В канун Победы.
У ветерана слёзы на глазах -
Он вспомнил фронт, где падали ребята…
Как выносил сам друга на руках…
Могильный холм сражённого солдата.
Не в силах он слезу свою сдержать,
Скупая капля Родине как другу…
Без костылей ему не устоять,
Спиралью жизнь вращается по кругу.
Легли цветы на серый Постамент:
Сегодня День ликующей Победы!
Забыть нельзя священный тот момент,
Когда годами измерялись беды.
Он был когда-то стройным пареньком,
На фронт спешил, как будто на свиданье.
Он прошагал Европу всю пешком,
В канун Победы под Берлином ранен.
23.05.1999 г. Нижневартовск.
Бессмертна cлава подвига!
Бессмертна слава подвига народа!
Пусть далеки военные года,
Войну я не забуду никогда!
Она застыла на сердечном своде.
Там воля непреклонная жила,
Там мужество в порыве беспримерно!
Страна моя! Запомни имена
Простых людей, что победили скверну!
Сегодня мир совсем уже не тот:
Страна былая на глазах исчезла…
Но наш народ беду переживёт,
Так вручим внукам от Победы жезло!
Люби страну, моей страны народ!
Не отводи очей от ветеранов,
Что износились до худых заплат,
Страдающих от боли, в ранах.
13.08.1999 г. Тюмень
Идут года.
Идут года, стареют ветераны,
Судьба дала им жизненный маршрут,
Где пыль дорог окутывала раны,
Там, где указан Родиной быль путь.
Тогда они - мальчишки и девчонки,
В атаку шли, не отступив в бою,
Встав на защиту собственной сторонки,
Навечно встали символом в строю.
А те из них, кто нынче еще живы,
Кто помнит фронт, кто помнит тыл еще,
В груди хранят военные мотивы,
И берегут смертельный тот зачет.
Их подвиг стал всеобщим, всенародным,
Он каждый час находится в строю,
По праву внук и правнук носят гордо
Частицу ту, что добыта в бою.
Идут года, но вечна наша память,
Она нас всех в годах переживет,
Любовь сердец усталости не знает,
Но только мир нам счастье принес.
11.07.2009 г. Нижневартовск
Вечный огонь.
Светом благодарной памяти
Вспомним тех, кто, жизни не жалея,
Встал на защиту Отечества,
Рассветным восторгом немея.
Кто без сна сражался в окопах,
Потом и гарью пропитанный насквозь...
Вечный огонь-это память Солдату,
Чтоб не случилось горя повторно.
Это тем, кто дошел до Берлина!
Это тем, кто погиб там сражаясь!
Мать потеряла родимого сына,
В горькой слезе душой отражаясь.
Это солдат прорывал блокаду!
Это он отстоял Сталинград!
Это солдат шел прямо с парада
В бой за Отчизну, не зная преград!
Концлагеря: Бухенвальд и Дахау...
В топках сжигали людей беззащитных.
Нет оправданья фашистскому <<праву>>...
Нет и народов особых, элитных!
Вечный огонь - это память о вечном,
Это наш долг перед павшими в битве!
Жизнь наша - миг на земле быстротечный,
Лучшая память - жизнь наша в молитве.
10.05.2004 г. Нижневартовск
Нестареющей гвардии
Посвящаю 59-й годовщине
Великой Победы
Ветераны! Сомкните рады!
Вижу, знаю: ряды поредели,
Но нельзя нам уйти от судьбы,
Что когда-то одела в шинели.
Старой гвардии труден был путь,
Но сегодня он также не легче:
За “черту” нас стремятся столкнуть,
Бездуховностью душу калечат.
Поднимите свой голос, бойцы,
Кто еще до “черты” не добрался!
Светлой жизни Вы были творцы-
Жребий трудный в судьбе Вам достался.
Но без тыла врага не сломить:
Трудовой фронт был крепкой опорой!
Мы умели Отчизну любить,
Мы с ней в радости были, и в горе.
Так взгляни же, держава, на нас,
Как на стержень, что держит основу!
Не топчи золотой свой запас,
Что питает истоки любовью.
27.04.2004 г.
Нестареющей гвардии
Посвящаю 59-й годовщине
Великой Победы
Ветераны! Сомкните рады!
Вижу, знаю: ряды поредели,
Но нельзя нам уйти от судьбы,
Что когда-то одела в шинели.
Старой гвардии труден был путь,
Но сегодня он также не легче:
За “черту” нас стремятся столкнуть,
Бездуховностью душу калечат.
Поднимите свой голос, бойцы,
Кто еще до “черты” не добрался!
Светлой жизни Вы были творцы-
Жребий трудный в судьбе Вам достался.
Но без тыла врага не сломить:
Трудовой фронт был крепкой опорой!
Мы умели Отчизну любить,
Мы с ней в радости были, и в горе.
Так взгляни же, держава, на нас,
Как на стержень, что держит основу!
Не топчи золотой свой запас,
Что питает истоки любовью.
27.04.2004 г.
г. Нижневартовск
Стучит в висках
Стучит в висках жестокая война,
Сижу один я в парке дотемна,
А мысли жмутся, голову кружа,
И режут сердце прямо без ножа.
Война была, забыть ее нельзя,
Где погибали верные друзья,
Как сохранили Родину свою,
Как защищали Честь страны в бою.
Войны пожар вовеки не забыть,
Страну свою нельзя нам разлюбить,
она живет у каждого в груди,
Лишь только с верой можно победить.
Горжусь я тем, что выстоял народ,
Что наш солдат закончил свой поход,
У стен рейхстага, подняв гордо флаг,
В том сорок пятом отшагав парад.
Сижу и думаю, что каждый должен знать,
О том, что в мире нет сильней солдат,
Моей России, Родины моей,
Что сберегла в войну, как мать, своих детей.
27.09.2009 г.
г. Нижневартовск
Москвы салюты.
40-летию Великой Победы
Посвящаю
Москвы салюты
кто, скажи, не помнит?
Какой был блеск,
под звездами, в ночи?!
Людская радость
силою огромной,
Сердцами в залпах
вечностью звучит.
Верь, Сталинград…
не до салютов было.
Но первый помнишь?
Курским был салют!!!
Его называли
музыкой победы!
С ним сорок пятый
воины войдут.
Греми салют
великой той Победы!
За сорок лет спасибо,
мать-Москва!
Спасибо –
за безоблачное небо!
За то, что в мире
есть твоя весна!
22.02.1985 г.
г. Донецк
ХАТЫНЬ
(поэма)
«Светлой Памяти белорусского народа посвящаю»
«Людзi добрыя, помнiце: мы
любiлi жыцце, i Радзiму нашу, i
вас, дарагiя. Мы згарэлi жывымi
у агнi. Наша просьба да усiх:
хай жалоба i смутак абернуцца у
мужнасць i сiлу, каб змаглi уве-
кавечыць вы мiр i спакой на
Зямлi. Каб нiдзе i нiколi у
вiхры пажарау жыцце не умiрала!»
/ Из надписи на «Венце
памяти» /
I
ЭТО БЫЛА ДЕРЕВНЯ
Это была деревня,
всего в двадцать шесть дворов.
Люди, как все, наверно,
грезили про любовь.
Жили мечтой «о счастье»,
род свой людской вели,
Мир был один всевластен,
в этих краях земли.
Жили роды Каминских
и Желобковичей.
Знали друг друга близко,
помнили родичей.
Были здесь Иотковы
и Федоровичи,
Все крепили подковы,
словно сородичи.
С рассветом доились коровы,
блеяли овцы в хлеву,
Труд зарождался с любовью
и весело шел по селу.
Бежал босоногою малью,
походкой мужскою шагал,
Прикрытый стеснительной шалью,
он женственно взгляд поднимал.
Рождаясь, искрились рассветы,
прижавшись к раздольям лесов,
И птицей летело вдаль лето,
меняя вдруг облик лугов.
Косились, сгребались, метались,
ложились здесь травы в стога,
Всей грудью просторы дышали,
и осень пускалась в бега.
Пахалось и сеялось поле,
растились с надеждой хлеба,
А лес, дополнял их Юдолю,
обычной тропой шла Судьба.
В осенние дни обмолота,
в прекрасный хмельной листопад,
Рядились на свадьбы ворота
и, званными шли все подряд.
А все начиналось с «Купалы»,
когда заплетались венки,
И хмелем дышали все травы,
и взгляды «скрещались в клинки».
Здесь помнили запах сирени,
что рядом с калиткой росла,
Здесь жизнь зарождалась нетленна
и вечную ношу несла.
_______
II
«Ч Е Р Н А Я Т У Ч А»
Навалилась вдруг
«черная туча»,
По родной стороне поползла,
Дым въедался,
со слухами жгучий,
Обрывался,
дойдя до села.
Отступали
родные солдаты,
Громыхали, как грозы,
бои,
И пылала война,
в перекатах,
Обагрив руки кровью
свои.
Враг жестокий
все дальше вклинялся,
Окруженцев
согрела Хатынь,
Там наш раненый
сил набирался,
Шлях в ту пору
был тих и пустын.
И ходили там
разные слухи,
Минск в пожарах,
в огне догорал.
И крестились,
молились старухи,
Чтобы бог их,
врагу не предал.
Но «порядок» фашистский
ворвался
В белорусскую нашу
Хатынь,
Где уже дух отпора
рождался,
Где не стали в поклоне
гнуть спин.
Где святейшее
русское слово:
«Никогда не сдаваться врагу!»
Придавало сил снова
и снова,
Только кровь запеклась
на снегу
_______
III
22 м а р т а
Двадцать второго
марта,
В том, сорок третьем
году
Хатынью испита
кварта,
С безжалостных рук,
на беду.
Эсэсовцы – нелюди,
звери,
Согнали деревню в сарай,
Закрыли все наглухо
двери,
И крикнул палач:
- «Поджигай!»
Там женщины были,
мужчины,
Детишки, мальцы,
груднички…
Каратели – эти
кретины,
В убийствах, не
новички.
Бензином политые бревна
Жадно лизал
огонь,
А в злобе
свое «благородство»
Фашист загонял
в патрон.
Строчили зло
автоматы,
Туда, где пылал
огонь,
Где сквозь сердец
раскаты,
Ужас выдавливал
стон.
Где люди
в дыму задыхаясь,
Боролись со смертью,
за жизнь…
Эсэсовцы упивались,
И счастливы были,
кажись.
Деревня уже
полыхала,
И грабил ее
мародер,
В сарае же жизнь догорала…
Над лесом, как факел,
костер.
Фашисты надеялись слепо,
Что канет во мраке
Хатынь,
Что больше не будет
поэтов,
Лелеющих
эту святынь.
Что после не вырастет
колос,
Что этим цветам
не цвести,
Что мертв будет жизненный
голос,
Который бы жизнь мог
нести.
Нет бликов и радуги
в окнах,
Нет скрипа
калиток резных,
Не ткут уже больше
полотна
Хозяйки
до самой весны.
В углах
рушников нет нарядных,
Оград нет,
беседных столов,
Дровяников многорядных,
И медом дышащих
«вульев».
Не стало хатынцев
с мечтами,
Кровав был
карателей след…
Но в бронзе
восстали селяне,
И сердцем нам вынесли
свет.
_______
IV
У Ж Е Н Е В О С К Р Е С Л И
Уже не воскресли,
горстями песка и золы
Легли они в урны
на этом кладбище,
А были в деревнях тех
хаты, сады…
Оставил фашизм на местах
пепелище.
Пройдите по скорбным
и строгим рядам,
В Хатынском скорбящем
мемориале,
Прочтите названия –
Памяти дань,
Тем, что когда-то
там счастье встречали:
«- Май и Задобрие,
Муроги, Ралля
Братки, Смуга,
Закриничье, Любча…»
Столько в них мирного,
доброго знали,
Каждый, кто жил там,
рассветы встречал.
Были дотла сожжены
белорусские
Чудо – деревни:
- сто восемьдесят шесть,
Варвары дикие,
нелюдь фашистская,
Горя и ужасов –
там всех не счесть,
А в деревнях
жили люди заботами,
Были веселые,
и молчуны.
Стар, как и мал,
любовались красотами,
Видели счастье,
гадали во сны
Все было:
свадьбы под крышами пенились,
Счастье текло деревнями
рекой,
Плакали в горе
и просто так тешились,
Дружной насмешкой,
обняв как рукой.
Были ворчливые
и говорливые,
Были как всюду,
как в каждом селе,
Все вдруг исчезло,
надежды пытливые
Разом сгорели
в горячем огне.
Испепелили их
вместе с их хатами
Только за то,
что любили свой край…
Разом сжигали
с мечтами, талантами,
Памятью сердца
ты их вспоминай
В то лихолетье
они все же верили
В светлую нашу
советскую власть,
С чувством презренья
мерзавца измерили,
Прежде чем в пламя
навеки упасть.
Помните, люди,
святые страдания!
Помните памятью
вечной, живой!
В этих табличках
простые названия
Нашей, российской
души золотой.
V
НА ТРАУРНОЙ ГОРКЕ
На траурной горке
лепечут березы,
На мраморе черном
живые цветы…
Глаза застилают,
скатившися, слезы,
Огонь полыхает
с проема плиты.
Да, каждый четвертый
в республике житель
Погиб, и
ему этот вечный огонь…
Три рядом березки,
как символ-хранитель,
Тут рядом – живые,
они с трех сторон.
Багряное пламя
и чистое небо,
Как символы мира
и прошлому дань.
На этой земле
безысходного следа
Останется память живая
векам:
Каминский Иосиф –
свидетель народный,
Он вынес Адася
и рядом застыл…
Сквозь пламя и пули
стремился к свободе,
Он миру чудовища
тайну открыл.
Как будто Судьба
специально хранила
Живого свидетеля
пыток людей…
Хатынь навека,
перед нами застыла
Судьбою трагической –
ужасом дней.
VI
ХАТЫНЬ ДОЛЖЕН ПОМНИТЬ КАЖДЫЙ
Хатынь должен помнить
каждый! –
Наказ это мертвых
живым.
Кто там побывал
хоть однажды,
Не в силах забыть
ту святынь.
Мало где в мире
бывает
В задумчивости
тишины:
Чуть слышно
ветр-шорох витает,
И мыс – о погибших
одна.
Шаги на бетонных
дорожках
Размерены
и тяжелы,
Лишь белого мрамора
стежка
Осталась,
как отблеск Луны.
Там в бронзу одетый
Каминский,
С сыном своим
на руках,
Встречает,
чтоб памятью близких,
Болью остаться
в сердцах.
Чтоб стать неотрывно
с кладбищем,
Сожженным врагом
деревень,
На этом родном
пепелище,
Где смерти витает
лишь тень.
Где в память
об узниках века,
Тревожит «Бетона стена».
Где номер
затмил Человека,
Где смерть
воцарялась одна.
Где мрамора черные
плиты
На место сарая легли,
Народам места
не забыть,
Они сквозь сердца
пролегли.
Три рядом
зеленых березки
На горке сквозь пламя
глядят,
Холодные цифры
не броски,
И мрамора плиты
молчат.
Лишь трепетные всплеск
колокольный
Еще раз напомнит
беду,
А он – Человек
непокорный
Свидетель,
идет на виду,
И едут миллионы
сограждан
Страницу Судьбы
полистать,
Кто видел такое
однажды,
Тот горя не с вилах
сдержать.
Тут встретите Вы
ветеранов.
Седые, тихонько пройдут,
И внуки
идут непрестанно,
Дорой святою
идут.
Сюда приезжают
туристы
Из самых различнейших
стран,
Что знают войну
лишь по свисту
С экранов,
где зрима боль ран.
Но многих Хатынь
заставляет
Иначе
на мир наш смотреть,
Она имена называет,
Чтоб миру
в огне не сгореть.
VII
ОНА НЕ УМЕРЛА
Она не умерла,
священная Хатынь,
Застыла облаком
из серого бетона.
Всмотритесь, люди,
в острова святынь,
К которому стремимся
для поклона.
В усадьбах старых:
срубы как венцы…
И трубы, онемев,
с колоколами…
А где-то рядом,
в зарослях птенцы
Вновь оживили местность
голосами.
Стоят «колодцы»
точно там, как есть,
Где поднимались раньше
журавлями.
Мы воздаем посмертно
людям честь,
Чтоб Память поднялась
в сердцах крылами.
Тропинки здесь, как прежде
пролегли,
Да только лишь
с бетонными краями.
Пробились сквозь песок
холодные «ключи»,
Луга лежат
зелеными коврами…
Но не звенят,
застыли голоса,
Истерзанной,
обугленной Хатыни,
Где жизнь и смерть
Вам смотрятся в глаза,
И в жилах кровь,
от этого враз стынет.
Деревня стала
Памятью живой,
Хатынь, как символ
гибели народной,
Трагедии безвинной
и большой,
Но смерти честной,
стойкой, благородной.
Бесчеловечен был
и есть фашизм,
Об этом всем нам
твердо надо помнить!
В Хатыни ты душою
приглядись,
И все, как есть,
навеки все запомни!!!
1991г. г. Нижневартовск.
