Аня Калистратова
Облака
Наконец-то выехали из города, из жары, шума и суеты. Уф-ф-ф как хорошо нестись по свободной трассе с закрытыми глазами или смотреть в окошко: быстро-быстро мелькают домики, деревни, рощи, поля – давным-давно изученная и вместе с тем каждый раз новая картинка. Но как всегда идиллии нет (да и где она есть?), и дело даже не в промышленных зонах, не в автозаправках, не в огромных, на редкость безвкусных особняках, закрывающих старые деревенские церкви. Посередине дороги стоят два помятых, развернутых поперёк движения автомобиля, вокруг суетятся люди, громко спорят и размахивают руками. Что спорят? Что руками махают? Радоваться надо, что живы остались. А вообще страшно, страшно везде куда не посмотри. И. Эренбург писал. Что в первую мировую войну из газет ничего нельзя было узнать, все врали и было страшно, от неизвестности. А теперь, свобода слова, всё пишу, всё показывают. А толку? И смотреть не хочется. Газовое оружие появилось уже в начале XX века... И так живёт весь мир уже сто лет на иголках...
На обочине стоит шоколадно-коричневая лошадь, запряжённая в телегу. На телеге лежат двое мальчишек лет восьми-девяти. Просто лежат и смотрят в небо. Облака, облака разной формы. Мальчишки спорят на кого похожи они. А, может быть, они видят в них целые истории, сказки, в которых нет места ни разбитым машинам, ни спорам взрослых, ни бессмысленного размахивания руками. Это сказки о разных зверях, средневековых рыцарях, или несуществующих животных и людях. Кто знает, до чего может разыграться детская фантазия.
Облака, такие далекие и вечно близкие белоснежные, воздушно-ватные громады. Вот плывёт выдра, высоко задрав огромную морду, а лапки у неё маленькие-маленькие, почти размытые ветром. А вон гоголевская дама, только почему-то без головы, рядом с ней плывёт баранка, а, может быть, это вовсе не баранка, а дверь в дом гнома. Высоко-высоко, почти у самого облака парит голубь. Голубь – символ мира – известная, давно всем знакомая ассоциация. Стая голубей взлетает от Эйфелевой башни. Париж – это мир, состоящий из множества маленьких изолированных миров: мира А. Дюма, королевы Марго, трёх мушкетёров; мира моды; мира песен Джо Дассена, Патрисии Касс; мира И. Эренбурга. И вместе с тем они сливаются во что-то одно, неизведанное и загадочное, в одно слово – Париж. А голуби? Голуби Пикассо, бумажные голубки, приносящие счастье и еще облачный голубь. Он пока не растворился, и всё еще летит клювом к солнцу. И кто знает, быть может, это он несёт желанный мир для нашей планеты.
27 июля 2006г.
