А РОДОМ Я ИЗ КРЕСТЬЯН

А РОДОМ Я ИЗ КРЕСТЬЯН...

Год назад Леонид Акимович Ларионов ушел с завода по ремон­ту горно-транспортного оборудования. Как говорят и пишут - на заслуженный отдых. А до этого, на протяжении без мало­го сорока лет, трудно было представить это предприятие без Ларионова. Встречал его здесь сначала в роли мастера, потом начальника участка, а последние несколько десятков лет он был директором завода. Привычно было видеть его и на городских мероприятиях: высокий и стройный, белоголовый, я бы сказал представительный, он как-то сразу выделялся среди окружаю­щих его людей.

И вот теперь этот человек не у дел, теперь он пенсионер.

Мы сидим с Ларионовым за столом у него дома и говорим о городских делах. Но разговор как-то всякий раз поворачивается на дела заводские. Тем более, что его в коллективе не списали, он там бывает часто. Спрашиваю, как он пережил этот первый пенсионерский год.

- Очень тяжело, - отвечает Леонид Акимович. - Поначалу не знал, куда себя девать. Переделал всю работу по дому, раньше до этого руки не доходили. Были дела общественные, это тоже дало разрядку. Но теперь появилась надежда вернуться на производство. На другое предприятие, но по моей специальности.

- Заводу вы отдали несколько десяти­летий. Наверное, это были самые плодо­творные годы вашей жизни?

- Это так. На заводе прошла и моло­дость, и зрелые годы. В 55-м году закончил горный институт в Кемерово и получил направление в Экибастуз, на этот завод. С благодарностью вспоминаю директо­ра Бориса Ивановича Гладких, можно сказать, основателя завода. Он был для меня хорошим наставником, с его помо­щью все у меня тут сложилось. Мастером работал, начальником участка, главным инженером, а потом директором. Застал еще время, когда завод только строился, когда складывался коллектив. Люди подобрались хорошие, заинтересованные в том, чтобы предприятие росло. Надо было выйти на уровень выпуска четырех мил­лионов рублей продукции в год. Потом появился свой детский садик, свое под­собное хозяйство, начали строить жилье для своих работников. Сначала вот здесь, по улице Новоселов, построили два двух­этажных дома, потом - трехэтажные. Строили и отдельные дома, один из них достался мне, в нем и живу сейчас.

Конечно же, годы работы на заводе вспоминаю с ностальгией. Были, казалось бы, положения безвыходные, потому что нужно было переходить на ремонт новых экскаваторов и другой новой техники, а оборудование на это не было рассчитано, людей надо было переучивать. Но была и радость, когда удавалось эти трудности преодолеть. У меня были хорошие настав­ники и однодумцы. Многое удалось сде­лать благодаря главному механику объ­единения Сергею Алексеевичу Шишлову. Он оставил о себе очень хорошую память. Потом на его место пришел Серикпай Шешембеков, это был, как говорится, ме­ханик божьей милостью, с ним мы очень плодотворно работали. К большому сожа­лению, он рано ушел из жизни. Его сме­нил Анатолий Лукьянович Колесников, очень грамотный специалист. Мы думали над проблемами вместе и, надо сказать, получалось у нас не­плохо. Повторю, что оборудование и сами заводские площади были рассчитаны на ремонт экскаваторов С3-3, а нам нужно было ремонтировать восьми и двенадпа­тикубовые, а потом и роторные.

Конечно же, если нам удавалось все это сделать, то благо­даря людям, которые работали, да и сейчас работают на заводе. На моей 'памяти за эти годы образова­лись целые династии. Татьяна Александ­ровна Андриенко и сейчас продолжает трудиться. А ее сын Андрей был у нас сначала слесарем, потом мастером, а - теперь руководит са­мым крупным цехом, экскаватора ремонт­ных. Ну, теперь он уже - Андрей Викто­рович. У нас начинал свою карьеру Еркен Рахмангулов, был мастером по ремонту подвижного состава. А теперь он директор дирекции по ремонту оборудования нашей горной компании. Иначе говоря - главный ремонтник. На ответственной должности в компании работает Тамара Борисовна Карпец, она тоже начинала свою деятельность на нашем заводе. Я мог бы назвать десятки других, прямо скажем, замечательных тружеников. Времена меняются, но их талант все так же востребован.

- Помнится, у вас на заводе была це­лая группа таких вот, как вы говорите, талантливых женщин в конструкторском бюро.

- С самого начала у нас в технической службе были только женщины. Конструктором работала Тамара Черемисина, она уже на пенсии. Назову Валентину Алексеевну Шишлову, она была одним из лучших специалистов, Антонину Ген­надьевну Казанцеву, она продолжает ра­ботать. Вот это был своего рода мозговой центр, где разрабатывались технические идеи. Конечно, их возможности были ог­раничены, потому что о компьютерах и прочем современном оборудовании тогда и речи не было. Но свое дело они делали хорошо.

На заводе бываю час­то и радуюсь, что теперь у инженеров возможности совсем иные, чем раньше. Сегодня это практически машиностроительный за­вод. Приятно, что компания вкладывает средства и в со­здание условий для работы людей. Правда, численный состав работающих сейчас меньше почти вдвое, но это и понятно: объемы добычи угля уменьшились, а некото­рые предприятия, например, разрез «Восточный» И другие предпочитают иметь свои ремонтные площадки. Лично я не думаю, что такая погоня за удешевлением расходов приведет к добру, потому что качество ремонта горного оборудования на приспособ­ленных площадях куда ниже, чем в заводских условиях.

- Давайте, Леонид Аки­мович, отойдем от заводских дел на время. Скажите, а род Ларионовых - откуда он, ка­кие у вас корни?

- Я из Риддера, отец из села приехал, работал шах­тером. На войне был ранен, вернулся, долечивался в род­ной деревне Бобровке. Потом вернулся на шахту и погиб во время аварии. Корни же наши сугубо крестьянские. По семейным преданиям, предки мои пришли в Восточ­ный Казахстан еще в конце семнадцатого века, когда старообрядцы - раскольни­ки, спасаясь от преследований, искали на Алтае сказочную страну Беловодье. Так что я коренной казахстанец, тут лежат в земле мои деды - прадеды и сам я тут навсегда.

В Риддере начиналась трудовая жизнь Ларионова. По существующим тогда правилам, он два года отработал на про­изводстве, прежде чем стал поступать в институт. А рядом с горным был педагоги­ческий, где училась его будущая супруга Любовь Аполлоновна. По ее воспомина­ниям, шесть лет они дружили, прежде чем пожениться. Леонид после института год отработал в Экибастузе, а потом, опять­ таки по тогдашним правилам, приехал за дипломом. А Люба к тому времени рабо­тала в школе завучем, собирались назна­чить ее директором. И надо же такому быть, что ЗА августа, когда она готовилась проводить школьную линейку, приехал суженый и заявил: собирайся, дали мне однокомнатную квартиру. Заведующий ГОРОНО сказал, что с женитьбой могут потерпеть еще год, Невеста - в плач. Жених пошел по инстанциям и все же добился своего - отпустили его невесту. С тех пор они вместе, нынче отметили со­рокалетие супружества. Дочь и сын стали инженерами, подрастают две внучки. Лю­бовь Аполлоновна надеется, что прибавка в семействе еще будет, хочет внуков.

Наверно, Леониду Акимовичу здорово повезло, что у него такая жена. Потому что не каждая женщина спокойно выне­сет, когда муж в половине восьмого утра уже на своем заводе, а домой заявляется поздно вечером. А в выходные так и жди звонков из горкома или горисполкома, из объединения - требуют на совещание.

Да и свои, заводские, либо звонят, либо на дом приходят, чтобы решить какие-то личные проблемы. И так - годами.

- У него на заводе и жизнь прошла, - говорила мне Любовь Аполлоновна, - Я вам о таком случае расскажу. Приезжает как - то на дачу, я там с детьми была. Посмотрел вокруг и громко так удив­ленно говорит: «Люба, ты погляди, уже картошка зацвела!». Соседи, конечно, услышали и потом долго не давали ему проходу насмешками. Но я его понимаю. Не мог он иначе жить. Сама с заводскими встречалась часто, так что о его заботах знала хорошо.

Любовь Аполлоновна много лет работа­ла в школах города. Как раз с завода при­влекала наставников, когда развернулось движение за коммунистическое воспита­ние подрастающего поколения. Насчет коммунистического у нее свое мнение, но само начинание считает очень полезным, нравственность молодежи была куда луч­ше, чем нынче. Водила своих старшеклас­сников на экскурсии на завод, некоторые сейчас там: работают. Из школы ушла из-за тяжелой болезни, взялась воспитывать внучку. И, конечно, как раз на ней лежали заботы о семейном благополучии,

Тем более, что у мужа-директора забот хватало. Не сделает завод план по ремон­ту оборудования - не будет у разрезов плана по углю, не будет и зарплаты. Находил Ларионов энергию и на многие другие дела. Вот возле заводского детского сада долго не приживалась зелень. Пошел на расходы, сделали дренаж территории, завезли черно­зем. На свои личные деньги купил саженцы. Липы не прижились, но че­ремуха, но три дубка из посаженных четырех растут, им уже по двадцать лет. Вокруг подшефной шестой школы поставил ограду, так экономисты чуть до суда не довели за расходы. Обошлось, а красивая ограда стоит до сих пор. А еще было заводское подсобное хозяйство, был и под­шефный совхоз, которому тоже надо было помогать. И в благоустройстве закрепленных микрорайонов нельзя было отставать. И даже в делах спор­тивных не обходилось без директора. Задолго до горбачевского запрета на пьянство настрого запретил всякие междусобойчики с выпивкой на заво­де. А вместо этого построил спортив­ный зал. Силами самих же заводчан, без привлечения строителей. Помнится, провести там соревнования просились многие. А потом на месте площадки для свалки металлолома оборудовали свой стадион, площадку для игры в городки. Но и это, и многое другое, за что брался директор, считалось в порядке вещей. Знали, что раз Ларионов взялся, пообе­щал, то сделает. Может быть, поэтому со временем на заводе его перестали назы­вать «товарищем», а именовали между собой сначала отцом, а затем - дедом. Однажды в разговоре с Раисой Алексе­евной Шишкиной, ветераном завода, у нас зашла речь о Ларионове. Сама она, сколько помню, работала инженером по рационализации, сейчас на пенсии.

~ - Знаете, за что мы все его уважали? - говорила Раиса Алексеевна. И сама же ответила на вопрос: - За его порядочность. За то, что де­лал для людей все, что мог. Помню, как он ходил к генеральному директору объединения, чтобы буквально выколотить квартиру для бывшей нашей работницы Раисы Ивановны Лаптевой. Да что там го­ворить! Специалист или рабочий всегда мог зайти к нему со своими бедами, и он делал все, что мог, лишь бы помочь чело­веку. Дело давнее, но и я с его помощью в восьмидесятые смогла купить телевизор. А вы знаете, что это было тогда делом не простым. Или же возьмем более позднее время, когда с продуктами было трудно. Привезут с подсобного хозяйства мясо, делят, так Ларионову доставалось не больше других и в последнюю очередь. Никогда не слышала, чтобы он, пользуясь директорством, хоть что-то взял для себя.

И еще один рассказ мне припомнил­ся. После института молодой выпускник Леонид Ларионов пришел на завод уже в зимнее время, морозы стояли крепкие. А он был в тонких ботиночках и летнем пальтишке. Посмотрел на нового мастера уже немолодой рабочий Григорий Боб­ровский и принес ему теплую зимнюю куртку. А Николай Коржов подарил ва­ленки. никому об этом не рассказывал, но мне говорили, он никогда не забывал о том, как о нем позаботились. И платил людям за это добром.

И честное имя свое сберег. Каждый год Ларионовы уезжали в отпуск, бывали в памятных местах и на море ездили. Но ни разу не брал он льготную путевку. Только - на свои, что накопили. А если на море, даже когда возили больного сына, то - дикарями, а не в санаторий.

Может быть, от этой внутренней глу­бокой порядочности и на пенсию ушел Леонид Акимович человеком отнюдь не обеспеченным. Многие руководители такого ранга ко времени пенсионному уже обзаводились своим бизнесом, детей обеспечивали. Он своим положением не воспользовался.

Дом Ларионова и сейчас открыт для людей. К нему, как и прежде, идут за помощью. Сегодня он уже не может, как раньше, помочь, но всегда даст дельный совет. Наверное, это очень важно, что люди тебя уважают, верят в твою чест­ность, порядочность. Значит, правильно прожил все эти годы. Приятно было уз­нать, что Леонид Акимович еще рвется в работу, не хочет спокойной жизни пен­сионера. И разве можно сомневаться в том, что его опыт, знания еще долго будут востребованы.

Этот рассказ надо дополнить еще не­сколькими строками. Леонид Акимович Ларионов награжден орденом Трудового Красного Знамени, он полный кавалер знака Шахтерская слава, имеет звание По­четного механизатора угольной промыш­ленности, уже в наши дни ему вручен по­четный знак «За заслуги перед городом».

Павел ОНОПРИЕНКО.