Стратегия будущего и настоящего

Стратегия будущего и настоящего

В предыдущей статье (http://www. sbrus. ru/articles. php? id=sb70) была поднята тема стратегии. Основным тезисом было: в новой когнитивной экономике первой половины 21 века привычные нам бизнес-стратегии перестанут работать. По ряду причин. Первая из них — смена типа ключевых потребностей и способа их удовлетворения, когда основной рыночной позицией станет не товар, а совместно создаваемые ценности[1]. Это ведет к отмене товарных стратегий и выходу на арену стратегий когнитивной эпохи. Например, предметных. Но есть еще один существенный момент, который заставляет посмотреть на феномен стратегии по-новому. Он состоит в вопросе: насколько для стратегии будущее определено настоящим? Ответ на него касается смены ментального представления о будущем, техниках и гарантиях его достижения. Вопрос ментальности — укорененного (стереотипного) представления — вовсе не праздный, т. к. бизнес, помимо всего прочего, это комплекс изначальных представлений и предписаний, которым люди следуют, стараясь их выполнить максимально, видя в этом залог успеха.

Будущее в настоящем

Бизнес покоится на парадигмах. В том числе о будущем и стратегиях его достижения. Так, стандартно будущее для компании выражено в ее концептах (суждениях) и бизнес-плане, который составлен на основе маркетинговых исследований по рынку, конкурентам и инновационным трендам. И компания берет на себя ответственность за свое будущее тем, что его реализует — следует своему представлению о нем, т. е. осуществляет стратегию. Поэтому будущее в любом случае — это то, что компания запланировала и предварительно себе представила. Иного будущего для нее не существует. То, что оно именно такое — планово опредленное, - дополнительно для компании закрепляется внутренне и внешне - через ожидаемые показатели капитализации, KPI и потенциальные оргвыводы в случае его недостижения. Ментально будущее для компании — это то, что находится вовне ее, на рынке, и относится к слову «завтра». Если что-то и подразумевается внутренним, то только как условие и факторы достижения внешних задач. Такое представление о будущем является следствием производственно-хозяйственного понимания деятельности, бизнеса, менеджмента и соответствует культуре индустриальной эпохи. В целом, это механистический подход к стратегии. Информационные технологии тут ничего нового не добавляют, совершенствуя лишь техническую (операционную) сторону дела. Именно поэтому вполне допустимо и распространено, когда стратегию компании разрабатывают внешние консалтинговые компании. И можно утверждать, что стратегия — тоже отчуждена от компании, как и все товарное. Стратегия компанией может быть куплена, как и любой иной ресурс. Она есть расчет, поэтому его можно заказать на сторону. Символ и суть такой стратегии — в словах «цифра» и «завтра» применительно к товару.

Почти нет компаний, которые бы не планировали будущее через призму бизнес-плана — в противном случае кредиторы, инвесторы и рынок их не поймут. Очень короток список тех компаний, которые сосредотачиваются не на показателях продаж и производных от них, а на своих поведенческих качествах и компетенциях — гибкости, адаптивности, способности собирать проекты, интегрировать партнеров и т. д. В этом случае компании руководствуются уже не цифрой, но своей ролью.

Переход к когнитивной экономике — смыслов и отношений — кардинально меняет ментальный образ будущего. Следовательно, кардинально меняет и способ его достижения, так как образ всегда задает характеристики (природу, суть) способа своего достижения.

Мета-смыслы — жизни и бытия (метафизические) — задают смыслы деятельности человека и, следовательно, компании, которая должна им соответствовать. В противном случае люди будут из компании уходить или работать в половину сил. Сегодня на роль обобщающего смысла деятельности претендуют миссии компаний, но по факту остаются декларативными - не сопрягаются с личными смыслами сотрудников и не переходят в предметы бизнес-процессов. Выход мета-смыслов на первую роль, в самое основание деятельности компании, означает, что будущее для нее становится двойным - получает теперь не только товарную определенность, но и когнитивную тоже. Причем, последняя является определяющей: товарные цели достигаются автоматически тогда, когда не противоречат когнитивным. Это очень важно и искомо, почти мечта — получить в свои руки механизм автоматического (гарантированного) достижения будущего для компании[2]. Товарная и производственно-хозяйственная логики говорят, что это невозможно, а возможно другое — производство и поставка товара на рынок в режиме конкуренции. Когнитивная логика (стратегия) утверждает: смыслы вознаграждаются и не требуют плана, т. к. действует благоволение. Важен путь.

Товарные цели всегда переменны, метафизические же смыслы относительно постоянны (в пределе — вечны) и инварианты по отношению к бизнес-целям компании[3]. Поэтому когнитивное будущее, ими определяемое, тоже постоянно и не требует никаких маркетинговых исследований. Оно известно и относительно вечно. Это означает, что будуще и настоящее в когнитивном отношении одинаковы, идентичны, суть одно и то же. В ментальном отношении когнитивный образ будущего — это не то, что завтра и неизвестно, но то, что сегодня и известно[4]. Фокус стратегии теперь смещается с понятий «цифра» (товарный план) и «завтра» на понятия «смысл деятельности» и «сегодня» (здесь и сейчас). Смыслы по определению не являются чем-то временным или вынесенным за рамки «сегодня».

Мысль о том, что понятие стратегии сложнее, чем просто некий план, не нова. Можно вспомнить книгу «Сафари стратегий» 80-х годов прошлого века. Уже там выделялся коммуникационный и чисто психологический аспект стратегий как наиболее важный и подчеркивалась зыбкость будущего в качестве плана. Именно на это указывал и отец-основатель науки менеджмента П. Друккер, говоря о будущем: оно нам не известно, оно все равно будет не таким, каким мы себе его представляем, и единственно правильная стратегия — это способствовать его проявлению в настоящем. Будущее — это не товар, помещенный в завтра, но тенденции общего изменения в обществе, экономике и бизнесе. Это веяния жизни, а не рынка. Поэтому, согласно П. Друккеру:

важно будущее в настоящем и то, как оно в настоящем проявляется (его признаки, сигналы); стратегия состоит в способствовании его прорастанию через настоящее.

Будщее в настоящем задает контекст и ситуации, которые имеют признаки (сигналы) своего распознования. Приятие этих ситуаций «в себя» и есть стратегия. Это стратегия следования, и в этом смысле она не несет в себе начал собственной инициативы. Наоборот, чем четче ты следуешь сигналам, тенденциям, чем больше ты с ними в резонансе, тем больше шансов, что ты находишься в струе общего развития. А бизнес и есть развитие.

Из этого мы можем дополнительно «вытянуть» следующие выводы.

Первый. П. Друккер просто признал, что будущее с необходимой бизнес-точностью непознаваемо. Надо сосредоточиться на нечто ином — выбрать такое поведение, в котором будущее тебя подхватит само (так как оно всеобще). И если это признать, то можно поменять логику на более полезную — служения общему будущему, а не просто своему собственному товарному. Поэтому в общем случае мы имеем выбор: следовать своим товарным планам или следовать ситуациям проявления будущего в настоящем. Первая стратегия товарная, вторая — мировоззренческая, общего видения, существенно выходящего за рамки мышления в категориях своего товара и товара вообще. Классик указал на главное — не надо заботиться о будущем, оно уже есть и само проявляется. Поэтому первая форма благоволения — следование тенденциям будущего.

Второй. Будущее самодостаточно по отношению к компании, основано на смыслах бытия и законах их проявления. В метафизическом отношении настоящее и будушее во многом одинаковы. Они различаются только как всеобщее и частное — благодаря научно-техническим и информационным формам действительности как в настоящем, так и в будущем. Методологическая подсказка П. Друккера указывает нам на первый образ смыслов — это ситуации и контекст будущего в настоящем. Важно подчеркнуть, что следование будущему — это следование ситуациям его проявления в настоящем. Не своим представлениям о нем, но конкретным ситуациям. Следование им и есть взаимодействие с будущим. Но надо признать, для большинства компаний это практически ни о чем не говорит. Их маркетологи если и оценивают ситуации, то только как способствующие или противоборствующие планам компании, т. е. собственным представлениям. Таким образом, в ситуациях они видят совершенно иное — и не видят будущего. Его видят только те компании, которые способны к развитию за счет нового, а не к тиражированию известного (чем большинство и занимается). А сейчас как раз и настает такое переломное время перехода к новой экономике — масштабному разворачиванию будущего в настоящем. Не зря сейчас среди главных компетенций называют сценарное мышление и оперирование Будущим на языке Настоящего[5]. Будущее разворачивается в сценарии и сигналы о новых трендах (потенциалах развития), а не в информацию о товарах — их и следует понимать. Поэтому вторая форма благоволения — наличие контекстов и ситуаций, ориентированных конкретно на компанию (тут по поговорке: все что ни делается, к лучшему). Умение соединить тренды Будущего в Настоящем с Ситуацией компании и есть приятие этого благоволения — все равно другого не дано.

Но классик жил в эпоху индустриальную и не все полезное мог нам предречь. Мы же уже знаем о наступающей когнитивной эпохе и поэтому можем продолжить логику классика[6] дальше.

Стратегия следования смыслам

В когнитивной экономике важны будут несколько типов смыслов. Выделим четыре из них:

a)  ситуативные знания, извлекаемые из растущего объема информации в Интернете и других источниках (навигация, верификация и т. д.) для образования новых знаний;

b)  социальная информация — лежащая в основе новых социальных образований, сетей (от локальных до глобальных);

c)  мировоззренческая — мета-смыслы жизни, деятельности и взаимоотношений;

d)  категории, определения - их правильные значения (как говорят китайцы, «привальные имена»). Это уже из области знания своего собственного языка.

Все они имеют управленческий смысл тоже - носят для бизнеса организующее значение. При этом два последних типа при этом определяют ментальность, в т. ч. в бизнесе. На практике это сводится к следующему. Имея правильное смысловое ориентирование — мировоззренческие знания и правильные «имена» (с+d), извлекать из ситуаций и контекстов сигналы будущего в настоящем (а) с тем, чтобы организовывать поддерживающую компанию социальность (b) — быть ею востребованным лично и как компания.

Смыслы имеют только одну форму своего применения и осознания — им следуют. И только с одной целью — быть востребованным по жизни. И любое время — будущее и настоящее — этим и ценно, что в нем ты видишь и имеешь возможность быть востребованным. Поэтому главное назначение стратегии — это пробросить мостки от востребованности сегодняшней к завтрашней, длить ее.

Ментально возможны два способа получения востребованности. В логике производственно-хозяйственной, товарно-денежной, когда востребованность компании есть востребованность ее товара. И в логике когнитивной, когда востребована сама компания, следовательно, и то, что она делает (ее предпринимательство). Первая логика сегодня властвует над бизнес-умами и в глубине неверна, т. к. можно заметить - тут нет истинной востребованности компании. На самом деле, тут потребность в товаре, и именно поэтому нам важна конкуренция между товарами. Если завтра лучший или такой же товар нам будет поставлять другая компания, мы быстро забудем про первую[7]. Когнитивная логика выстраивает отношения с рынком иначе, не через товар. По нескольким причинам:

в новой экономике ключевыми становятся социальные и духовные потребности— они удовлетворяться личной самореализацией человека на пути следования смыслам, а не товаром (вещью); они являются определяющими как внтури компании (для сотрудников), так и вовне (на рынке). Поэтому взаимоотношения между компанией и потребителями могут быть только когнитивными — когда потребители выстраивают вокруг компании некую социальную среду (сети) и взаимодействуют с ней как партнеры (участники создания стоимости). В основе взаимодействия — совместно создаваемые ценности; условие самореализации и совместного создания ценностей означает, что потребители с компанией взаимодействуют только тогда и до той поры, пока компания может предоставить им условия для их развития через нее же. Тогда главная компетенция компании теперь сводится не к товару, а к созданию возможностей развития для потребителей — предложению им другой предметности; компания будет на это способна, когда станет неким интеллектуальным и коммуникационным лидером сети, что абсолютно невозможно без должного мировоззрения — понимания и умения работать с мета-смыслами и «правильными именами» (определениями), в т. ч. со смыслами и формами будущего в настоящем.

Поэтому объектом стратегического управления теперь становится не столько план, сколько гарантии востребованности компании в режиме «сегодня». Когда эти гарантии в наличии, то бизнес компании тоже гарантирован и ее план обладает высокой степенью реализуемости в быстро меняющихся условиях. Внешнее подтверждение востребованности выражено в капитализации компании, но внутренние, нефинансовые основания востребованности заключаются во внутренних предпосылках компании. В когнитивной экономике — это смыслы, которые компания способна «поднять», и отношения, которая она способна на их основе предложить и выстроить. Тогда когнитивные стратегии компании направлены на поиск таких смыслов своей деятельности, которые формируют ее востребованность — гарантируют ей будущее, которое из них для нее вытекают. Это ценностно предопределенное будущее компании. Ментально это означает «отпустить» будущее и его не планировать. Оно просто становится заслуженным (гарантированным). Способность компании каждый раз воспроизводить режим «сегодня» (следование смыслам) означает его постоянную повторяемость, т. е. его достижимость и завтра. Завтра становится продолженным сегодня и ничем от него не отличается. На языке бизнеса этому соответствует высокий конкурентный потенциал в режиме «сегодня», в каждый момент времени. Мы, таким образом, начинаем говорить не только об экономическом воспроизодстве бизнеса, но и о когнитивном воспроизводстве.

Метафорично суть когнитивной стратегии можно определить как «быть, а не казаться». Этому соответствует простройка когнитивной вертикали компании — от мета-смыслов (истин) к смыслам деятельности (предметам бизнес-процессов) и от них к собственно хозяйственной деятельности. Деятельность получает надтоварный смысл.

То, как выстроена когнитивная деятельность компании, определяет ее востребованность. Подчеркиваем: востребованность не товара, но компании. Это определяет иной способ взаимодействия с ней как ее сотрудников и партнеров, так и потребителей (рынка). В целом — иной способ сборки бизнес-процессов компании, организации ее деятельности (иную экономическую модель бизнеса). Удержание этого способа эффективным и есть стратегия, так как это гарантирует фактическое наличие (не распад) компании по взаимоотношениям с ней и выражает то, что смыслы компании приемлемы всем.

Приемлемость — понятие оценочное и критериальное. В своем диапазоне выражает от «просто согласия со смыслами и ценностями» компании до «возможности реализовать себя» на их основе. Именно последнее заставляет переопределить предметы деятельности по всем без исключения бизнес-процессам компании, так как смело можно утверждать, что они определены или неверно, или недоопределены. «Возможности себя реализовать» нагружают бизнес-процессы дополнительным смыслом и содержанием, которое не сводимо к производству товаров/услуг, так человек реализуется не в них, а в талантах, творчестве и свободе выбора — рода занятий (проекта) и отношений. Это, кстати, переопределяет и менеджмент, вводя в него различение между руководством и управлением, инструкуциями и мемами[8].

Предметы деятельности и стратегия

Новая когнитивная основа бизнеса и стратегии меняет не только восприятия будущего, но и отменяет современную производственно-хозяйственную логику (парадигму) деятельности, на которой сегодня бизнес строится. И это логично: настройка и схема сборки бизнес-процессов не может оставаться старой, так как ориентирована на иное — на механическую сборку бизнес-процессов и их ориентирование на показатели бизнес-плана (KPI). Что не имеет никакого отношения к понятию «смысл деятельности».

В самом деле, сегодня сборка деятельности, бизнес-процессов в компании строится вокруг контрактов (найма и эксплуатации), системы показателей эффективности, KPI и стимулирования на их основе. Человек сегодня отчужден от своего труда, своих результатов, от компании и рынка (потребителей). Именно поэтому сотрудники обязаны просто следовать служебным инструкциям и регламентам своей функциональной деятельности. Деятельность человека в компании сегодня максимально абстрактна, доведена до состояния ресурса и в этом качестве механически (регламентно) собирается в бизнес. Абстрактность позволяет минимизировать транзакционные издержки (минимизируются перенастройки), проводить бенч-маркинг, производить безболезненную замену сотрудников на новых, контролировать деятельность, исключить человеческий фактор (разнообразие) из производственных отношений и т. д. Единственная смысловая настройка здесь — это показатели бизнес-плана, KPI, которые суть представители товара и капитала. Активность людей и бизнес-процессов дополнительно ограничена показателями бизнес-плана, бюджетом (сложностью его коррекции) и самой командно-административной системой управления, которая подавляет инициативу вне плана, а, значит, почти исключает реакцию на реальную ситуацию рынка — только если пройдет управляющая команда сверху.

Можно утверждать, что современные бизнес-процессы бессмысленны, так как имеют поверхностно определенные предметы деятельности, которые не идут далее функциональных задач, абстрактных по отношению и к товару, и к человеку. Содержательная формула таких бизнес-процессов проста: задачи — функциональные обязанности под них. Следовательно, содержание и смыслы деятельности внутри компании не могут сегодня выступать источником стратегий. Бессмысленное не может порождать стратегии. Именно поэтому бизнес-процессы и не являются сегодня их источником. Что неправильно, так как смысл деятельности уже по определению стратегичен. Более того, отсутствие должной предметности бизнес-процессов сдерживает эффективность компаний и работает против ее бизнес-стратегий.

Но в когнитивной экономике на деятельности (бизнес-процессах) одновременно сходятся: мета-смыслы, которыми люди руководствуются; собственные смыслы их жизни (жизненное предназначение); возможности самореализоваться, т. е. проявить свои таланты и свободу выбора максимально. Имеем, что когнитивные смыслы зашиты как в будущее, так и в предметы деятельности, и должны далее через них выражаться. Смыслы через будущее выражаются в ситуциях его проявления в настоящем, а через деятельность — в предметах бизнес-процессов и возможностях самореализации в них. Выражаясь так, они как бы движутся навстречу друг другу в разных формах, будучи одними и теми же (сказано «все суть одно») - для компании выстраивается единая когнитивная линия движения (стратегии).

В таком когнитивном наполнении бизнес-процессы позволяют компании максимально выражать себя в режиме «сегодня» (здесь и сейчас) и формировать стратегии своего развития. И наоборот, всякая отчужденная, механическая (бессмысленная) деятельность не может порождать стратегии — стратегия тогда задается целями капитализации и рыночного (товарного) позиционирования. К сотрудникам компании это тогда не имеет никакого отношения.

Когнитивная (полная, корректная) формула бизнес-процессов следующая:

Из формулы видим, что предмет деятельности, а не цели компании, задают смысл бизнес-процесса. Цели компании в лучшем случае могут его дополнительно ориентировать, но не более того. Тем, кто не чужд метафизики, будет понятно такое объяснение: логос всегда лежит в основе формообразования (деятельности, бизнес-процесса и бизнеса в целом), цели же компании (формы) — это цели ее присутствия, внешнего взаимодействия, но не порождения. Для нас же важно, что смыслы деятельности инварианты по отношению к целям компании и от них не зависят. Следовательно, если стратегия строится от смыслов деятельности, то она тоже инварианта — задана компании наперед и не зависит от ее бизнеса.

Мы уже отмечали, что предмет деятельности в бизнес-процессе становится когнитивно сложным (составным). Дополнительно его доопределим: смысл деятельности = предмет бизнес-процесса от мета-смыслов + смысл, дополнительно привносимый талантом сотрудника + смысл отношений в бизнес-процессе. Все эти смыслы должны быть реально реализоваными.

Возможности самореализации важны тем, что становятся главным когнитивным содержанием бизнес-процессов. Следовательно, главным капиталом компании — следующим шагом вперед по сравнению с нынешним положением, когда главным капиталом определяют знания. Возможности реализуются на объектах управления бизнес-процесса, когда через технологии управления объектами воспринимаются ситуации (мейстримы) будущего в настоящем. Но возможности самореализации — это отдельная большая тема, которая в настоящей статье рассмотрена не будет. Только укажем, что она выводит на тему смены экономической модели бизнеса компании. В нынешним моделях бизнеса приятие и реализация когнитивного наполнения деятельности и предоставление возможностей к самореализации невозможны. Нынешние модели — производственно-хозяйственные, механические и отчуждающие. Механическое соединение людей всегда возможно, но это не будет совместностью, искомой соборностью, которая и предписана людям и которая является условием творческой атмосферы, со-творчества в компании.

Утверждение о том, что правильно определенный предмет деятельности одновременно задает и стратегию своего развития, означает, что абсолютно каждый бизнес-процесс компании может служить основанием ее стратегии, а общее положение компании является матричным состоянием - пересечением смыслов бизнес-процессов и возможностей самореализации по ним. Все это вполне соответствует современным воззрениям, когда некий определяющий код (смысл) далее разворачивается в матрицу своего бытия (совокупность связей) и форму (экономическую модель бизнеса компании), которая эту матрицу (связи) удерживает и реализует. Но сегодня экономическая модель воспринимается как служащая только задачам производственно-хозяйственным и капитализации, что неверно и перестает уже работать (растут риски кризисов компаний).

В заверешение на примере подразделения «Управление персоналом» рассмотрим сказанное. Это — из области «исправлять имена». В предыдущей статье уже указывалось, что подразделение «Управление персоналом» не имеет предметом своей деятельности управление персоналом и такого объекта управления как персонал. Не смотря на свое название — оно обманно. Следовательно, подразделение неправильно ориентировано и не выполняет действительно необходимой работы (люди не за то получают зарплату). Вариант правильного предмета этого бизнес-процесса следующий — «истинная совместность людей в компании». Главная цель — «максимальная самореализация каждого в компании». Главные задачи - «создание возможностей для самореализации», «создание условий слияния в резонансе потенциала персонала и потенциала компании» и «создание ситуации максимальной лояльности сотрудников к компании» (причем, лояльность тут — это желание и способность взять на себя решение части проблем компании (проектное поведение), а не преданность ей). Обратите внимание, речь идет об условиях — именно их наличие определяет, будет или нет реализация потеницалов или лояльности. Без этих условий любая иная работа с персоналом (учет, обучение, стимулирование) не получают направленности и истинного критерия проверки. Цели же компании в таких случаях становятся как бы автоматически достигаемыми, какими бы они ни были — ситуация резонанса заведомо самое лучшее сочетание взаимоотношений внутри компании для любых ее целей. Разлад внутри компании приведет к краху также безотносительно ее целей. Во всех случаях речь о косвенном, не прямом управлении персоналом — через создание условий, в которых люди далее будут самоорганизовываться в деятельность компании. Это значит, что отпадают все современные техники работы с персоналом типа оценки персонала, стимулирования и т. п.

Человек максимален в условиях совместности и при максимальной его поддержке коллегами и компанией (чего сегодня почти не происходит) — когда они сосуществуют в резонансе своих индивидуальных устремлений. При этом цели человека (сотрудника) не совпадают с целями компании и не обязаны совпадать (человек родился для того, чтобы реализовывать свои цели, а не чужие). Согласитесь, что в современных компаниях и близко ничего подобного нет и все в этом плане неистинно.

Объекты управления здесь образуются распаковкой понятий «истинная совместность», «возможности самореализации» и «условия резонанса усилий» (взаимоориентирования и взаимослужения). Ими являются «мотивы каждого отдельного сотрудника» (они есть изначально и не могут формироваться компанией), «механизм сочетания интересов каждого в рамках стратегии компании», «механизм взаимодействия и взаимного служения внутри компании», «потенциал сотрудников[9]» и другие. Понятие «служения» не случайно и, как правило, в компаниях реализуется неверно, а именно: корпоративные центры доминируют над производственными (боевыми) бизнес-единицами и подразделениями, хотя должно быть наоборот — КЦ должен оказывать сервисные услуги БЕ, находясь у них на заказе и смете (а иногда, и на аутсорсинге вообще), а БЕ, напрямую контактируя с рынком, разрабатывают и реализуют свои стратегии, принимая все риски на себя. Именно такая схема становится все более результативной и основной. Служение порождает ответственность и зависимость от истинной оценки: БЕ служат рынку, КЦ служит БЕ — тогда выстраиваетя корректная цепочка бизнес-ответственности.

Другой пример «исправления имен». Бизнес-процесс «мониторинг состояния оборудования». Считается (цель), что с помощью мониторинга мы должны понимать состояние оборудования, что неверно — мониторинг не имеет такого предмета своей деятельности. Так как понимание = мониторинг + анализ + оценка (сравнение с иным: эталоном, аналогом, прошлым или целевым состоянием и т. д.). У мониторинга предмет — обнаружить, выразить в характеристиках (метрике), перенести объект в иное пространство описания. Тогда его основные задачи: обнаружить — предоставить (трафик) - представить (интерпритировать) — сохранить — воспроизвести многократно. Под каждую задачу — свои объекты управления и процессы деятельности и т. д.

Заключение

Переход к когнитивной экономике вводит в основу деятельности и стратегий компаний смыслы — мета-смыслы бытия и смыслы жизни (предназначения) человека. Будучи относительно вечными, они инварианты для будущего, настоящего и деятельности (бизнес-процессов), поэтому истинная (когнитивная) стратегия компании состоит в следовании им в режиме «здесь и сейчас», в ориентировании на сегодня, а не на завтра. В этом смысле будущее определено давно и неизменно и не является предметом маркетинговых (товарных) исследований и бизнес-планирования. Будущее само идет навстречу компании — в виде общих мейнстримов, сигналов о себе, различных ситуаций. Распозновать их и осваивать возможно, только будучи со-настроенными с ними, т. е. реализуя эти смыслы в своей деятельности через саморазвитие. В компании саморазвитие возможно только если для этого созданы условия и механизмы — именно они составляют суть новых экономических моделей бизнеса.

До когнитивной экономики человек был отчужден от труда, компании, ее стратегии и рынка. Сама компания — от рынка и стратегии. В этом суть производственно-хозяйственной модели бизнеса и сборки бизнес-процессов в ней. Будущее представлено как «товарная цифра», которую компания хочет видеть. Когнитивная экономика кардинально меняет все парадигмы и их модели реализации — преодолевает отчужденность и от будущего, и от стратегии тем, что вводит в них смыслы. Стратегия с будущего переориентируется на настоящее — смыслы и их коллаборативную (соборную) сборку в деятельность. Способность работать со смыслами и новыми экономическими моделями (отношениями) порождает востребованность компании, заинтересованность именно в ней, а не в ее товарах или услугах. Такая заинтересованность становится новым (внешним) капиталом в новой экономике, который следует еще выше в иерархии типов капиталов (активов) после знаний. Формы реализации заинтересованности — социальные сети, открытые модели бизнеса и так далее из числа новых. Обобщенное им понятие — новый экоценоз бизнеса компании. И тогда стратегии направлены на его создание, удержание и развитие. Конкуренция товарами и капиталами переходит в конкуренцию экоценозов.

Козырев ИА

01.2011г

[1] Совместно создаваемые ценности не имеют никакого отношения к характеристикам товара и оказываемых услуг, как это некоторые пытаются представить, «протаскивая» все то же товарное мышление. Но потребители ни цента не платят за что-либо относящееся к ССЦ.

[2] К таким гарантирующим механизмам сегодня относятся монополия, эксклюзив, долгосрочные контракты, опережение других в освоении будущего и др.

[3] Справедливости ради надо отметить, что товарные цели тоже по-своему инварианты по отношению к будущему. Они сужают и сводят будущее к себе и тем самым его не выражают. Тогда как когнитивные цели, смыслы бытия, наоборот, выражают само будущее, его постоянство во временах, его сутевую гармонию и основу.

[4] Будущее становится известным в сегодня в том числе через типы времени — циклос и кайрос (в отличие от хронос).

[5] С. Переслегин. Новые карты Будущего. - М., АСТ Москва, СПб.: Terra Fantastica, 2009 год — 704с.

[6] Кстати, его рекомендации следовать не товару, но более сутевым вещам, это не просто слова. Он их применил к себе сам, в своей личной жизненной стратегии — когда в разгар Великой дипрессии ушел с руководящей должности из банка (безопасной гавани) и занялся наукой менеджментом и консалтингом, к чему чувствовал свое жизненное призвание. Он не стал дожидаться окончания кризиса и сделал, казалось бы, совершенно нелогичный шаг и в самое неподходящее для этого время, но, тем не менее, стратегически правильный. Если правильно понимать, что есть стратегия и как настоящее в ней определяет будущее.

[7] На самом деле, причин и ситуаций, по которым мы быстро забываем про компанию, гораздо больше. Так, книжные магазины могут исчезнуть, будучи замененными на печатение книг на принтерах или на 3D воспроизведение в домашних условиях.

[8] Мемы — понятие, перешедшее из биологии в социальные науки, в т. ч. экономику. Обозначает правило, но не инструкцию, определенный способ выражения смысла в культурных, поведенческих и иных кодах. Управление, построенное на мемах, альтернативно административно-бюрократическому управлению и соответствует бесструктурному управлению (самоорганизации).

[9] Для управление важен потенциал сотрудника, а не его знания. Их отличие состоит в следующем: в один и тот же момент времени знания постоянны, а потенциал — разный, непостоянный. По отношению к различным задачам (целям) человек обладает различными потенциалами, но одинаковыми знаниями. Перед компанией стоит задача «обустройства» потенциала, а перед человеком — повышение уровня знаний.