Дополнительные материалы к воркшопу «К Природе назад или вперёд» (стр. 4 )

Продажа молока, молочных продуктов, яиц. Даже если вы вегетарианец, и в поселении запрещено убивать животных и птиц (часто это является обязательным условием проживания в поселении), никто не мешает вам завести хотя бы козу.

Питомники по выращиванию саженцев обычных и плодовых деревьев. Это станет заделом на будущее, даже если сегодня вы начнете выращивать их из семян.

Выращивание лекарственных трав и заготовка дикорастущих.

Заготовка травяных чаев. Говорят, до импорта индийского чая Англия импортировала русский капорский чай, сделанный из кипрея узколистого (в народе именуемого иван-чай). Не пора ли возродить эту традицию?

Мелко ремесленная продукция.

Есть и другие, если хорошенько подумать.
3. В вопросе собственности
хочу сослаться на мнение Федора Лазутина, лидера поселения Ковчег, который считает, и многими примерами это аргументировано доказывает, что нельзя сразу оформлять участки в собственность поселенцам. В поселения, среди прочих, приезжают люди, для которых это не окончательное решение, а некий эксперимент. Больших денежных вложений тут не требуется, и для жителя, например, Москвы купить такой участок не представляет особой проблемы. Такой "экспериментатор" впоследствии либо не появляется на своем участке годами, давно о нем забыв или откладывая проект на более поздние времена, либо, что хуже, может продать его людям, не разделяющим идеи поселенцев, а то и распродать его мелкими частями (по закону может раздробить его по 4 сотки и продать во многие руки). Во всех таких случаях страдают остальные поселенцы. Оптимальный вариант - оформить землю на юридическое лицо, например, некоммерческое партнерство, и в дальнейшем решать вопрос о собственности на землю общим собранием. Многим такая постановка вопроса кажется жесткой, но, например, в Европейских экопоселениях эти вопросы решаются также, а порой еще жестче. Приведу пример двух датских поселений, в которых побывала. Там при выходе из состава поселения человеку возвращается первоначальный взнос (безо всяких процентов), и разрешается продать дом поселению по цене вложенных материалов, что составляет примерно одну десятую реальной стоимости дома, так как на Западе дороже всего оценивается работа, а не материалы.

Пример устава некоммерческого партнерства вы можете найти на сайте экопоселения Ковчег.

Отдельно я хотела бы высказать свое частное мнение о лидерстве в поселениях. В России, на мой взгляд, успех любого начинания очень сильно зависит от лидера. Парадокс же в том, что у нас не много хороших лидеров. Хороший лидер - это человек, взявший на себя ответственность за дело просто потому, что он по-другому не может: не чтобы себя утвердить (такое часто встречается) и не чтобы иметь определенные выгоды (тут как раз чаще приходиться вкладывать больше остальных - и сил, и денег). Мне понравились слова основателя одного американского экопоселения, о котором рассказывал Влад Кирбятьев, лидер экопоселения Гришино. Когда этого американца спрашивали, как он лидером стал, он говорил: "я просто видел, что надо сделать и делал это - видел, что никто этого не делает, а это нужно сделать, и я это делал. А кто сделает, если никто не делает, а я вижу, что это надо делать?". Вокруг такого человека обычно впоследствии складывается группа помощников, команда, работающая на тех же принципах безвозмездности. И тогда "машина" работает, дело спорится.

http://eco-kovcheg. ru

"Ковчег" - действующее экопоселение, в котором на настоящий момент проживает около 100 человек, включая 40 детей, и примерно столько же готовится к переезду, обустраивая свои участки.

Экопоселение занимает 121 гектар земли, из которых 78 отведены под индивидуальные участки, по одному гектару каждый, 7 гектар - Общая территория в центре поселения, включающая небольшой пруд, 21 гектар сельхозземель общего пользования и 15 - дороги и проезды.

Находимся мы в 140 км к юго-западу от Москвы и в 30 километрах от городов Малоярославец и Медынь. Однако от "цивилизации" поселение отделяет 12 километров разбитой бетонки плюс 2.5 километра полевой дороги, в распутицу практически непреодолимой. По краю поселения протекает чистая родниковая речка, берега которой изобилуют родниками с прекрасной питьевой водой, с трёх сторон его окружает лес. В полутора километрах - огромная запущенная церковь, вторая по величине в Калужской области, молчаливая свидетельница былой многолюдности этих замечательных мест.

Кто мы?

Люди разных возрастов, от студентов до пенсионеров, и самых разнообразных профессий и специальностей: рабочие и экономисты, офицеры и преподаватели, музыканты и учёные, предприниматели и программисты. У большинства есть семьи и дети, все имели нормальные жилищные условия в городе, но решили оставить насиженные места и перебраться в "чистое поле", начав жизнь практически с нуля.

Почему?

В двух словах объяснить это непросто. Наверное, в современной городской цивилизации мы перестали видеть перспективу для своей собственной жизни и для будущего своих детей. Удобная и комфортная городская жизнь чем дальше, тем больше лишает человека простых и естественных ценностей - свежего воздуха, чистой питьевой воды, живой природы вокруг, элементарной тишины, уверенности в завтрашнем дне.

Особенно страдают наши дети, зажатые стенами квартир и тесных двориков, запуганные вездесущими машинами, бандитизмом и прочими атрибутами современного города. И, не находя себе место в этой жизни, они чаше уходят в ирреальный мир компьютерных игр, телевидения и наркотиков.

Взять на себя ответственность за свою жизнь, вернуть традицию крепких семей и добрососедских отношений, обрести уверенность в завтрашнем дне, резко снизить негативное воздействие на природу, создать благоприятную среду для своих детей, восстановить утраченную культуру, охватывающую все стороны жизни человека и общества, вновь обрести чувство радости и созидания - наша задача.

По сути экопоселение - это эксперимент, живой и творческий поиск нового образа жизни, соединяющего консервативный уклад простой и здоровой сельской жизни и современные знания и технологии, используемые разумно и бережно. О том, как мы движемся по этому пути, об успехах и проблемах можно увидеть, изучая материалы нашего сайта.

…

Утомились? А я ещё очень надеюсь, что Вы будете знакомы с докладом Валерия Зеленского «Социальная динамика психического» имеющимся в библиотеке МААП.

Ну, вобщем, как со всем этим быть. Что за разные культуры и где в них место профессиональной психологии. Что же это такое «природная жизнь»….

Об этом я предлагаю поговорить на конференции. (Оставив философию и социологию за рамкой, о работе, клиентах, запросах, сеттинге).

До встречи.

Ю. Же

P.S. Как всегда – самое важное в последний момент…

Некоторые выдержки из статьи

Мередит Сабини « Живующие в гармонии с природой: вымирающий вид?»

(Meredith Sabini. The Nature Life: the Endangered Species?)

«В течение тысячелетий мы не только покорили дикую природу вокруг себя,

но и подавили наше собственное естественное начало,

по крайней мере, на сегодняшний день

и до определенного предела»

В 1928 году на семинаре по снам Юнг высказал провокационную мысль:

«Материя, находящаяся не на своем месте, является грязью. Человечество испачкалось в чрезмерной цивилизованности. Каждый контакт с природой помогает нам очиститься». Можно не связывать эту многовековую истину с именем Юнга, но еще в 1912 году он восстал против стремительного темпа современной жизни, переоценки значимости ума и утраты мифической (mythic) реальности. Во время Пользетского семинара (Polzeath seminar) , проходящего в Корнуоле в 1923 году, он назвал четыре элемента, подавленные Западной цивилизацией. По словам Бабрбары Ханнах (Barbara Hannah), Юнг выделил природу (nature) как первую из четырех взаимосвязанных составляющих психики, подвергшуюся максимальному подавлению в цивилизованных людях, остальные три – животные (animals), первобытный человек (primal man) и творческое начало (Hannah 1976, стр. 149-52). Аналитическая психология способствует восстановлению творческого начала; природа, животные и первобытный человек ожидают разработки специализированных программ лечения.

В 1936 году Юнг поставил простой и изящный диагноз нашего времени: «Исходя из результатов моих последних исследований, можно сказать, что большинство наших проблем обусловлено разрывом связи с нашими инстинктами, с многовековой неизбывной мудростью, заложенной в нас» (McGuire 1977, стр. 89). Высказывания, подобные этому, содержащиеся в записях, речах, письмах и интервью Юнга, стали указателями в процессе моего собственного двадцатилетнего исцеления от чрезмерной цивилизованности и воссоединения с примитивной или архаической составляющей психики, которую Юнг считал основой нашего филогенеза как вида. Данное эссе является выражением признательности Юнгу и попыткой изложить его взгляды, которые могут помочь нам сегодня. Написанное далее является попыткой раскрыть малоизвестные взгляды Юнга на такие понятия, как природа, инстинкт, технология и современная жизнь, с моими минимальными комментариями. Полагаю, в его словах вы найдете немало интересного и полезного.

Автобиография Юнга «Воспоминания, Мечты, Размышления» начинается с его ранних воспоминаний о красоте мира природы, открывающейся во время прогулок, и заканчивается размышлением об окончании жизни: «Это старость, и конец. И все же есть многое, что наполняет меня (there is much that fills me): растения, животные, облака, день и ночь, и вечное в человеке». Он унаследовал от матери эту «любовь (sympathy with all things) ко всему сущему»: «Она как будто бы глубоко вросла в невидимую почву,…свзязанную с животными, деревьями, горами, лугами, и текущей водой… Такое начало (background) дало мне ощущение безопасности и твердой почвы под ногами» (Jung 1961, стр. 90).

Когда Юнг покинул деревню и поехал учиться в университет, контраст между природой и цивилизацией шокировал его. В мире его детства:

Было известно, что животные предчувствовали грозу и землетрясение. Снились сны, предсказывающие смерть конкретных людей, часы останавливались на моменте смерти, зеркала трескались в напряженный (critical) момент. В детстве все это воспринималось мною как само собой разумеющееся. А теперь я очевидно остался единственным человеком, который когда-либо о подобном слышал. (Ibid., p. 100)

Это удачный пример разрыва (раскола), существующего между природой и культурой (culture), деревней и городом, первобытным и современным, раскол, влияющий на жизнь каждого в большей или меньшей степени.

Юнг построил башню из камней в Боллингене, на берегу озера Цюрих, где, как ему представлялось, человек из Средневековья чувствовал бы себя как дома. «Меня окружала почти осязаемая тишина, и я жил «в простой гармонии с природой». Порой на поверхность всплывали мысли, а затем снова погружались во тьму веков ». В целом он и жил также, как мог бы жить человек Средневековья.

Я обхожусь без электричества, и самостоятельно управляюсь с камином и печкой. По вечерам я зажигаю старые лампы. У меня нет подведенной воды, я ношу воду из колодца. Я рублю дрова и готовлю еду. Через такие простые действия человек становится простым; А ведь это так сложно – быть простым! (Ibid., стр. 225-6).

В Боллингене отделение себя от других ослабело: «Практически все время я чувствую, будто я распространяюсь над всем, окружающим меня, и внутрь вещей, и существую в каждом дереве, в движении волн, в облаках и животных, которые приходят и уходят, в смене времен года» (Ibid., стр. 225)

Эти строки напоминают размышления классического природного мистика, за что Юнга порой принижали и из-за чего ему приходилось обороняться. По прошествии времени мы можем возвратить сентиментальную составляющую Юнга и подробнее рассмотреть, чем ему пришлось пожертвовать мужеством собственного жизненного опыта. В следующем параграфе, очень трогательном и поэтичном, Юнг описывает существующее положение вещей:

С возрастающим научным пониманием наш мир лишается всего человеческого. Человек чувствует себя изолированным в космосе (от упорядоченной системы), так как больше не является включенным в природу… Природные явления… постепенно утеряли свою символичную причастность. Гром больше не означает глас разгневанного бога, также как и молния больше не является средством возмездия. В реках не живут духи, дерево не является больше примером устройства жизни человека, змея не является воплощением мудрости, а пещеры в горах – это уже не дома для грозных демонов. Камни, растения, животные больше не разговаривают с человеком, также как и он больше не говорит с ними в надежде быть услышанным. Связь с природой потеряна, а вместе с ней ушла и глубинная эмоциональная энергия, которая исходила от этого символического единения (Jung 1964, стр. 95).