестпартнер», – 2010. – С. 68.
[4] Воропаев, В. А., Виноградов, Гоголь: житие в мире (1809-1852) / , // . Собрание сочинений: В 9 т. – Т. 1. – М.: Русская книга, – 1994. – С. 417.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
