, Член Комитета Государственной Думы по кредитным организациям и финансовым рынкам
«Особые экономические зоны и малый бизнес»
тезисы к выступлению на Российско-нидерландском экономическом форуме (Амстердам, 8 ноября 2005 года)
Стимулирование развития малого бизнеса с самого начала реформ в России декларируется как одно из важнейших направлений рыночной трансформации и модернизации российской экономики. В рамках этой деятельности вроде бы приняты все меры, которые диктует мировой опыт. Еще 10 лет назад было принято законодательство, которое предполагает такие действенные формы поддержки малых предприятий как, например, резервирование за ними не менее 15% средств, выделяемых на государственные закупки. В России также на законодательном уровне закреплена так называемая «дедушкина оговорка», которая защищает их от неблагоприятных изменений налогового законодательства.
Все эти годы реализуются соответствующие государственные программы как на федеральном, так и на региональном и муниципальном уровнях. Предприятия малого бизнеса в большинстве российских регионов в рамках налоговой реформы получили возможность перейти на упрощенную форму налогообложения (так называемый вмененный налог). Постепенное снижение инфляции, развитие банковского сектора, а также реализация во многих регионах специальных программ по субсидированию банковского процента несколько повысили доступность кредитных ресурсов для малых предпринимателей. В рамках административной реформы проводится работа по устранению излишних административных барьеров – упрощаются процедуры регистрации новых предприятий, уничтожаются избыточные функции контролирующих ведомств, сокращается количество лицензируемых видов деятельности и т. д.
Однако пока что рано говорить о каких-либо существенных прорывах на данном направлении. Малый бизнес так и не стал локомотивом роста экономики, развития конкурентной среды, ускорения структурных преобразований, а также инструментом решения насущных социальных проблем и прежде всего безработицы. Этот сектор экономики обеспечивает лишь немногим более 10-ой части ВВП, тогда как в более развитых странах этот показатель составляет более половины, а в странах переходной экономики Центральной и Восточной Европы – не менее трети.
К сожалению, малый бизнес пока что нельзя рассматривать в качестве действенного инструмента регионального развития и преодоления социально-экономического отставания наиболее депрессивных регионов. По территории России малые предприятия распределены крайне неравномерно. Почти треть из них сосредоточена в Центральном федеральном округе, причем в Москве – примерно 20%. Примерно 10% всех малых предприятий находится в С.-Петербурге. Всего же в двух столицах, а также Московской и Ленинградской областях сконцентрировано более 40% всех малых предприятий России.
Нельзя назвать по-настоящему прогрессивной и отраслевую структуру российского малого бизнеса. Производственной деятельностью занимаются менее 30% малых предприятий, а подавляющая их часть сосредоточена в торгово-закупочной сфере. При этом доля инновационных предприятий крайне мала и исчисляется несколькими процентами. В такой ситуации малый бизнес по определению не может служить инструментом диверсификации российской экономики, ослабления ее зависимости от сырьевого экспорта.
Конечно, предпринимаемые в последние годы усилия не могут дать сиюминутного результата. Тем не менее, многие эксперты считают, что за, прямо скажем, далеко не самой оптимистичной ситуацией в данной сфере стоят в том числе и системные причины. В частности отмечается недостаточная проработанность нормативной базы, которая на практике делает необязательным исполнение закрепленных в законодательстве норм по поддержке малого бизнеса. Так, крупнейшие государственные распорядители бюджетных средств (например, силовые структуры), как правило, заинтересованы в осуществлении массовых закупок у крупных производителей и поэтому де-факто игнорируют законодательную норму об обязательном размещении на малых предприятиях как минимум 15% своих заказов и контрактов.
Объединения малых предпринимателей указывают также на весьма несовершенную правоприменительную практику. Так, в частности предпринимаемые меры по ограничению полномочий федеральных контролирующих органов, сокращению лицензируемых видов деятельности привело лишь к тому, что административное давление на предпринимателей просто сместилось на более низшие уровни власти. То есть, реальный позитивный эффект от этих мер будет достигнут лишь после того, как административная реформа начнет реализовываться не только на федеральном, но и на региональном и муниципальном уровнях.
В тоже время, следует признать, что пока что поддержка малого бизнеса страдает от нескоординированности и недостаточной целенаправленности действий как исполнительной, так и законодательной ветвей исполнительной власти. Во многом это обусловлено отсутствием специального органа исполнительной власти, ответственного за реализацию скоординированной политики в данной сфере. В результате получаются такие казусы, когда, с одной стороны, из федерального и регионального бюджетов тратятся деньги на субсидирование процентных ставок по кредитам для малых предприятий, а с другой, Центральный банк обязывает кредитные учреждения обеспечивать 100% резервирование средств под выдаваемые им ссуды.
В тоже время все более отчетливой становится тенденция перекладывания ответственности за развитие малого бизнеса на региональный и муниципальный уровень. Так, например, упрощенная система налогообложения реализуется прежде всего за счет налогов, находящихся в ведении субъектов Федерации и муниципалитетов. В результате по-настоящему активная поддержка малых предприятий становится прерогативой прежде всего наиболее богатых регионов, что в итоге лишь усугубляет и без того весьма значительные диспропорции в региональном развитии. Кроме того, становится все более очевидным, что развитие наиболее передовых форм малого бизнеса и прежде всего инновационного требует значительных предварительных вложений в базовую инфраструктуру, на что у большинства регионов свободных денег опять же не хватает.
Вот почему многие с такой надеждой восприняли принятие летом текущего года закона Об особых экономических зонах. По сути говоря, это первая за последние годы попытка федеральных властей целенаправлено задействовать потенциал малого бизнеса для решения таких базовых проблем как региональное развитие и диверсификация отраслевой структуры российской экономики. При этом федеральные власти активно взялись за дело и явно не собираются перекладывать ответственность за развитие инновационного бизнеса на местах на регионы и муниципалитеты. Уже создано соответствующее федеральное агентство, объявлен конкурс, в котором около 30 российских регионов будут соревноваться за право создать у себя особые экономические зоны. (Всего их на первом этапе предполагается создать не более 10). Существует также определенная вероятность, что уже в бюджете 2006 года будет предусмотрено выделение достаточно большого количества средств на создание необходимой инфраструктуры в регионах, победивших в конкурсном отборе.
В тоже время критики данного закона отмечают, что он носит явно паллиативный характер, так как одновременно был нацелен на решение двух взаимоисключающих задач – стимулировать развитие экономики отдельных регионов и недопустить их превращение в очередной «внутренний оффшор». Отсюда вытекает множество ограничений, которые во многом затрудняют реализацию данного закона в интересах развития малого бизнеса. Так, для малых предприятий реально доступно будет размещение лишь на территории технико-внедренческих зон, так как участник промышленно-производственной зоны должен будет в первый год своей работы инвестировать в собственное производство не менее 1 млн. евро, а всего за время своего нахождения в зоне – не менее 10 млн. евро. Достаточно очевидно, что такая сумма является явно неподъемной для подавляющего большинства малых предприятий, причем не только в России.
По большому счету нельзя назвать чересчур льготным и предлагаемый в технико-внедренческих зонах налоговый режим – пониженную ставку единого социального налога (14%) с сохранением права на регрессию до 2%, а также освобождение в течение 5 лет от уплаты налога на имущество и земельного налога. Между тем, международный опыт показывает, что затраты на оплату труда не являются самыми значительными для начинающих инновационных фирм. Гораздо более важное значение играют затраты на покупку соответствующего оборудования, а также на аренду помещения. Создание таких зон не является также гарантией быстрого развития в соответствующих регионах инновационного предпринимательства. Как показывает международный опыт для этого дополнительно необходимы базовые экономические условия и прежде всего наличие в регионе инновационно ориентированных крупных производств, предъявляющих спрос на разработки малых предприятий.
Тем не менее, на мой взгляд, принятие такого закона является важным шагом вперед. Главное здесь то, что в особых экономических зонах будет создан льготный институциональный и административный режим. Так, предприятия будут освобождены от проверок со стороны контрольных органов за исключением реализации минимально необходимых мер налогового и таможенного контроля. При этом при взаимодействии с органами власти будет реализован принцип «одного окна». Таким образом, на территории этих зон могут быть обкатаны более цивилизованные, уже давно прижившиеся в других странах нормы взаимодействия малого бизнеса и государства, которые со временем могут быть перенесены на всю территорию страны. ОЭЗ могут рассматриваться в качестве своего рода полигонов реализации активной политики федеральных властей по развитию малого бизнеса на местах, на основании опыта которых можно будет продолжить работу по совершенствованию соответствующего законодательства, а также правоприменительной практики.
Тем более, что как показывает практика свободных экономических зон в Калининградской и Магаданской областях, более либеральный экономический режим в любом случае способствует более активному развитию малого бизнеса в регионах. При этом успех дела во многом опять же зависит не столько от объема предоставленных налоговых льгот и кредитов, а от совокупности общих институциональных условий, в которых работают предприниматели. В этой связи можно обратить внимание на достаточно успешный опыт работы созданной ЕБРР в Калининграде при содействии Финляндии, Люксембурга и Швеции консультативной службы по вопросам бизнеса, которая прежде всего делает акцент на оказание консультаций и повышение квалификации предпринимателей. В целом же ЕБРР накопил огромный опыт в деле кредитования малого бизнеса в России, выделив на эти цели более 170 тыс. кредитов на общую сумму более 1,5 млрд. долларов. На этом примере видно, что даже в не самых простых российских условиях можно активно оказывать поддержку малому бизнесу и при этом добиваться коммерческого успеха.
Таким образом, дальнейшее повышение эффективности системы мер государственной поддержки малого бизнеса в России во многом зависит от скоординированности действий исполнительной и законодательной ветвей власти в деле совершенствования законодательства и правоприменительной практики. При этом по-прежнему востребованной остается техническая помощь со стороны достигших больших успехов в данной сфере зарубежных государств и прежде всего государств и управленческих структур Европейского союза.
Благодарю за внимание.
