Стих

Разлилось золотое море,

На небе плавится лазурь.

Сияло солнце, и ничто не предвещало боя.

Жизнь медленно текла, не замечая грозных бурь.

Тишь. Запах скошенной травы.

Но поле будто чувствует то жжение костров,

Которое коснется буйной головы.

Вдали уж слышен зов предсмертных барабанов.

Бородино!

И, кажется, ни звука.

Ты знаешь, чувствуешь, что все предрешено.

Сжимает грудь печаль, агоний мука.

Ты знаешь, но молчишь,

Бородино!...

Вдруг – поле делится на части,

На белое и черное для каждой стороны.

И двое держат на руках все масти.

А полю все равно – чей труп хранить и из какой страны.

И разыгралась битва, золотое море

Окрасило себя в багровый цвет.

Здесь все смешалось: боль, отвага, горе.

Но смысл в битвах? – в них ответа нет.

Непримиримою стеною, друг напротив друга,

Бесстрашно, распрямив навстречу смерти грудь,

Смотрели, шли. Она, смеясь, кружила, словно вьюга.

Спешит сплясать со всеми как-нибудь.

Бородино… Как больно и как жутко.

Глупец, кто затевает войны все!

Завоевать весь мир? – дурная шутка.

Но не смешно, когда гуляет смерть во всей красе.

Бушует хаос в этом диком танце.

Казалось, что спокойно не вздохнуть.

О поле! Сколько гордости и горя в этом иностранце!

Он понял, что назад не повернуть.

А небо – безмятежный наблюдатель –

Размеренно течет в пушистых облаках.

Ему плевать, оно видало многое, приятель.

Какое ему дело, кто остался в дураках.

Уж кончен бой, но боли не угаснуть.

В те времена герои нам оставили окно,

Звенящей тишиной кричат: «Война напрасна!»

Как хорошо, что ты молчишь,

Бородино…