Пройдя за двое суток сто километров, сосредоточилась в районе г. Калач. Вместе с другими частями 64-й армии она должна была остановить противника, вышедшего южнее станицы Нижне-Чирская на западный берег Дона, и полностью восстановить здесь оборону по сталинградскому рубежу.
Здесь на берегах Дона началось мое сражение за Сталинград. Наш полк вступил первым в бой с головными силами противника. Бои становились все более жестокими и кровопролитными. С утра до вечера не прекращались бомбежка и артобстрел. Окопы подчас буквально ходили ходуном от вражеских бомб, снарядов и мин. И все - таки мы приостановили движение противника. Тогда немцы ввели в бой крупное танковое соединение, прорвали оборону и заняли разъезд на 74-м километре, пытаясь взять ст. Тингута, откуда открывался кратчайший путь к Сталинграду.
Но командование 64-й армии организовало неожиданный для немцев контрудар силами трех стрелковых дивизий, в том числе и нашей, а также 133-й танковой бригады. Двое суток шли ожесточенные бои за разъезд на 74-м километре. Наши войска заставили-таки немцев откатиться назад на 14-15 километров. Наступление 4-й танковой армии генерала Гота на Сталинград было остановлено. Много лет спустя я прочел в книге маршала Советского Союза о том, что немцы, потерпев в тех боях огромные потери, вынуждены были перейти к обороне и в последующие десять дней не предпринимать активных действий. Этот выигрыш в 10 дней дал возможность сталинградцам эвакуировать из города много промышленных предприятий и укрепить его оборону.
Августовские бои юго-западнее Сталинграда были для нас самыми тяжелыми и кровопролитными. Враг упорно рвался к волжским берегам, и мы, стремясь остановить его, несли большие потери. Не скрою, были в эти тяжелые дни и случаи самострелов, и трусливого бегства с поля боя. Но куда больше было примеров геройского поведения моих однополчан в бою. Артиллеристы дивизиона под командованием лейтенанта отбили атаку 52 фашистских танков, девять - уничтожили. Бронебойщик из 706-го стрелкового полка В. Шумилов подбил в бою три танка. зюмов под огнем подполз к вражескому танку, подорвал его гранатой и выстрелами из винтовки уничтожил экипаж.
Особо следует сказать о подвиге командира роты из 700- го стрелкового полка Андрея Звездина. Когда в критические минуты боя часть красноармейцев дрогнула, увидев перед собой немецкие танки и пушки и густые цепи автоматчиков, он отдал приказ: “Ни шагу назад!” И рота мужественно встретила фашистов. В завязавшейся рукопашной схватке красноармеец коммунист Кадашев уничтожил девять вражеских солдат. Комсорг роты Сапронов вступил в единоборство с танком и остановил его противотанковой гранатой.
Атака была отбита с большими потерями с той и другой сторон. Геройски погиб и отважный командир роты Андрей Звездин, посмертно он был награжден орденом Отечественной войны. Он первым в нашей дивизии был удостоен такой высокой награды.
Я участвовал в боях в междуречье Волги и Дона рядовым красноармейцем 306-й разведроты. В те дни мне исполнилось 20 лет. В начале августа получаем приказ: провести разведку наблюдением за противником в районе г. Калач. Судя по всему, гитлеровцы готовили здесь наступательную операцию. Мы, ведя наблюдение, обнаружили, что менее чем в километре от нас противник в большой степной балке накапливал тыл для атаки: мы насчитали 120 грузовиков с пехотой и 30 танков. Через связного донесли командованию дивизиона гвардейских минометов о сосредоточении сил противника. Через час заговорили “катюши”. Позиции противника исчезли в сплошном огне и дыму. В грохоте и пламени взлетали обломки автомашин, орудий, растерзанные человеческие тела.
Огневой налет прекратился так же внезапно, как и начался. В наступившей тишине мы вдруг услышали, как впереди, неподалеку от нас, кто-то стонет и зовет: “Ане, ане...” По-чувашски это слово означало “мама”. Значит, в беде наш солдат. Вместе с двумя разведчиками поползли вперед и в одной полузасыпанной траншее мы нашли раненого в ноги красноармейца. Он все время просил: “Воды, воды...”. На плащ-палатке мы перетащили его в свой окоп и перевязали. А потом отправили в медсанбат.
Особенно памятен мне день 11 сентября 1942 года. Бои шли уже близ волжских берегов. Наша разведрота вместе с другими обороняла высоту на территории совхоза “Горная поляна”. Мы отбили несколько атак немецких автоматчиков. Потом на нас двинулись 16 танков с автоматчиками на броне. Ни орудий, ни минометов на позициях не было. Танки поднялись на высоту и начали утюжить наши окопы. Положение сложилось критическое. Защитникам высоты срочно нужна была огневая поддержка авиации или артиллерии. Телефонная связь бездействовала. Связные, посланные ранее, как в воду канули. И тогда командир разведроты ст. лейтенант П. Плешков приказал мне во что бы то ни стало добраться до батальона и доложить командиру об обстановке. Где бегом, где ползком я благополучно добрался до землянки командира. Получил приказ от комбата: “Немедленно отступать с боями”. В обратный путь, как я не прижимался к земле, как не прятался в кустах и между буграми, фашистский снайпер засек меня. Стрелял он, гад, разрывными пулями. Осколками одной из пуль я был ранен в ногу. Передвигаться дальше не смог. “Что делать? Как передать приказ командира?” - все больше волновался я. Вдруг в нескольких метрах от себя увидел бегущего в тыл красноармейца. Он был без пилотки и без оружия. Я вскинул винтовку: “Стой, стрелять буду!” Перепуганный солдат тут же остановился.
- Слушай, ты, - говорю ему, держа его на мушке, - немедленно вернись на высоту, передай командиру разведки Плешкову приказ комбата об отступлении. Иначе...” Приказ он передал, потому что вскоре ко мне подполз политрук разведроты , чтобы лично убедиться, что приказ об отступлении был отдан. Выполняя приказ, отстреливаясь, защитники высоты начали отступление. Потери наши были большими. Разведрота потеряла почти половину личного состава. А меня перевязали и на плащ - палатке оттащили в балку. Здесь я вновь увидел того солдатика, с которым передал приказ комбата. И тут я обратился к политруку:
- Разрешите передать бойцу свою трехлинейку и патронташ.
Когда ему вручали мою винтовку, он встал по стойке “смирно” и, волнуясь, сказал: “Служу Советскому Союзу!”
А бой за высоту продолжался. Ударили наши “катюши”, затем в атаку пошли новые резервные силы. Высота на территории совхоза “Горная поляна” была очищена от немцев и оставалась в руках защитников Сталинграда до конца битвы.
Родная 204-я дивизия впоследствии стала 78-й Гвардейской Вислинской ордена Суворова третьей степени стрелковой дивизией. Начав свой славный путь в жарком июле 1942 года на подступах к Сталинграду, закончила его в мае победного 1945 года в Праге.
