Национальная память и интеграционные проблемы современной Германии
, студент СИУ – филиала РАНХиГС
Научный руководитель – канд. ист. наук, доцент Дмитрий Алексеевич Михайлов
Аннотация
В статье рассматривается проблема национальной интеграции Германии после падения Берлинской стены. На основе анализа художественных средств формирования общественного сознания анализируются особенности соотношения мемориальных практик восточных и западных немцев. Делаются выводы относительно эффективности методов, обеспечивающих появление конвенциональных топосов социальной памяти.
Ключевые слова
Немецкая нация, национальная память, восточные немцы, западные немцы, национальная интеграция Германии, «Гуд бай, Ленин!», немецкая идентичность, культурная ассимиляция, остальгия.
Падение Берлинской стены в 1989 году и последовавшее вскоре за этим событием воссоединение Германии поставило немцев перед проблемой национального самоопределения, которая на сегодняшний день остается актуальной.
Однако, вскоре после воссоединения, и восточные и западные немцы осознали, что за кажущейся общностью одного народа вырисовывается глубокий культурный разрыв[1]. Благоприятной почвой для зарождения подобных общественных настроений стала политика, проводимая правительством Коля по отношению к пяти новым землям, содержащая в себе методы, применяемые по отношению к побежденному и оккупированному государству. Колонизация восточных земель вызвала больший раскол нации на «осси» и «весси», чем он был при сосуществовании двух немецких государств. В обществе все больше укоренялось мнение, что раньше было два немецких государства, но одна нация, а теперь одно государство, но две нации.
В современном обществоведении утвердилась точка зрения, что коллективные идентичности существуют благодаря отделению одних людей от других при помощи определенных маркеров, показателей, то есть, благодаря противопоставлению коллективного «Мы» так называемым «Другим»[2]. Соответственно, в условиях отделения восточными и западными немцами друг друга посредством стереотипных личностных характеристик, о внутреннем единстве не могло быть и речи. Поэтому после 1990 года задачей информационного пространства Германии была унификация взглядов на прошлое среди немцев и привидение их к общей культурной идентичности. Особое место в этом процессе занимают образы, формируемые художественными средствами, в частности кинематографом, чье влияния на формирования социальной памяти и общественного сознания в целом общеизвестно.
Цель данной работы: выяснить, какую роль сыграл фильм «Гуд бай, Ленин!» в процессе формирования национального самосознания немцев, и чем это было обусловлено. Фильм «Гуд бай, Ленин!» является одним из ярких проявлений интереса деятелей культуры к данной проблеме. Вскоре после показа он стал объектом общественной дискуссии, исследование которой помогает разобраться в преобладающих тенденциях и взглядах на развитие единой немецкой идентичности среди населения объединенной Германии.
Одним из истоков проблемы национальной интеграции в ФРГ после падения Берлинской стены являлась культурная ассимиляция восточных немцев. Она проявлялась в насильственном разрушении той системы ценностей, идеалов, на которой держалось восточногерманское общество[3].
Политику культурной ассимиляции восточных земель правительство ФРГ оправдывало представлением ГДР в качестве преемницы национал-социалистической Германии, тоталитарное прошлое которой так же должно быть осуждено и табуировано. Подобные рассуждения служили закреплению превосходства западных немцев, которые, как это преподносилось на официальном уровне, смогли одержать победу в борьбе за идеологическое и моральное превосходство над профашистскими и реакционными восточными немцами[4].
Попытки со стороны властей ФРГ предать забвению гэдээровское прошлое, табуизировать данную тему не способствовали укреплению единства нации. Напротив – в сознании «весси» и «осси» началось формирование устойчивых стереотипов в отношении друг друга, с одной стороны подпитываемых старой пропагандой времен холодной войны, с другой – познанием друг друга в непростом процессе объединения.
На протяжении всего периода после воссоединения Германии главной задачей немецких интеллектуалов являлся поиск общегерманских топосов памяти, вокруг которых можно было бы сплотить народ, нацию.
Трудности в поиске общенациональной идеи обусловили разделение исследователей данной проблемы на две центральные группы: первые считали, что необходимо попытаться найти в недавнем послевоенном прошлом (1945-1989) позитивные образцы, которые смогли бы возродить гордость за единую Германию; вторые полагали, что традиционные формы идентичности для немцев закрыты, и остается лишь выстроить ее на универсальных принципах[5].
Фильм «Гуд бай, Ленин!» представляет собой аллегорию, в которой раскол нации передается посредством раскола в восточногерманской семье[6]. Сюжет фильма объединяет личную и национальную историю, проводя аналогию между индивидуальным и общественным, между биографией и историей[7]. Мать молодого восточного немца Алекса – активная поборница социализма – впадает в кому незадолго до падения Берлинской стены. А приходит в себя, когда ГДР уже закончила свое существование. Стараясь оградить её от потрясений, Алекс решает не сообщать ей о переменах и воскресить «социалистическое отечество» в отдельно взятой квартире.
Продюсер кинокартины «Гуд бай, Ленин!» Штефан Арндт, как он сам объясняет, считал важным показать, как, в процессе объединения Германии, западные немцы, отрицая возможность принятия всего, что было связано с прошлым ГДР, упустили многое, что могло бы было послужить им самим на пользу: «Я хотел обратить внимание зрителей на те вещи, которые мне казались политически значимыми и нуждающимися в обсуждении. Например, на тот практически полезный для нас опыт, который мы – узкомыслящие западные немцы – не захотели перенимать у ГДР: начиная с системы законодательства и социальных взаимоотношений, до условий жизни матерей-одиночек и способов переработки мусора»[8].
Таким образом, целью данного фильма было показать зрителям, в первую очередь – западным немцам, что «не все было плохо в ГДР». «Гуд бай, Ленин!» отражает новую тенденцию в восприятии прошлого западными режиссерами, согласно которой ГДР отображается не как государство «Других», а как утраченная часть себя[9].
На пути к поставленной цели режиссер использует различные методы репрезентации образа ГДР: обращение к домашнему видео, которое повествует о счастливом детстве главного героя; лирический музыкальный фон, сопровождающий иллюстрацию символов ГДР во вступительной заставке; ввод продовольственных и потребительских товаров как символов повседневной жизни восточных немцев; интонация закадровых реплик героя, передающая его отношение к происходящему.
Ключевыми символами культурной ассимиляции восточных немцев в фильме выступили прощальный полет статуи Ленина над Берлином; низвержение национального героя космонавта Зигмунда Йена до уровня таксиста; широко развернутые рекламные кампании ведущих западных фирм, в особенности – Coca-Cola.
Однако особую значимость, по мнению Оаны Годено-Кенворси, представляет тот факт, что фильм предлагает альтернативный вариант будущего объединенной Германии, в котором капитализм и общество потребления считаются скорее показателями упадка общества, культурного регресса, чем ступенью на пути к прогрессу[10].
После показа фильма «Гуд бай, Ленин!» начался новый этап в дебатах о том, на каких основах следует строить немецкую идентичность. Цель фильма была достигнута, и в сознании «весси» был преодолен образ ГДР как «Штази-государства», в котором свобода и права граждан силой подавлялись тоталитарными методами высшего руководства. А «осси» смогли избавиться от чувства вины, которое было сконструировано и навязано им западной общественностью, за то, что они поддерживали злонамеренную систему и извлекали из этого преимущества.
Как подтверждение вышесказанному выступает мнение журналистки и писательницы, бывшей гражданки ГДР Керстин Деккер: «После падения стены, мы – экс-граждане ГДР были превращены в «безобразных людей», людей, искалеченных тоталитарным прошлым. А этот фильм помог увидеть нас в другом свете» [10].
Многие немецкие интеллектуалы признали фильм «Гуд бай, Ленин!» фактором, способным ускорить процесс достижения национального единства. Один из них – Гюннар Деккер – берлинский писатель и редактор журнала «Theater der Zeit», замечает: «Фильм позволяет отойти от стереотипов, которые разделяли нас на протяжении 13 лет: диктатура и несправедливость – здесь, демократия и свобода – там»[11].
Идея достойного прощания с ГДР, общенемецких «похорон с почетом» посредством данного фильма также нередко встречается в статьях исследователей, занимавшихся данной темой. Так, Керстин Деккер утверждает: «Гуд бай, Ленин – это фильм-прощание с ГДР. И это важно, потому что до этого не было никакого достойного прощания, это просто внезапно ушло, как ушли с полок магазина шпреевальдские огурчики»[12].
Но идея «почетных похорон» ГДР не совсем воплотилась в жизнь, скорее, наоборот, после показа фильма в СМИ начался процесс воскрешения всего, что было связано с гэдээровским прошлым.
Волна ностальгии по ГДР – так называемой остальгии – захлестнула Восточную Германию в 2003 году и проявлялась в популярности телевизионных шоу, имевших ностальгическую окраску («Die DDR Show», «Meyer & Schulz - Die ultimative Ost-Show», «Ostalgie-Show», «Ein Kessel DDR»); в повышенном потребительском спросе на восточногерманские марки товаров, так широко разрекламированные в медиаиндустрии; в проведении выставок и открытии музея, посвященного истории ГДР.
Согласно мнению , «благодаря остальгии западные немцы больше узнали о своих восточных соотечественниках, на протяжении сорока лет скрытых за «железным занавесом», и научились лучше понимать их, а восточные немцы таким образом пережили «проводы» социализма»[13].
Некоторые исследователи склонны были видеть в успехе фильма «Гуд бай, Ленин!» у восточных немцев и последовавшей за ней остальгии доказательство тому, что восточногерманская идентичность продолжает существовать. При этом, как подчеркивает Франц Освальд, под восточногерманской идентичностью понимается не этническая, связанная с общностью языка, религии или культуры, а идентичность, основанная на общегрупповой памяти и совместно пережитом опыте[14].
Учитывая специфику восточногерманской идентичности, можно сказать, что она не представляла собой угрозу сепаратизма. Хотя и существовал определенный процент восточных немцев, ратующих за возвращение Берлинской стены, он никогда не поднимался выше 15 %. Большинство же – 65 % на 2003 год – без проблем совмещали свои статусы «восточный немец» и «гражданин ФРГ».
Интерес к восточногерманскому прошлому после просмотра фильма появился и у западных немцев. Подтверждение этому – тот факт, что пилотный выпуск «Ostalgie-Show», по данным канала ZDF, посмотрел каждый пятый житель Западной Германии[15].
Однако некоторые правозащитники, мыслящие с позиции концепции тоталитаризма опасались, что с легкомысленной модой на все, что связанно с прошлым ГДР, забудется серьезность системных проблем тоталитарного общества, каким, по их мнению, являлось общество Германской Демократической Республики. Так, Вера Ленгсфельд – правозащитник родом из Восточной Германии, считала, что волна остальгии в 2003 г. означала искажение и преуменьшение серьезности гэдээровской действительности: «ГДР было не милым обществом, а диктатурой»[16].
Для исследователей из Восточной Германии почти без исключения характерна поддержка идеи возрождения нации, так как для восточных немцев значение «немецкости» и самоощущения «я – немец» после объединения имело огромное значение. У западных немцев ситуация выглядела иначе: они привыкли к мультикультурному обществу и открытой экономике, и создание такой общности казалось им излишним[17]. Активная денацификация привела к тому, что быть немцем стало «стыдно», поэтому большая часть населения Западной Германии стала идентифицировать себя, прежде всего, как европейцы, космополиты, затем – как представители определенного региона (баварец, вестфалец), и только потом – немцами.
Александр Голанд – немецкий журналист и политик родом из Восточной Германии – считает, что «искусство забывать свою историю – знаменитая немецкая болезнь». Он объясняет успех фильма «Гуд бай, Ленин!» и последовавшую за ним остальгию желанием восточных немцев закрепить мифы и легенды. Голанд утверждает: «Любые реформы в обществе нуждаются в историческом обосновании, в опоре на традиции, в символическом своде»[18]. Это, по его мнению, позволит обеспечить связь прошлого нации с настоящим – то, без чего любое нациестроительство бессмысленно.
Многими немецкими интеллектуалами в ходе дискуссии вокруг фильма «Гуд бай, Ленин!» был сделан вывод о необходимости постепенного отхода от идеи покаяния как стержня национальной идентичности, а также о необходимости перехода к поиску новой национальной идеи и построению общенациональных исторических мифов, способных возродить гордость немцев за свою страну. Это помогло бы обеспечить конвенциональность топосов памяти, что является главным условием для сплоченности нации.
Столкнувшись с многочисленными трудностями, возникшими в процессе национальной интеграции Германии после объединения 1990 года, большинство немецких ученых, политиков, историков и общественных деятелей пришло к консенсусу, что для достижения полного фактического объединения нации необходима не только очень продуманная политика, которая препятствовала бы радикализации настроений, но и естественная смена поколений, когда существование ГДР уже не будет реальной памятью большей части населения, а станет фактом исторической памяти.
По прошествии 25 лет, можно сказать, что вышеуказанные предположения оправдались. В 2014 году интернет-изданием SpiegelONLINE был проведен опрос молодых людей (16 – 29 лет) о нынешнем состоянии нации. Результаты опроса показали, что они видят больше общего между восточными и западными немцами, чем различий[19]. Более того, большинство убеждено, что различия между немцами с севера и с юга выражены на данный момент сильнее, чем между «осси» и «весси». Следовательно, дистанция, существующая между представителями старых и новых федеральных земель, имеет ярко выраженную тенденцию к сокращению, а различия между ними переходят в ранг региональных.
Самым главным на данный момент является тот факт, что абсолютное большинство жителей новых (95, 7 %) и старых (90, 8 %) федеральных земель полностью или частично признают потребность в чувстве единства (Wir-Gefühl) всех немцев[20].
Таким образом, Фильм «Гуд бай, Ленин!» обусловил появление в дискуссии экспертов по проблеме формирования памяти тенденций, которые оказали положительное воздействие на процесс национальной интеграции Германии. Существует надежда, что естественная смена поколений позволит сгладить остроту проблемы национальной интеграции представителей старых и новых федеральных земель ФРГ.
Список цитируемой литературы
1. Золов, страна – две нации (Германия после объединения) // Слово. ру: балтийский акцент, 2010. № 1 – С.: 116 – 120.
2. Коротецкая, интеллектуального патриотического дискурса в Германии 1990 – х годов // Полис. №1, 2012 г. С.: 92 – 99.
3. Нойманн, И. Использование «Другого»: Образы Востока в формировании европейских идентичностей. М.: Новое издательство, 2004. 240 c.
5. Розенберг, Д. Колонизация восточной Германии. // Альтернативы, 1992. № 2 – С: 33 – 50.
6. Топоркова, и Германия: ностальгия по социалистическому прошлому // Современная Европа, 2012. № 1 – С.: 74 – 85.
7. Decker, K. Das wahre Ende der DDR [Электронный ресурс] // Der Tagesspiegel, 28.02.2003. URL: http://www. vaeternotruf. de/good-bye-lenin. htm (дата обращения: 21.05.2015).
8. Doelphs, G. Produkte des DDR-Sozialismus auf dem Vormarsch [Электронный ресурс] // Die Welt, 13.08.2003. URL: http://www. welt. de/print-welt/article252858/Produkte-des-DDR-Sozialismus-auf-dem-Vormarsch. html (дата обращения: 21.05.2015).
9. Fieberg, K. «Good bye, Lenin!» [Электронный ресурс] // Medien:spezial, 2004. № 4, S. 46. URL: https://frauspam. /file/view/Goodbye+Lenin+from+d-unterricht+de. pdf (дата обращения: 21.05.2015).
10. Gauland, A. Reformpolitik braucht Geschichte [Электронный ресурс] // Die Welt, 14.08.2003. URL: http://www. welt. de/print-welt/article252902/Reformpolitik-braucht-Geschichte. html (дата обращения: 21.05.2015).
11. Godeanu-Kenworthy, O. Deconstructing Ostalgia: The national past between commodity and simulacrum in Wolfgang Becker’s Good Bye Lenin! (2003) // Journal of European Studies, 2011. - Vol. 41 Issue 2, P. 161 – 177.
12. Heinrich, H. Deutsch-Sein – Ein neuer Stolz auf die Nation im Einklang mit dem Herzen. [Электронный ресурс] // Identity foundation, 2009 P. 36. URL:http://www. identityfoundation. de/images/stories/downloads/Studie_Deutsch-Sein_final_klein. pdf (дата обращения: 23.05.2015).
13. Interview mit Produzent Stefan Arndt [Электронный ресурс]. URL: http://www.79qmddr. de/int-arndt. php (дата обращения: 21.05.2015).
14. Jozwiak, Joseph F. ‘The Wall in Our Minds? Colonization, Integration, and Nostalgia // The Journal of Popular Culture, Vol. 39, No. 5, 2006. P. 780 – 795.
15. Jugend-Umfrage zur Einheit: Ost und West? Egal! Auf Nord und Süd kommt es an // SPIEGEL ONLINE: электронное периодическое издание. Дата обновления: 03.10.2014 URL: http://www. spiegel. de/unispiegel/studium/deutsche-einheit-umfrage-zur-generation-einheit-a-995056.html (дата обращения: 23.05.2015).
16. Oswald, F. Negotiating Identities: The Party of Democratic Socialism between East German Regionalism, German National Identity and European Integration // Australian Journal of Politics and History: Volume 50, Number 1, 2004. P. 75 – 85.
17. Schmitz, H. Eigenart und Das Eigene. German Intellectuals in Search of a Concept of Nationhood and National Identity after Unification // Debatte, Vol. 6 (2), 1998. P. 129-147.
18. Schulze, R. Memory in German history: fragmented noises or meaningful voices of the past (review article) // Journal of Contemporary History, Vol 39 (4), 2004. P. 637 – 648.
19. ZDF, DDR-Revival – Ostalgie im Fernsehen [Электронный ресурс] // Stern, 28.08.2003. URL: http://www. stern. de/kultur/film/zdf-ostalgie-show-512215.html (дата обращения: 21.05.2015).
[1]Godeanu-Kenworthy, O. Deconstructing Ostalgia: The national past between commodity and simulacrum in Wolfgang Becker’s Good Bye Lenin! (2003). // Journal of European Studies, 2011. - Vol. 41 Issue 2, P. 164.
[2] Нойманн, И. Использование «Другого»: Образы Востока в формировании европейских идентичностей. М.: Новое издательство, 2004. С. 15.
[3] Schulze, R. Memory in German history: fragmented noises or meaningful voices of the past (review article) // Journal of Contemporary History, Vol 39 (4), 2004. P. 645
[4] Розенберг, Д. Колонизация восточной Германии. // Альтернативы, 1992. № 2 – С. 42.
[5] Schmitz, H. Eigenart und Das Eigene. German Intellectuals in Search of a Concept of Nationhood and National Identity after Unification // Debatte, Vol. 6 (2), 1999. P.130.
[6] Jozwiak, Joseph F. ‘The Wall in Our Minds? Colonization, Integration, and Nostalgia // The Journal of Popular Culture, Vol. 39, No. 5, 2006. P. 790.
[7] Godeanu-Kenworthy, O. Deconstructing Ostalgia: The national past between commodity and simulacrum in Wolfgang Becker’s Good Bye Lenin! (2003). // Journal of European Studies, 2011. - Vol. 41 Issue 2, P. 166.
[8] Interview mit Produzent Stefan Arndt [Электронный ресурс]. URL: http://www.79qmddr. de/int-arndt. php (дата обращения: 21.05.2015).
[9] Godeanu-Kenworthy, O. Deconstructing Ostalgia: The national past between commodity and simulacrum in Wolfgang Becker’s Good Bye Lenin! (2003). // Journal of European Studies, 2011. - Vol. 41 Issue 2, P. 164.
[10] Godeanu-Kenworthy, O. Deconstructing Ostalgia: The national past between commodity and simulacrum in Wolfgang Becker’s Good Bye Lenin! (2003). // Journal of European Studies, 2011. - Vol. 41 Issue 2, P. 164.
[11] Fieberg, K. «Good bye, Lenin!» [Электронный ресурс] // Medien:spezial, 2004. № 4, S. 46. URL: https://frauspam. /file/view/Goodbye+Lenin+from+d-unterricht+de. pdf (дата обращения: 21.05.2015).
[12] Decker, K. Das wahre Ende der DDR [Электронный ресурс] // Der Tagesspiegel, 28.02.2003. URL: http://www. vaeternotruf. de/good-bye-lenin. htm (дата обращения: 21.05.2015).
[13] Топоркова, и Германия: ностальгия по социалистическому прошлому // Современная Европа, 2012. № 1 – С. 81
[14] Oswald, F. Negotiating Identities: The Party of Democratic Socialism between East German Regionalism, German National Identity and European Integration // Australian Journal of Politics and History: Volume 50, Number 1, 2004. P. 85.
[15] ZDF, DDR-Revival – Ostalgie im Fernsehen [Электронный ресурс] // Stern, 28.08.2003. URL: http://www. stern. de/kultur/film/zdf-ostalgie-show-512215.html (дата обращения: 21.05.2015).
[16] Doelphs, G. Produkte des DDR-Sozialismus auf dem Vormarsch [Электронный ресурс] // Die Welt, 13.08.2003. URL: http://www. welt. de/print-welt/article252858/Produkte-des-DDR-Sozialismus-auf-dem-Vormarsch. html (дата обращения: 21.05.2015).
[17] Коротецкая, интеллектуального патриотического дискурса в Германии 1990 – х годов // Полис. №1, 2012. С. 95
[18] Gauland, A. Reformpolitik braucht Geschichte [Электронный ресурс] // Die Welt, 14.08.2003. URL: http://www. welt. de/print-welt/article252902/Reformpolitik-braucht-Geschichte. html (дата обращения: 21.05.2015).
[19] Источник: Jugend-Umfrage zur Einheit: Ost und West? Egal! Auf Nord und Süd kommt es an // SPIEGEL ONLINE: электронное периодическое издание. Дата обновления: 03.10.2014 URL: http://www. spiegel. de/unispiegel/studium/deutsche-einheit-umfrage-zur-generation-einheit-a-995056.html (дата обращения: 23.05.2015).
[20] Источник: Heinrich, H. Deutsch-Sein – Ein neuer Stolz auf die Nation im Einklang mit dem Herzen. [Электронный ресурс] // Identity foundation, 2009 P. 36. URL:http://www. identityfoundation. de/images/stories/downloads/Studie_Deutsch-Sein_final_klein. pdf (дата обращения: 23.05.2015).
