Иркутск
Социальные практики: трансформация понятия в современном обществе
Категорию социальной практики относят к числу основополагающих в социологической науке. Современные социологи используют ее в качестве инструмента, позволяющего раскрыть широкий спектр явлений общественной жизни как разновидностей социальных практик. Вместе с тем толкование категории весьма неоднозначно, и требуется ее переосмысление с позиций современных концепций понимания социальной действительности.
«Практика» в переводе с греческого (praktikos) означает «действенный». Социологическая интерпретация социальной практики требует обращения к концепциям социального действия, так как именно действие предстает как первичный элемент социальной практики. Одной из первых концепций социального действия стала теория М. Вебера. Социальное действие - это «действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу относится с действием других людей и ориентируется на него». Важнейшим признаком социального действия выступает осмысление (определение смыслов) действий, субъективного начала. В роли субъектов социальных действий могут выступать индивиды и социальные группы; субъект ориентируется на ожидания других субъектов, возможные ответные действия.
ебера нашли свое дальнейшее развитие в концепции Т. Парсонса. В работе «Структура социального действия» Т. Парсонс акт действия рассматривал «как единицу с точки зрения определенной системы координат» и выделил ряд фактов, конституирующих единичный акт: фактор, цель деятельности, социальная ситуация и нормативная система. Система действий есть структурированный набор единичных актов. Модель системы социального действия включает такие подсистемы, как социальную (интеграция действий индивидов), культурную (образцы действий, принципы (правила) выбора целей, ценностей), личностную (индивидуальные особенности актора), органическую (взаимодействие актора со средой). По сути, и М. Вебер, и Т. Парсонс, раскрывая сущность и содержание социального действия, сделали заявку на изучение социальных практик как социальных действий.
Практика имеет двойное основание (структурирование): с одной стороны, существуют объективные структуры, воздействующие на практики; с другой стороны, социальные агенты могут оказывать влияние на социальную действительность через практики, трансформируя структуры.
Французский социолог П. Бурдье рассматривал социальные практики как способность социальных субъектов проверять свои поведенческие акты на соответствие сложившимся представлениям об окружающей действительности. Эти практики определяют образ мыслей и поведения в соответствии с индикаторами доступного и недоступного, того, что «для нас» и «не для нас», тем самым заставляя социальных субъектов приспосабливаться к настоящему и будущему. Социальной практикой можно считать как целесообразные действия индивидов по преобразованию социального мира, так и каждодневные, привычные поступки, не требующие объяснения и зачастую кажущиеся внешнему наблюдателю лишенными смысла или же нелогичными [2]. П. Бурдье вводит очень важную для понимания социальных практик категорию габитуса. Он определяет габитус как «систему устойчивых и переносимых диспозиций, структурированные структуры, предрасположенные функционировать как структурирующие структуры, т. е. как принципы, порождающие практики и представления…» [1]. Габитус выступает продуктом истории, это приобретенная система порождающих схем. «Габитус как искусство изобретения есть то, что позволяет производить бесконечно большое число практик…»
идденса социальные практики — основа формирования и субъекта, и социального объекта [4]. Все социальные практики, формирующие затем и социальные структуры, не могут происходить «все равно где», они упорядочены в пространстве и во времени, привязаны к определенному контексту, фону. При этом социолог особо подчеркивает, что социальная практика не создается социальными акторами, а лишь постоянно воспроизводится ими. «Согласно нашей теории, — утверждает Э. Гидденс, — предметом социальных наук являются не опыт индивидуального актора, и не существование какой-либо формы социетальной тотальности, а социальные практики». Повседневность переосмысляется Э. Гидденсом через общепринятые практики, или рутины, т. е. действия, совершаемые привычным образом в ходе повседневной социальной деятельности.
Сегодня на запрос "социальные практики" поисковые системы выдают более 5 млн совпадений. Категория «практики» широко используется в социальных науках и выдвинулось в ряд фундаментальных категорий. Слово «практики» включается современными исследователями во множество сочетаний: «социальные практики», «повседневные практики», «неформальные практики», «практики развлечений» и т. п. Современные социологи используют социальные практики в качестве инструмента, позволяющего раскрыть широкий спектр явлений и событий общественной жизни как разновидностей социальных практик.
Социальные практики одинаково применимы и к описанию «близкого» жизненного мира, и к рассмотрению «масштабных» явлений. А. Шюц замечает: «…в сфере практических интересов мы довольствуемся знанием о том, что конкретные средства и процедуры приводят к определенным желательным или нежелательным результатам. То, что мы не понимаем, «почему» и «как» они работают, и что мы ничего не знаем об их происхождении, не мешает нам спокойно заниматься ситуациями, делами, людьми» [8].
Оригинальную и наиболее полную трактовку практик предлагают В. Волков и О. Хархордин [3]. С точки зрения В. Волкова, понятие "практика" призвано в первую очередь выполнить роль методологического компромисса между свободой и активностью «агента» и необходимостью системно-структурных ограничений. Единство практической парадигмы обеспечивают две взаимосвязанных идеи: «фоновый» и «раскрывающий» характер практик. Идея фонового характера практики в социальной науке принадлежит Г. Гарфинкелю, согласно которой субъекты реализуют социальную действительность в форме «правил говорения», имеющих не столько содержательный, сколько структурный характер. О. Хархордин определяет теорию практик как стиль исследовательского мышления, а не набор теоретических построений. Доказательством зрелости данного исследовательского стиля является появление работ, где присутствуют понятия "фон" или "задний план". Характерные особенности и трудности исследований практик, во-первых, проявляются в том, что их различие, как правило, схватывается в процессе наблюдения, то есть визуально, во-вторых, знание о практике относится к знанию "как", и, в-третьих, подобное знание носит характер озарения.
Вопрос о типологии социальных практик поднимается в рамках проблемы формирования в России гражданского общества [7]. Она предлагает делить социальные практики на институционализированные и неинституционализированные, реализующиеся в сфере повседневности и, как правило, в отношении институционализированных форм оценивающиеся как маргинальные. Однако в настоящее время, когда повседневность все реже оценивается как низший уровень реальности, подобный подход представляется проблематичным. Рассматривать повседневность как формальную черту любой из социальных практик предлагает Т. Тягунова, что порождает изменение исследовательских установок в отношении анализа разных социальных форм практик с целью выявления их повседневного осуществления [6]. В качестве необходимых условий формирования личности социальные практики рассматриваются , который выделяет ряд основных мегатенденций в формировании социальных практик [5]. Одна соответствует развитию техногенной цивилизации и имеет как конструктивный, так и деструктивный характер. Другая отмечена становлением новых форм социальности (практики зеленых, антиглобалистов, различные формы метакультур). Отличительной формальной особенностью проектирования нового типа социальных практик является ее рефлексивность. Содержательная сторона представлена совокупностью фундаментальных идей: безопасное развитие; создание условий взаимодействия и сосуществования разных форм и стилей; согласованность всех форм социальных практик с требованиями «Социума» (понимаемого либо как планетарная социальная жизнь либо, как Мегасубъект).
В отличие от социологических теорий, нацеленных на выявление истины и представление обобщенного знания об объекте или поле исследования, теории социальных практик сфокусированы на выявлении характерных тенденций современного общественного развития. Они открыты не только для рациональных, но и для иррациональных понятий. Представители теории практик исследуют, как опривычивание действий в повседневной жизни людей влияет на изменение социальных институтов и социальной структуры общества. Социальная реальность предстает исследователям как сплетение социальных практик. Совокупность таких практик позволяет представить социальную картину общества в целом. Изучение деятельности людей через призму социальных практик представляет собой взаимосвязь теоретических и эмпирических исследований их опривыченных (рутинных) действий в рамках тех или иных институтов или организаций.
Список литературы
1. Бурдье, П. Практический смысл / пер. с фр. , , ; общ. ред. и послесл. . СПб. : Алетейя, 2001. С. 102-108.
2. Бурдье, П. Начала. Choses dites / пер. с фр. . М. : Socio Logos., 1994.
3. Волков, практик / , . СПб. : Изд-во Европ. ун-та в СПб., 2008. 298 с.
4. Гидденс, Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. М. : Академический проект., 2003. С. 15-17.
5. Розин, практики как условие становления и развития личности// Личность в социокультурном измерении: история и современность. М. : Индрик, 2007. С. 21–28.
6. Тягунова, Т. Смотреть этнометодологически // Социол. обозрение. 2009. Т. 8, № 1. С. 86–99.
7. Шабанова, социальные практики и проблемы формирования гражданского общества в России // Гражданское общество в России : проблемы самоопределения и развития / (отв. ред.), , . М. : Северо-Принт, 2001. С. 110–120.
8. Шюц, А. Смысловая структура повседневного мира : Очерки по феноменологической социологии. М. : Ин-т Фонда «Общественное мнение», 2003. С. 222.
