Польский вопрос в творчестве
Тютчев в набросках к политическому трактату “Россия и Запад”, подчеркивая невозможность для славян “политической национальности” вне России, предполагал подробно остановиться на польском вопросе. Польша как государственное, общественное и религиозное образование на протяжении долгого исторического времени являлась предметом притязаний в отношениях между Россией и Европой. Широкий резонанс в кругу русской интеллигенции произвело польское восстание 1830–1832 гг. В то время антипольскую позицию заняли , , и . По замечанию : “В оценке событий люди разных лагерей сходились, иногда неожиданно, и, напротив, вчерашние единомышленники отказывались понимать друг друга”. Так, и осуждали Пушкина за его оду “Клеветникам России” и, с другой стороны, нападали на Чаадаева, который приветствовал поэта. Тютчев, находясь в Мюнхене, по поводу взятия Варшавы войсками Паскевича в августе 1831 года отзывается патриотическим стихотворением “Как дочь родную на закланье...”. Для поэта важно утвердить мысль, что Россия выступает в интересах самой Польши как славянского государства, которому самой судьбой предопределено быть составляющей великой державы. Россией движут благородные стремления:
Грозой спасительной примера
Державы целость соблюсти, -
Славян родные поколенья
Под знамя русское собрать
И весть на подвиг просвещенья
Единомысленных, как рать...
Стихотворение впервые было напечатано только в 1879 году, оно позволяет уточнить своеобразие тютчевской позиции по отношению к Польше в период его пребывания за границей. Позже в статье “Россия и Германия” его суждения принимают более категоричный характер. Он считает, что Польша, изменившая “великому началу” славянства, обречена на погибель из-за своего “ложного образования” и “ложной национальности, которая была ей привита”. При этом Тютчев оговаривался, что ни в коем случае не выступал против самобытности “польской народности”. В статье “Россия и революция” поэт называл Польшу “крамольно католическою”, “фанатическою последовательницею Запада и постоянною изменницею относительно своих братий”. Несмотря на строгость приговора, в лирике Тютчев выражал надежду, что Польша все же станет полноправным членом славянской семьи:
Воспрянь - не Польша, не Россия -
Воспрянь славянская семья!..
(“От русского по прочтении отрывков из лекций г-на Мицкевича” 16 сентября 1842)
Примирение же между Россией и Польшей должно произойти “Не в Петербурге, не в Москве, а в Киеве и в Цареграде...”(“ Тогда лишь в полном торжестве...”, 1850), то есть непременным условием тому является единство веры.
Подобные настроения владели поэтом в течение 1840-х – 50-х годов. Новое польское восстание 1863 года подтолкнуло к более критической оценке собственных ожиданий. Его письма к Эр. Ф.Тютчевой 1862–1863 гг. позволяют выявить неподдельную озабоченность поэта от случившегося. Тютчеву довелось на месте убедиться, что главная составляющая польского вопроса – “рьяная приверженность к католичеству всей этой белой толпы”[1]. Постепенно он склоняется к мнению, что единственно оправданными решениями являются ответные меры на радикальные беззакония, “Кто отстоял и спас России целость, Всем жертвуя народу своему...” (“Его светлости князю ”, 1863). В стихотворении “Ужасный сон отяготел над нами” (1863) Тютчев подчеркивает вынужденность мер России в отношении Польши, которая движется чуждыми силами, ложными в своей сущности. Речь идет об участии в заговорах польского католического духовенства. Это послужило поводом к жёстким защитным действиям, когда попирались естественные основы государственного устройства:
О край родной! - такого ополченья
Мир не видал с первоначальных дней...
Велико, знать, о Русь, твое значенье!
Мужайся, стой, крепись и одолей!..
Как замечает : “Польский вопрос решался для Тютчева степенью верности Польского народа славянской народности и славянским церковным, то есть восточным или вселенским, преданиям” (Аксаков . С. 224.). Тютчев с величайшей скорбью принимал тот факт, что католическое начало вошло в “кровь и плоть” поляков. Это стало причиной их отторжения от славянского мира. Не случайно в письме к Самарину от 24 ноября 1867 года Тютчев задумывается над “трагическим положением” всего католического славянства, лишенного внутреннего примирения. Его надежды на осуществление единения славянского племени с течением времени рассеивались из-за различного понимания славянскими народами своего предназначения.
[1] Письмо от 1/13 июня 1862 г.// Т. 2. 1984.С.
