МОСКОВСКАЯ ЛАТЫШСКАЯ ОБЩИНА В XIX в.*
Краткое обозрение
(Москва)
Когда первые латыши поселились в Москве? Исследователи на этот вопрос пока не смогли ответить.
аамяги полагал, что первые эстонцы появились в Москве при царе Иване IV как пленные Ливонской войны[1]. Вместе с соседями — эстонцами могли попасть в Москву и латыши, родина которых тоже полыхала в огне многолетней проигранной Россией войны. Через сто лет царь Алексей Михайлович снова безуспешно слал войска на земли прибалтов, и история с пленными могла повториться. Его сыну Петру I удалось выиграть свою – Северную, войну, присоединить к России земли эстонцев и часть латышских территорий, учредить Эстляндскую и Лифляндскую губернии. Пленные Северной войны оказались в Москве. Такими были лютеранский священник из Алуксне немец Эрнст Глюк, проповедовавший там на латышском языке, переведший на латышский Библию, и члены его семьи, среди которых была воспитанница пастора Марта Скавронская, будущая императрица Екатерина I. И опять среди пленных могли быть латыши[2].
Другую часть латышских земель — Курляндское герцогство — императрица Екатерина II присоединила к России без войн и пленных: после длительного соперничества из-за Курляндии между Россией и Польшей, которые подкупом и обещаниями пытались привлечь на свою сторону как герцогов, так и разные группы курляндских рыцарей, 27 мая 1795 г. на карте Российской империи появилась Курляндская губерния.
Крепостное право было отменено в Курляндской губернии в 1817 г., в Лифляндской – в 1819 г. С 50-х гг. XIX вв. латышская молодежь двинулась за знаниями в Юрьев (Тарту, Дерпт) и Петербург. Следом в поисках лучшей доли покидали родные места латыши, владеющие профессиями. Одними из первых в Юрьевский университет поступили выходцы из Курляндии, два Кришьяниса – Валдемарс (в 1854 г.) и Баронс (в 1856 г.), ставшие выдающимися деятелями культуры, жизнь которых в дальнейшем оказалась связана с Москвой.
Столица империи Петербург привлекала к себе сильнее других городов. По данным переписи населения в 1869 г. в Петербурге проживало 1201 лицо, назвавшее родным языком латышский[3]. Национальная принадлежность (национальность) Россиян ни в документах, удостоверяющих личность, ни в статистических исследованиях в XIX в. не указывалась.
В Москве первая перепись населения была проведена в 1870 г. «Латышскоязычных» жителей в городе оказалось 176. «Литовскоязычных» в Москве проживало 374. «Эстоноязычные» в материалах переписи не указаны[4].
Шестидесятые годы
В адресно-справочной книге «Вся Москва на 1862 год» (первая такая книга была издана в 1839 г.) находим латышскую фамилию Круминьш, онемеченную как Круминг: Мартына Давыдовича, Ардала Мартыновича и Николая Мартыновича – чиновников московского почтамта (через 12 лет к ним также присоединятся еще трое Крумингов – Валериан, Виктор и Петр Мартыновичи[5].
В списке поступивших на юридический факультет Московского университета в 1866 г. упомянут латыш Фрицис Вейнбергс (позже известный в Латвии адвокат, журналист, общественный и политический деятель)[6].
1867 год. В Москву из Петербурга переселяются К. Валдемарс и К. Баронс. После окончания университета Валдемарс служил в Министерстве финансов, а его друг редактировал издаваемую Валдемаром латышскую газету «Pēterburgas avīzes» (была закрыта как слишком либеральная в 1865 г.). В том же году в Москву приехал Фрицис Бривземниекс (Трейланд), ставший чиновником-землемером и вольнослушателем в Московском университете[7]. Троица образовала ядро московской латышской общины. Объединяющей на первых порах стала работа над составлением Русско-латышско-немецкого словаря, которую Валдемарс и Баронс начали еще в Петербурге. Теперь к ним присоединилась группа московских латышей. Словарь вышел в свет в 1872 г.[8].
В 1868 г. в лютеранском соборе св. Петра и Павла начались богослужения на латышском языке[9].
Семидесятые годы
Знаменательной датой стало 20 октября 1870 года: вечером того дня на квартире у Бривземниекса состоялся первый «латышский вечер». В дальнейшем вечера проводились регулярно 1-2 раза в месяц, не только у Бривземниекса, но и у других латышей. Собирались по 15-20 человек. Обсуждали многие общественно-политические, социально-экономические и национально-культурные проблемы[10].
В 1873 г. увенчались успехом многолетние усилия Валдемара: в Москве было учреждено Общество для содействия русскому торговому мореходству, впоследствии ставшее Всероссийским и Императорским. Учредителями и активистами Общества были соратники Валдемара: Фрицис Бривземниекс, Ансис Бандревичс - чиновник московского телеграфа, и Янис Кродзниекс (Кригер) – фармацевт и студент Филологического факультета университета[11].
В университете обучались уже пятеро латышей: Кришьянис Калныньш – на Юридическом, Екабс Винклерс и Теодорс Лесниковс – на Математическом и Янис Кродзниекс – на Филологическом факультете[12].
Появились в Москве и первые латышские предприниматели. В 1877 г. некто Карклыньш основал фабрику по производству роялей и пианино. В 1882 г. изделия фабрики уже экспортировались на Всероссийской промышленно-художественной выставке[13].
Восьмидесятые годы
Перепись населения Москвы в 1882 г. показала, что жителей, считавших латышский родным языком, по сравнению с 1871 г. стало больше на 70% — 251[14].
В 1880 г. первые латыши Адамс Бутулис и Аугустс Зандбергс поступили на Медицинский факультет Университета. Три года спустя в Университете обучались уже 14 латышей[15]. По инициативе студента Юридического факультета Яниса Чаксте, будущего первого президента Латвийской республики, в зале Татарской гостиницы состоялось общее собрание московских студентов-латышей. Перед студентами выступил К. Валдемарс[16]. В 1885 г. лектор Московского университета Екабс Велме начал издавать научный и литературный журнал «Austrums»
Ширился круг латышской интеллигенции. Около двадцати из них преподавали в гимназиях и других учебных заведениях. В Москве были известны ветеринарные клиники врачей Озолса и Пурмалиса. Иммерсу принадлежало одно из лучших в городе садоводческих хозяйств. Около 30 латышей трудились в аптеках, 40 – в конторах почты и телеграфа[17]. Продолжались «латышские вечера». Несмотря на большую занятость делами Общества для содействия русскому торговому мореходству, где К. Валдемарс был бессменным секретарем-делопроизводителем, он один-два раза в год принимал латышей у себя на квартире в Кривоколенном переулке. Екабс Велме вспоминал: «В среде московских латышей Валдемарс был тем центром, вокруг которого все вращалось; он был солнцем, которое нас всех согревало и наращивало наши силы для дальнейших трудов»[18]. Супруга Валдемара Луиза, литератор, приглашала латышскую молодежь на литературные вечера[19].
Когда в 1886 г. в Москве скончался поэт, публицист и издатель Иван Сергеевич Аксаков, адрес сочувствия вдове покойного вместе с Валдемаром подписали 40 латышей[20]. В том же году ушел из жизни один из первых латышей-выпускников Юрьевского (Дерптского, Тартуского) Каспарс Биезбардис. Педагог, автор ярких философских и социологических публикаций за участие в крестьянских волнениях был выслан из Риги в Калужскую губернию. После окончания срока ссылки он жил в Москве у сына – владельца аптеки. Вот как провожали московские латыши своего соотечественника в последний путь: «Второго сентября родные, друзья и знакомые проводили усопшего из его квартиры до лютеранской церкви, где ожидали священник и прихожане-латыши. После богослужения, в 4 часа, умершего проводили на кладбище родственники, Валдемарс, Баронс, Велме, Бривземниекс, студенты и другие латыши. Гроб украшали венки московских латышей с красивыми лентами и венок от Рижского латышского общества, где Биезбардис был почетным членом. На кладбище вслед за священником произнес речь Бривземниекс»[21].
Кришьянис Валдемарс выступил инициатором организации в Москве латышского хора и его участия во Вселатвийском празднике песни. 20 декабря 1887 г. хористы-студенты посетили Валдемара[22]. Вскоре руководитель хора Екабс Ремпетерс, преподаватель Практической академии коммерческих наук, послал в Ригу заявку на участие москвичей в Празднике песни[23]. 2 марта 1888 г. состоялось выступление хора перед московскими латышами, а в июне Валдемарс вслед за хором уехал в Ригу и присутствовал на праздничных концертах[24].
Девяностые годы
Осенью 1890 г. студентами Московского университета стали уже 10 молодых латышей[25]. А через год наступил траурный день. 7 декабря 1891 г. закончился 24-летний период жизни Валдемара в Москве: он скончался от воспаления легких. Друзья проводили гроб с телом усопшего в Ригу, где состоялись похороны. В 1893 г. закончил преподавание в Московской Мариинской женской гимназии и уехал в Ригу Кришьянис Баронс, чтобы там завершить начатый в Москве титанический труд по собиранию и подготовке к изданию латышских народных песен-дайн.
Но дело сплочения московской латышской общины, начатое Валдемаром и его соратниками, продолжалось. 15 марта 1895 г. министр внутренних дел утвердил Устав Московского латышского общества вспоможения[26]. Читатели «Московских ведомостей» узнали о том, что «Московское Латышское Общество взаимного вспоможения на днях открыло свои действия. Новое Общество имеет целью приходить на помощь своим членам: выдачей ссуд, а также единовременных и периодических вспомоществований нуждающимся в них, приисканием мест для занятий, выдачей пожизненных пособий членам, не имеющим возможности по старости или болезни зарабатывать пропитание собственным трудом. Общество ставит себе также задачей оказывать пособия вдовам и сиротам после смерти членов. На первом общем собрании председателем Общества избран , казначеем , секретарем , и членами правления , С. Вегин, и »[27].
Однако пример самоорганизации москвичам все-таки показали столичные латыши: аналогичное общество в Петербурге было основано 18 февраля 1893 г.[28].
По данным переписи населения Москвы, проведенной в 1897 г., жителей, признавших родным латышский язык, было уже 710[29]. Через пять лет их насчитывалось уже 951 человек. Литовский тогда же признали родным языком 612 москвичей, эстонский – 554. Впервые в 1902 г. были получены данные по вероисповеданиям:
Вероисповедания по родному языку (условно)
латыши литовцы эстонцы
лютеранское 840 4 510
католическое 63 600 3
православие 48 8 41[30]
Наступил XX век. Начались годы трагических испытаний.
THE MOSCOW LATVIAN COMMUNITY IN THE 19TH CENTURY (SHORT ESSAY)
Vidvuds P. Shtraus.
Summary
The author assumes that the first Latvians could appear in Moscow as prisoners during the Livonian War (1558-1584). Still one can speak about the Moscow Latvian community only since late 1860s. According to the census of population, the number of the Latvians in Moscow increased from 251 in the year 1882, up to 710 in the year 1897. Among the Moscow Latvians there were students of the University and other high schools, teachers, officials, pharmaceutists, sellers, telephone and telegraph operators, businessmen and so on. Since 1870 the Moscow Latvians began to organize meetings of member of the community called “Lettish evenings” and later on there appeared the Lettish chorus. In 1885 the leaders of the Moscow Latvian community published the first issue of the journal “Austrums”, which was very popular among the Latvians both in Latvia and in the inner parts of Russia. And in 1897 the first Latvian society (the Society of the mutual help) was registered in Moscow.
* ©
[1] Маамяги в СССР. М., 1990. С. 34.
[2] См.: Nazarova E. L. Ernst Glück in Livland und Ruβland// Berliner Jahrbuch für osteuropäische Geschichte. 1995. №2. S.50.
[3] Санкт-Петербург по переписи 10 декабря 1869 г. Выпуск I. СПб., 1872. С.78.
[4] Перепись населения Москвы 1882 года. В. II. М., 1885. С. 130.Вся Москва на 1873 год. Адресно-справочная книга. М., 1873. С.210, 214.
[5] Вся Москва на 1873 год. Адресно-справочная книга. М., 1873. С.210, 214.
[6] Kurmis A. Austruma vēsture. Rīga, 1940. – 22. lpp.
[7] Brīvzemnieks F. Autobiogrāfiskas skices. Rīga, 1991. – 25.-41. lpp.
[8] См. статью в настоящем сборнике.
[9] Dzimtenes Atbalss. 12.08.1917.
[10] Zelče V. Krišjānis Valdemārs un Maskavas latvieši//Latvijas Arhīvi. 1997. №3, 89.-90. lpp.
[11] Zelče V. Krišjānis Valdemārs. 91. lpp.
[12] Kurmis A. Austruma vēsture. 22. lpp.
[13] Baltijas Vēstnesis. 03.08.1882.
[14] Перепись населения Москвы 1882 года. С. 130.
[15] Kurmis A. Austruma vēsture. 23. lpp. октор Зандбергс – продолжатель дела Кришьяниса Валдемара//Россия и Балтия. М., 2000. С.34-37.
[16] Zelče V. Krišjānis Valdemārs. 92. lpp.
[17] Ausrtums. 1886, №4. – 276. lpp.; Zelče V. Krišjānis Valdemārs. 88. lpp.
[18] Velme J. Krišjānis Valdemārs un viņa darbs. Rīga, 1925. – 19. lpp.
[19] Zelče V. Krišjānis Valdemārs. 90.-91. lpp.
[20] Ausrtums. 1886, №12. – 785. lpp.
[21] Ausrtums. 1886, №10-11, – 670. lpp.
[22] Krišjānis Valdemārs. Lietišķā un privātā sarakste. R., 1997, 1. sēj. 753. lpp., № 000.
[23] Mājas Viesis. 16.01.1888.
[24] Krišjānis Valdemārs. Lietišķā un privātā sarakste. 769. lpp., № 000; 780. lpp., № 000.
[25] Kurmis A. Austruma vēsture. 44. lpp.
[26] Mājas Viesis. 12.04.1895.
[27] Московские ведомости. 28.05.1895.
[28] Apskats no latviešu dzīves.// Latviešu Biedrības Sv. Pēterburga žurnāls. 1910. № 11, 1. lpp.
[29] Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. XXIV. Город Москва. Тетрадь II. СПб., 1904. С. 63.
[30] Перепись населения Москвы 1902 года. Часть I. М., 1906. С.214, 218.
