Стэнфорд также осуществлял управление взаимодействием финансовых ресурсов, вкладывая значительные суммы денег из частных источников в строительство исследовательских учреждений, которые в свою очередь привлекали федеральные доллары. Действуя широкомасштабно, он поддерживал не приносящие дохода университетские предприятия за счет прибыли с доходных, направляя денежные потоки с междисциплинарной периферии и из нескольких ключевых отделений в те многочисленные отделения, которые нуждались в средствах сверх того, что зарабатывали сами. Осуществление всего этого было продиктовано «неугасимым честолюбием»16.
Таким образом, в 2000 году Стэнфорд опубликовал данные, которые объединяли показатели Гарварда и МТИ. Всего в Стэнфорде обучались 18 000 студентов, в Гарварде — 24 000 и Массачусетсе — 10 000. Во всех трех вузах обучалось примерно 40% студентов преддипломного уровня высшего образования, 60% последипломного уровня; число ежегодно присуждаемых докторских степеней составляло примерно 600, как и в Гарварде (1-е и 2-е места среди частных университетов) и превышало соответствующую цифру в Массачусетском технологическом институте (примерно 400 степеней). Общее же число постдоков в Стэнфорде превысило 1200, по этому показателю он был вторым после Гарварда с его невероятным числом постдоков (3300) и в два раза превосходящим МТИ (500). Гарвард, Стэнфорд и МТИ заняли 1, 2 и 3-е места соответственно по числу своих преподавателей среди членов национальной академии; общий объем исследовательских фондов Стэнфорда достиг 400 миллионов долларов в сравнении с таким же объемом в МТИ, и на 100 миллионов превысил соответствующий показатель Гарварда. Доход от ежегодной частной поддержки вывел теперь Стэнфорд на 1-е место (около 600 миллионов) по сравнению с Гарвардом (примерно 500 миллионов) и МТИ (240 миллионов), и после резкого роста на фондовой бирже 1980-1990-х годов достиг 8,6 миллиарда долларов, ставя Стэн-
15 Geiger R. L. Research and Relevant Knowledge. P. 129-131.
16 Ibid. P. 135.
форд на 3-е место в пятерке лидеров: Гарвард, Йель, Стэнфорд, Принстон и МТИ17.
На протяжении второй половины XX века Стэнфорд был не только университетом, который основал Кремниевую долину, но и университетом, который выработал внутреннюю организационную способность получать деньги на основе своих достижений. Его развитие демонстрирует и другой яркий пример тех элементов и видов динамики, которые я вывел на основе изучения европейских проактивных институтов. Он придает особое значение диверсификации дохода, усилению управленческой способности, активному развитию новых отношений, выходящих за традиционные границы, дисциплинарных отделений, которые изменили свой статус-кво и пошли по пути перемен, и широкого распространения предпринимательского мировоззрения в административной, преподавательской и студенческой культурах. Общий предпринимательский характер Стэнфорда создал почву для автономии, коллегиальности и новых достижений.
МАССАЧУСЕТСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (МТИ)
Массачусетский технологический институт в Кембридже (штат Массачусетс) начал превращаться в сильного игрока во время Второй мировой войны и в последующие десятилетия, известные как «послевоенная эра». До войны, с момента своего основания в 1861 году, МТИ постепенно приобретал статус ведущего технического вуза страны. В 1939 году 80% студентов по-прежнему обучались инженерно-техническим специальностям. На основании этого МТИ заключил во время войны огромные научно-исследовательские контракты, которые со временем позволили ему дать невероятный импульс дальнейшему развитию научно-исследовательской деятельности как в фундаментальных, так и прикладных областях, помимо технических: от физики и химии до экономики и лингвистики. Исследования стали ведущим приоритетом: «функции подготовки ученых и инженеров, а
17Lombardi}. V., Craig D. D., Capaldi E. D., Gater D. S., Mendonca S. L. The Top American Research Universities: An Annual Report from The Lombardi Program on Measuring University Performance. Gainesville, Florida: The Center at the University of Florida,2001.
230
231
также предоставления услуг промышленности и правительству казались второстепенными, по сравнению с этой основной и всеопережающей приверженностью...» Исследовательская деятельность стала средством, посредством которого МТИ использовал «потенциал послевоенной исследовательской экономики более полно, чем любой другой университет»18 — и это было результатом тесного сотрудничества с федеральным правительством на протяжении Второй мировой войны и в годы холодной войны. По своим характеристикам МТИ резко отличался от многих других университетов: к примеру, Йель, который был силен в гуманитарных и социальных науках, не воспользовался этой технологической опцией, оставив развитие прикладной науки и инженерного дела на более поздние времена.
Для формирования организационных инструментов, с помощью которых можно было бы проводить масштабные исследования, МТИ сначала занялся развитием междисциплинарных исследовательских центров, которые представляли собой основной структурный тип, известный в Америке под названием «организованных исследовательских подразделений» (ОИП). В своей сравнительной схеме я обозначил их как центральные части периферии развития, созданные вне ключевых дисциплинарных отделений. МТИ посредством своих ОИП быстро довел исследования до состояния, когда они стали значительно перевешивать «образовательную» составляющую. В 1946-1947 годах, например, исследовательский бюджет МТИ, составлявший 8,3 миллиона долларов, примерно в два раза превышал его академический бюджет (4,7 миллиона долларов). Доход от исследований стал основой общеинститутского финансирования, не только окупая себя, но и принося еще огромную прибыль. В 1947-1948 годах исследовательские контракты, достигая 13 миллионов долларов, пополнили казну центральной администрации более чем на 2 миллиона долларов. В том же академическом году 1 миллион долларов из 3,8 миллиона согласно платежным ведомостям был записан на счет этих контрактов. На такой основе некоторые отделения быстро расширялись: например, отделение физики с 1946 по 1956 год смогло увеличить зарплатные выплаты с 40 0000 до 60 0000 долларов и в то же время снизить академические расходы с 40 0000 до 20 0000 дол-
18GeigerR. L. Research and Relevant Knowledge. P. 62-63. 232
ларов. Отделение расширилось с 34 до 48 ставок, и — момент, который нельзя упустить из виду, особенно в сравнительной перспективе — большинство из добавленных ставок были ставками полных профессоров. Никакой строжайшей иерархии! Не было ситуации, когда какой-то один «господин профессор» был в ответе за все! Облегчив свое финансовое бремя, это отделение быстро стало крупным и значимым19.
Исследовательский доход поднял зарплаты академическому персоналу до уровня, сравнимого с ведущими исследовательскими университетами Лиги Плюща и с ведущими университетами штатов по всей стране. Он позволил университету проводить кросс-субсидирование из ОИП и новых отделений точных и естественных наук к новым отделениям гуманитарных и социальных наук, и ОИП также породили дисциплинарные отделения. Два крупных центра, возникшие по инициативе центрального управленческого аппарата, являются ярким примером того, какую выгоду может принести реализация соответствующей политики. Первым стал центр, основанный во время Второй мировой войны в качестве Радиационной лаборатории МТИ, которая сразу после войны была переименована в Исследовательскую лабораторию электроники (ИЛЭ). Вскоре университет создал Лабораторию Линкольна (1951), выделив военные исследования в федеральную контрактную лабораторию, находящуюся в ведении университета. Комбинации этих двух структур — ИЛЭ и Лаборатории Линкольна — суждено было стать судьбоносной. Вскоре они породили 60 фирм, занимающихся электроникой. В обоих центрах работали студенты: за десяток лет на основании работы в Лаборатории электроники было написано почти 600 студенческих квалификационных исследований20. Центры стали местом, где возникали инициативы по созданию филиалов: «в 1946 году в ИЛЭ существовало пять отдельных исследовательских групп, в 1951 году — десять, в 1956 — 22, и в 1961 — 30. К 1961 году 18 из этих групп принадлежали к отдельному Подразделению службы связи и технической поддержки, основанному в 1958 году, которое развилось всего из одной группы 1946 года»21.
19 Ibid. P. 63-64.
20 Ibid. Р. 66-68.
21 Ibid. Р. 67.
233
И именно здесь математик Норберт Винер создал в 1948 году свой классический труд «Кибернетика» для воплощения идей от новой теории коммуникации до строительства первого университетского цифрового компьютера и — удивительным образом — для проведения изысканий в области языка и речи, давших жизнь отделению лингвистики, к которому в середине 1950-х присоединился Ноам Хомский. В начале 1960-х это отделение запустило программу последипломного образования и получило международное признание — и все это благодаря исследовательскому направлению, культивируемому в междисциплинарном собрании исследователей-прикладников.
Это был прототип креативного ОИП, расширявшего академический охват университета настолько, что по мере диверсификации институционального дохода и взаимодействия с многочисленными правиетельственными агентствами и частными компаниями даже создавались новые дисциплины и соответствующие отделения. «Стиль, внутренняя динамика и многочисленные достижения ИЛЭ помогали послевоенному МТИ выделиться. Едва ли случайным было то, что два ее бывших директора стали впоследствии президентами МТИ»22.
Схожим образом другое ОИП МТИ — Центр международных исследований, основанный для обеспечения информацией федерального правительства, — заложил основу для создания отделения политических наук. Еще одно крупное ОИП, — Инструментальная лаборатория, так активно включилась в оборонную работу, доминируя на отделении авиационной инженерии, что пришлось выделить ее в отдельную независимую некоммерческую корпорацию — Лабораторию Дрейпера.
Приятельские отношения МТИ с правительственными оборонными ведомствами и частными фирмами представляли постоянную угрозу академическим ценностям. Неоднозначное восприятие таких отношений породило непрерывную череду внутренних реорганизаций, которые были направлены на приспособление друг к другу академической и сугубо прикладной составляющих, причем академическая структура часто встраивалась в структуру дисциплинарных отделений, а прикладные, особенно программы, связанные с оборонкой, обособились в слабо связанные с университетом федеральные оборонные ла-
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 |
