ДНЕВНИК ПОЛИГОНА (в эти дни 25 лет назад)
Страницы из записной книжки начальника политического отдела 518-го Берлинского, ордена Суворова III степени истребительного авиационного полка 23-й Гомельской дивизии 10-й отдельной Краснознамённой армии ПВО
Полигон... Какие мысли и чувства рождает это слово? Бесспорно, что впечатления летчика после возвращения с полигона могут отличаться от впечатлений техника, а ассоциации штурмана - не совпадать с ассоциациями водителя спецмашины. Каждый из представителей перечисленных категорий специалистов за тысячи километров от родного полка выполняет свои специфические функции на своем рабочем месте. Но бывает и что-то общее. Например, полевая неустроенность, скромный комфорт, психологическое напряжение. Общей становится и победа: хорошая оценка за выполнение стрельб.
Оценка эта могла быть и выше, ведь отдельные задачи авиаторы выполнили на отлично: техники и инженеры своевременно готовили к вылетам истребители, летчики и штурманы перехватывали и уничтожали ракетами цели. Но... Наряду с победами были промахи и ошибки. Как всегда проверка в условиях, приближенных к боевым, позволяла критически пересмотреть свой уровень и степень профессионализма. Одну из полигонных эпопей, зафиксированную в записной книжке и опубликованную в свое время в армейской газете «Часовой Севера», я представляю на суд читателей. Содержание оставлено практически без изменений. Единственное, что я позволил себе - это некоторые добавления и уточнения, связанные с названиями аэродромов, именами и званиями офицеров. Конечно же, теперь можно открыто назвать и тот полигон, где выполнялись летно-тактические учения полка с боевыми стрельбами. Это хорошо знакомый всем ветеранам ПВО государственный полигон Сары-Шаган на Балхаше.
ВТОРНИК, 3.04. 1990 г.
В пять часов утра улетела передовая команда. Через три часа должны были взлететь истребители первой группы. Погода внесла коррективы: вылет пришлось перенести. На предполагаемых маршрутах, а главное — в районе одного из аэродромов промежуточной посадки (аэродром Правдинск под г. Горький, ныне г. Н. Новгород) метеоусловия усложнились. Штурманский перерасчет и связанные с ним организационные трудности отложили вылет в общей сложности на два часа. Около десяти часов утра взлетела первая пара... Кстати, «переигранным» накануне (по указанию «сверху») вариантом перелета не пришлось воспользоваться. Полетели по исходному.
В полдень попарно стартовали остальные МИГи (Миг-31). Ко времени приземления на промежуточном аэродроме самолетов второй группы первая уже подлетала ко второму аэродрому на маршруте (аэродром Домбаровка в Оренбургской области). Опять ухудшилась погода. Облачность, сильный боковой ветер оказались достаточно весомым аргументом в пользу переноса перелета на следующий день.
Разделенные сотнями километров летчики и специалисты передовых команд встретили у хозяев обоих аэродрома довольно сносное гостеприимство: накормили, приютили, разместили. Пусть без особого комфорта, но кровать и чистое белье нашлось каждому...
СРЕДА, 4.04. 1990 г.
Дождавшись вылета первой группы, стартовала и вторая. При известной доле фантазии можно представить, как два человека преодолевают снежную целину: след в след. Первая группа истребителей взлетает с аэродрома, вторая, спустя час-два приземляется на него.
К сожалению, запаса гостеприимства руководству второго промежуточного аэродрома хватило лишь на первую группу перехватчиков. Второй пришлось довольствоваться лишь суррогатом радушия: после приземления неувязка следовала за неувязкой. То ли часто сменяющиеся «гости» порядком поднадоели хозяевам, то ли их гостеприимство носило избирательный характер, (командир полка полковник летел в составе 1-й группы), но за задержкой заправки последовала задержка с укладкой тормозных парашютов и т. д. Экипажи, уже сидя в кабинах, дожидались установки парашютов
Понятно, что перелетающие «чужие» истребители, в какой - то мере досаждают и даже мешают выполнению своих задач. Но, казалось бы, должна быть какая-то летная солидарность. Служим в одних войсках, даже летаем на одном типе МИГа...
Расстояние в 980 километров покрыли примерно за час. На полигоне уже смеркалось. Последняя пара садилась в темноте...
ЧЕТВЕРГ, 5.04.1990 г.
День начался с постановки задач. Их довели прилетевшие транспортным бортом начальник авиации 10 ОА ПВО полковник А. Бозов и старший инспектор боевой подготовки авиации 10-й армии полковник Б. Цветков. Началась подготовка: изучение района предстоящих полётов, задач по видам боевой подготовки, инструкций.
Подготовка затянулась и заняла все последующие дни, вплоть до 9 апреля. Свой профессиональный праздник — День Войск противовоздушной обороны — авиаторы встретили если и с воодушевлением, то скрытым глубоко в душе.
Общее впечатление было таким, как будто прилетели «рано». Напряжение постепенно росло, не находя разрядки. По опыту прежних полигонных учений можно с уверенностью сказать, что на наземную подготовку отводилось времени с большим избытком. Чрезмерно большим.
ПОНЕДЕЛЬНИК, 9.04.1990 г.
Запланированные стрельбы по парашютной мишени (ПМ) начались серией неудач. Сначала наш офицер боевого управления без всяких на то оснований вмешался в наведение «полигонного» бомбардировщика ТУ-16, который делал в это время контрольные заходы, и дал команду на сброс парашютных мишеней. Пилоты бомбардировщика команду выполнили: две горящие бомбы повисли под куполами. Перехватывать их было некому, перехватчики еще были на земле. Мишени, догорев, упали. Непроизвольная команда нашего штурмана наведения вызвала взрыв раздражения, как у своего начальства, так и у полигонного. Однако факт остается фактом: мишени были использованы без всякой пользы.
Попытка продолжить неудачно начавшиеся стрельбы не привела к ожидаемому результату. Снова внесли коррективы в планы сложные метеоусловия.
ВТОРНИК, 10.04.1990 г.
День выдался, как по заказу. Видимость: «миллион — на миллион». Самое бы время переориентировать плановые тренировочные полеты на стрельбы по «пээмкам», но... Заявку на ТУ-16 (постановщик мишеней) никто не подавал, надеяться на удачное стечение обстоятельств не приходилось. Полеты — так полеты.
И все-таки день прошел не напрасно. Имитировали налеты на боевые порядки наземных сил, отрабатывали атаки на высотную и групповую цели, на крылатые ракеты противника. Устроили «войну» с зенитными ракетными дивизионами нашего соединения, также накануне прибывшими на полигон.
Потренировались хорошо, никто уже не выражал своего неудовольствия. Задумка верная в, своей сути: дать летчикам освоить аэродром. Заодно зенитчикам помогли.
СРЕДА, 11.04.1990 г.
Снова стрельбы по ПМ. И снова дело не заладилось. Причин тому несколько. Во-первых, не стоило менять способ атаки; пускали ракеты не снизу вверх, как обычно, а наоборот... Но, в общем-то, не это по-настоящему повлияло на результаты. Потребность экономить парашютные мишени диктовала очередность применения оружия. Сначала пускали по цели «большие» ракеты (ракеты дальнего радиуса действия Р-33), в расчете уберечь мишень от полного уничтожения (при отсутствии на ракете боевой части бомба-мишень может пострадать лишь при прямом попадании, что случается не всегда). Это давало возможность атаковать «пээмку» еще раз-другой «малыми» ракетами (ракетами ближнего боя Р-60).
Но, как это часто бывает в жизни, все получилось совсем не так, как задумывалось. Второй экипаж не успевал атаковать цель. Что, кстати, вполне объяснимо, поскольку было принято решение разводить первый и следующий перехватчики на дистанцию до 40 километров.
Для сравнения: сами «полигонные» экипажи (из местного полка, дислоцированного на полигоне) обходились вдвое меньшей дистанцией. Можно предположить, что эта мера устанавливалась, исходя не из объективных условий безопасности, а под влиянием прошлогодней трагедии. Тогда на этом полигоне экипаж одного МИГ-31 (братского мончегорского полка) попал под ракеты другого. Погиб летчик (замполит эскадрильи майор Виктор Кудрявцев) и получил серьезные ранения штурман (капитан Олег Погорелов).
Общую картину довершили неграмотные действия штурманов наведения. Из-за психологических нагрузок они увеличивали дистанцию между перехватчиками порой до 50—60 километров. Время же горения ПМ составляло примерно две с половиной минуты. И как результат: летчик докладывает о том, что факел наблюдает, захватывает. Факел в это время гаснет. Приходится прекращать атаку.
Из десяти экипажей только половина отстрелялась. Остальные «привезли» ракеты обратно на аэродром.
Была и одна серьезная ошибка со стороны летного состава: экипаж выпустил ракету аварийно, то есть без захвата цели. Сейчас этот случай тщательно разбирается. Скорее всего, летчик и штурман неглубоко изучали матчасть: не знали, что их действия (аварийный сброс ракеты вместо пуска по мишени в штатном режиме) можно легко проверить на земле.
Можно и нужно назвать и экипаж, отлично справлявшийся с задачей: командир корабля Анатолий Иванченко и штурман Игорь Черкасов. Оба — капитаны, служат в первой эскадрилье. Грамотно построили маневр для атаки, своевременно произвели пуск.
ЧЕТВЕРГ, 12.04.1990 г.
С утра отражали массированный налет. Боевые порядки наземных войск с воздуха пытались атаковать бомбардировщики ТУ-16, фронтовые истребители МИГ-23. АН «двенадцатый» в варианте постановщика помех дезорганизовывал наведение перехватчиков. Управление нападавшими осуществлялось с «гриба»: воздушного командного пункта (самолета А-50).
Наши экипажи совершили 15 вылетов на перехват самолетов «противника» (без применения оружия — мишеней в воздухе не было). Все вылеты успешные. Только у одного экипажа отказал прицел, но и он все равно отработал по цели — визуально. Результат: оценка «отлично».
Были и нюансы. Летчики слишком увлекались атаками, забывали о контроле за расходом топлива, что не преминуло напомнить о себе в виде предпосылок - посадок с малым остатком топлива. Один экипаж в пылу атаки вышел за границы полигона.
...Ближе к полудню летчики уехали в гостиницы на отдых. А техническому составу в этот день досталось: послеполетные осмотры, подготовка… Одна подвеска ракет чего стоит! Практически с 4 утра до 12 вечера наземные специалисты всех служб не уходили с аэродрома, напряженно трудились почти двадцать часов! Надо непременно отметить их труд в приказе командира по итогам стрельб.
Внезапно — если такие определения подходят для полигона вообще и дежурного звена в частности (где все происходит внезапно) — из положения «дежурство на аэродроме» подняли перехватчик майора Юрия Мамонтова (начальника штаба 1 аэ). От наведения с командного пункта по техническим причинам пришлось отказаться, и тогда майор получает вводную: перейти на режим самостоятельного поиска. Экипаж цель обнаружил — это был старый истребитель типа ЛА-17 в беспилотном варианте — и уничтожил с первой атаки. Хорошая работа.
Вечером началось главное: перехват групповых целей, а также целей, имитирующих крылатые ракеты.
Первым на перехват подняли экипаж в составе командира корабля — заместителя командира третьей эскадрильи майора Юрия Сячина и штурмана капитана Александра Ореховского, они уничтожили два ЛА-17, не оставив ни одного остальным экипажам.
Следующую воздушную мишень поразил экипаж в составе: командир корабля - заместитель командира полка подполковник , штурман — капитан Фалалеев Александр). Имитатор крылатой ракеты, к сожалению, не довелось уничтожить никому. Мишень не отцепилась с пилона ТУ-16. Две попытки сбросить ее окончились безрезультатно...
ПЯТНИЦА, 13.04.1990 г.
Готовились к перелету домой. И опять подвела погода. Аэродромы промежуточной посадки оказались закрыты. Перелет перенесли.
СУББОТА, 14.04.1990 г.
Домой...
На предварительном разборе нас хоть и ругали за предпосылки (посадка с малым остатком, ошибки наведения, выход за пределы воздушного пространства полигона), но в итоге отметили, что в целом результаты показаны неплохие, и что проявили слаженное взаимодействие с ОБАТО. Да и общее состояние, дел было лучше, чем у наших предшественников (у полка, который выполнял стрельбы перед нами).
Отметили наши слабые звенья: недостаточная психологическая и профессиональная подготовка некоторых офицеров командного пункта, упущения в работе группы контрольно-записывающей аппаратуры. Были и организационные ошибки. Например, стремление после приземления группы обслужить и заправить сразу все самолеты приводило к тому, что не укладывались в нормативное время, отводимое на подготовку к заступлению на дежурство первой пары. Не до конца был продуман порядок размещения людей, допускались промахи и в организации охраны дежурного звена.
Отдавая должное летчикам, инженерам и техникам, отлично справившимся со своими задачами, не следует забывать о том, что не должно повториться в последующие вылеты на полигон. Ведь, как известно, анализ ошибок важен не менее летописи побед...
Подполковник запаса , штурман первого класса, начальник политотдела (1989-1991). Заместитель командира 518 иап по воспитательной работе (1992-1994 гг.).
