История одного взгляда

Муниципальное общеобразовательное учреждение «Ржаксинская средняя общеобразовательная школа № 1» р. п. Ржакса, Ржаксинского района, Тамбовской области

Рассказ

История одного взгляда

Учитель русского языка и литературы МОУ «Ржаксинская сош №1» р. п. Ржакса, Ржаксинского района, Тамбовской области

.

Контактные телефоны: 8-475-55-2-50-70 (домашний)

8-475-55-2- 50-14 (рабочий)

2009 год

Однажды на уроке я наблюдала за одной девочкой, точнее за её взглядом. Он ничем особенным не отличался от других, но что-то меня насторожило.

Лена училась в пятом классе, была жизнерадостным ребёнком, любила рисовать, петь. Она была очень отзывчивой, реагировала на самые разные предложения. О таких детях говорят «активная», «ответственная». Она была, одним словом, понятная для меня как для классного руководителя. Я могла поручить ей что-либо, не задумываясь.

Светлые пушистые волосы, розовые губки, тоненькие брови и очень забавные косички. С утра причёска была почти идеальной, но во второй половине дня Леночке всё это плетение надоедало. Я не раз замечала, как она проворно сдёргивала разноцветные резинки, весело мотала головой, получая от этого истинное наслаждение. Потом звенел звонок, она ловким движением руки делала себе хвостик и стояла передо мной, готовая впитывать, слушать, писать и идти к доске по первому предложению учителя. Вы знаете, младшие школьники с удовольствием работают на доске. Это ученик выпускного класса будет оценивать ситуацию, просчитывать, насколько задание сложно, думать, не повлияет ли оценка на итоговую, а малыши совсем другие. Я их зову малышами, потому что самые маленькие, кого я когда-либо учила – это пятиклассники.

Лена, когда выходила к доске, работала хорошо. Она успевала выслушать задание, написать, подчеркнуть, задать вопрос, глянуть на ребят в классе, потому что всегда одноклассники либо движением руки, либо губами, но непременно дадут знать, если заприметят ошибку, при этом обязательно постараются сделать так, чтобы учитель ничего не заметил. Она могла и ошибаться, но мне казалось, что ей доставляла удовольствие сама работа. Доска была новая, тёмно-зелёного цвета, мел оставлял чёткую линию, и дети порой просто рисовали на ней.

Сегодня Лена была какая-то не такая. Она совершенно по-другому смотрела на меня. Нет, девочка не баловалась, не отвлекалась, не переговаривалась с соседкой по парте, она даже честно смотрела на меня, но была не со мной. Я хотела сделать замечание и не знала, что сказать. Так мы ушли домой, записав все задания.

На следующий день всё повторилось вновь. Лена смотрела сквозь меня. Я пробовала шутить, чаще обращалась именно к ней, но её взгляд был для меня загадкой. Я объясняю тему урока, привожу, как я думаю, интересные примеры, держу дисциплину, в классе нормальная рабочая обстановка, но почему – то меня беспокоит эта девочка. Что значит этот взгляд? О чём она думает? Что её может тревожить? На мой взгляд, взгляд взрослого человека, всё хорошо: полная семья, ребёнок ухожен, есть друзья, хорошие оценки. Что же не так? Я хотела поговорить с девочкой в этот же день, но не нашлась, что сказать, решила подождать удобного момента. Может быть, я надеялась на то, что всё образуется, и я вновь буду видеть привычного для меня ребёнка.

Но мои предположения оказались напрасными. Вскоре Лена совсем перестала слушать меня на уроке, без всякого желания отвечала на мои вопросы, писать стала небрежно, и по-прежнему смотрела куда-то мимо. Заканчивалась первая четверть, нужно было обратить внимание на текущие оценки, я приняла решение серьёзно поговорить с моей ученицей. Конечно, я понимала, что могу далеко не всё знать о моих детях, ведь мы только в самом начале нашего большого пути. Мы и знакомы всего лишь два месяца, но всё это время я много работала, встречалась с родителями, знакомилась с личными делами детей, меня интересовало всё, что касалось моих пятиклассников. Нам вместе предстояло учиться семь лет. Как много нужно знать о ребёнке, чтобы он увидел в тебе не просто учителя или классного руководителя, но ещё и друга, с которым можно поделиться, который не расскажет другим, который поймёт.

Утром я пошла на работу, зная, что после уроков попрошу Лену задержаться и непременно поговорю с ней, выясню, наконец, что происходит.

Пятиклассники пришли, как обычно, шумно, весело, разговаривая все одновременно, и Леночка была такая, как и все. Всё же я попросила девочку остаться после уроков. Она немного смутилась, но пообещала прийти.

Очередной школьный день заканчивался. По коридору гурьбой проходили ученики, за окном раздавались их голоса, в соседнем кабинете звучала музыка, кто-то объяснял, что именно это движение в танце будет непременно интереснее.

Я проверяла тетради, когда дверь тихонько отворилась. Повернув голову, я увидела Лену, она остановилась на пороге и облокотилась на притолоку. Я попросила её подойти ко мне, и сама встала, готовая обсудить причину непонятного для меня поведения. Может быть, мой взгляд был излишне строг, может тон голоса, но я неожиданно увидела, как из глаз девочки упали ей на кофточку две тяжёлых слезы. Минуту назад я была готова произнести поучительную речь, предложить дополнительные занятия, напомнить правила поведения на уроке, и вдруг я растерялась. Медленно опустившись на корточки, я заглянула ей в глаза. Вы видели, как льётся вода из ведра? Она течёт через край ровно, спокойно, сплошным потоком. Именно так плакала Лена. Казалось, что где-то в самой глубине её сердечка это невидимое ведро было переполнено. Она не рыдала, слёзы текли сами собой. Я обняла её за худенькие плечи, ощутив тепло ребёнка. Светлая голова покорно и доверчиво легла на моё плечо, я легонько гладила девочку по голове. В этот момент я завидовала птицам, у которых есть крылья, они могут полностью закрыть своего птенца от внешнего мира. От чего я должна уберечь этого ребёнка? «Я чем-то обидела тебя?» - спросила я тихо. Лена отрицательно покачала головой. «Что происходит?» - поинтересовалась я. И вновь я увидела этот взгляд, который смущал, волновал, беспокоил меня. «Я вам всё расскажу», - прошептала Леночка. Я поняла, что сейчас происходит что-то очень важное. Ребёнок готовится открыться мне, может быть, принимает трудное решение, и в эту минуту нельзя семенить словами, нельзя наследить в душе этого юного создания. В классе было тихо, и я услышала рассказ:

«Летом я отдыхала у бабушки в деревне. Целый месяц почти была одна. Мы ходили с дедушкой на рыбалку, с бабушкой ухаживали за овощами на огороде, поливали вечером цветы. Бабушка научила меня очень интересно заворачивать тесто для пирожков, отчего они становились похожими на сердечки. Однажды нас позвали к соседям пить чай на летней террасе, оказалось, что к ним приехали гости, которые должны были провести в деревне весь отпуск. Так я познакомилась с Максимом. Он был немножко старше меня, но не умел ловить рыбу, не знал, где нарвать душицы к чаю, не знал, куда утром отогнать гусей. Мы с ним очень подружились и стали неразлучными друзьями. Максим приносил мне диски, книги, оставлял свой ноутбук, а я смотрела интересные мультики. Я показала ему самые лучшие места, где можно было купаться, вместе мы обошли все окрестности. Время пролетело так быстро, что мы и не заметили, как родители Максима засобирались в город. Последний вечер мы провели в беседке около нашего дома. Рассматривали фотографии, которых набралось много. Потом он сказал, что пора идти собираться. Я проводила Максима до калитки, он поцеловал меня в щёку и сказал, что обязательно позвонит, когда приедет домой. Вот и всё, но…».

Лена молчала, опустив голову. Я боялась нарушить эту тишину. Она была в своих воспоминаниях, которые в данный момент были очень важными для неё. Всё сразу стало ясно. Видимо, впервые она обратила внимание на мальчика, который был ей интересен. Но две вещи для девичьего сердечка были совершенно непонятны: как воспринимать этот поцелуй и обещание позвонить. Одно явно исключало другое. Я так напрямую и спросила об этом. Девочка еле заметно кивнула головой. Мы долго сидели в классе, я держала её маленькие ладошки в своих руках, мы разговаривали. Я рассказала Лене о своей первой любви, о первом свидании, о том, как не хотела сидеть с этим мальчиком за одной партой, потому что мне казалось, что весь мир сразу узнает о том, что он мне нравится. Лена спросила меня, знаю ли я, где он сейчас. Я ответила, что знаю, что он в данный момент проводит тренировку в спортзале. Лена удивилась, что мой муж и тот далёкий мальчик – это один и тот же человек. Потом мы вместе пошли домой, сразу расставаться не хотелось, я проводила Лену почти до дома. По дороге разговаривали о школьных делах, я чувствовала, что девочка успокоилась. Не знаю, смогла ли я её убедить, как следует относиться к этой ситуации, были ли мои примеры убедительны, но одно было ясно: хорошо, что мы поговорили об этом.

На следующий день была самостоятельная работа. Дети старались, в классе стояла тишина. Лена аккуратно подчёркивала главные члены предложения. Я хотела заполнить журнал, но не могла настроиться, смотрела на детей, думала о них. Вот к кому-то постучалось в сердце неведомое, непонятное чувство. Что с ним делать? Как отнестись? Хотелось оградить и уберечь их всех от предательства, падений, ошибок. Пятиклассники напомнили мне журавликов. Угловатые плечики, тоненькие ручки. Они росли. Каждый день приносил не только новые знания по разным предметам, но и новые ощущения, переживания, которые никак нельзя не учитывать. Это их мир, их познания. Взрослые иногда думают, что у детей меньше проблем. Нет, далеко не так, просто мы не всё и не всегда знаем. Я смотрела на моих милых пятиклашек и думала о том, какими они будут через пять, семь лет. Как много интересного у них впереди! Будут и свидания, и признания, и разочарования. Будет накапливаться свой жизненный опыт.

Я перевела взгляд на Леночку. Белая блузка хорошо сочеталась с чёрным сарафанчиком. Волосы аккуратно заплетены. На столе идеальный порядок. Девочка усердно работала. Я решила пройтись по рядам. Когда встала, то увидела, что под пеналом у Лены лежит сотовый телефон. Мы встретились взглядами, Лена чуть заметно улыбнулась, словно спрашивая разрешение. Я провела рукой по её головке. В её взгляде была благодарность, в моём – разрешение и понимание. Никто не произнёс ни слова. А зачем? Мы и без слов прекрасно поняли друг друга. Лена не играла в телефоне, не заходила в аську, не следила за временем, она всё ещё ждала звонка. Пусть лежит телефон на столе, если ребёнку так спокойнее. Он не звонил, но придёт время, и обязательно будет этот долгожданный звонок. Всё будет: признание, первое свидание.

Урок подходил к концу, дети по-прежнему работали, они даже не подозревали, что я совсем не думала о самостоятельной работе, я думала о них и о том, как помочь им стать счастливыми.