№ 18. Предисловие
С учителем Борисом Караевым я познакомился в Уральском федеральном университете г. Екатеринбурга. Высокий мужчина с шикарными усами — вот мое первое впечатление о нем.
Учитель Караев спокойно вел разговор на блестящем японском языке, и я понял, что в своей жизни он приобрел большой опыт и пережил много испытаний, о которых другим и не расскажешь. В связи с работой его отца он иммигрировал из России в Японию, а затем перебрался в Китай, где и застал окончание Тихоокеанской войны[1]. Учитель пережил беспокойные времена, но в данной автобиографии рассказывается о том, чему он бескорыстно посвящал все свои силы, находясь в то время там.
Когда учитель Караев жил в Ёкогаме, он обучался в японской школе, и даже после переезда в Китай он посещал такую же школу. Возможно, в связи с тем, что учитель стремился своими собственными глазами познать окружающую действительность, у него развилась еще и прекрасная память. Меня впечатлило, что учитель лично присутствовал на встрече выпускников японской школы в послевоенном Китае, и со всеми он находил общий язык, и это служит доказательством того, что он глубоко влился в японскую среду. После окончания войны учитель Караев вернулся в Россию, и для укрепления ее связей с Японией он лично создавал учебники для преподавания японского языка в университете и различными способами знакомил студентов с Японией.
Я знал о таком положении дел, и лет за 10 я передал в дар Уральскому федеральному университету около 800 документов на японском языке различного жанра, что также служит благодарностью жителям г. Екатеринбурга, воспитавшим сироту войны, японку Нину Полянскую. А роль посредника учитель Караев взял на себя.
В этой автобиографии также отмечено, как сильно учитель Караев хотел установления дружественных отношений между Японией и Россией, к тому же здесь точно сформулировано, какого рода меры необходимы для осуществления этой мечты. Важно, чтобы заинтересованные стороны из обеих стран, осознавшие это, налаживали контакты и соответственно шаг за шагом их развивали, начиная с малого.
Объединенный фонд общественных интересов, комендант студенческого общежития «Нобирито» Соэдзима Хироси
№ 50.
Итак, начну.
Впервые я встретил преподавателя Бориса Караева в Уральском Федеральном университете в Екатеринбурге. Высокий, с представительной бородой – было моё первое впечатление об этом человеке. Чувствовалось, что это человек, прошедший испытания и имеющий огромный опыт, который невозможно передать людям словами, и благодаря этой жизни, учитель Караев, спокойно разговаривал на и правда хорошо усвоенном японском. Из-за работы отца, они мигрировали из России в Японию, а затем, переехав в Китай, застали там окончание действий Второй мировой войны на Тихом океане. Учитель – человек, живший в центре исторических переворотов, и в то данное время, благодаря тому месту, он изо всех сил работал только над изложением автобиографии, не имея никаких тайных намерений.
Во времена, когда он жил в Ёкогаме, учился в японской школе, и даже, когда он переехал жить в Китай, снова ходил в японскую школу. Превосходная память, способность, держа себя в руках, смотреть на происходящее, привели к благоприятному результату. Свидетельством того, что он глубоко интегрировался в среду японцев, было его личное присутствие на встрече выпускников японской школы в Китае в послевоенное время, осталось впечатление, что он был в гармонии со всеми. После войны, даже вернувшись в Россию, он знакомил студентов с Японией в самых различных формах, сделал собственное учебное пособие, для преподавания японского языка в университете, чтобы укрепить русско-японские узы. Я, зная, подобную ситуацию, так же благодарен жительнице Екатеринбурга, сироте, выращенной японской войной, Нине Порянской, которая пожертвовала Уральскому Федеральному университету, за период около десяти лет, почти 800 экземпляров письменных источников разных жанров на японском языке, и учитель Караев, в свою очередь, принял это соединяющее звено.
Учитель Караев в своей автобиографии описал, как глубоко надеется на эффективные отношения России и Японии, ясно изложив, какие меры могут быть необходимы для реализации оного. Важно, чтобы осознавшие это участники отношений обеих стран наладили связь, и каждый в отдельности, начиная с маленьких дел, уверенно шёл вперёд.
Объединённый фонд общественных интересов
Бывший комендант общежития Ноборито
Соэдзима Хироши
№ 77.
Предисловие
С Борисом Калаевым я впервые встретился в УРФУ, в Екатеринбурге. Первое, что бросается в глаза, – это его замечательная окладистая борода и высокий рост. В совершенстве овладев японским языком, Борис говорит на нём спокойно и с расстановкой; мне стало ясно, что это человек большого жизненного опыта, переживший много невзгод и испытаний, о которых очень непросто рассказывать другим. В связи с работой отца он отправился в Японию, затем в Китай, проведя там заключительные годы Тихоокеанской войны. Борис Калаев – человек, переживший бурные периоды истории, который, однако, никогда не искал лёгких путей и справлялся с проблемами своей эпохи и места, в котором он жил, что и описано в этой автобиографии.
Живя в Йокогаме, Борис учился в японской школе. Переехав в Китай, он продолжал получать образование в местной японской школе. Отменные память, желание видеть вещи такими, какие они есть, – вот что наверняка породило результаты его трудов. Доказательством того, как хорошо Борис влился в японскую общину, является и то, как непринуждённо он общался, явившись на встречу с бывшими одноклассниками в послевоенном Китае. После войны, вернувшись в Россию, пытаясь укрепить японо-русские отношения, Борис Калаев написал собственный учебник по японскому языку для преподавания в университете и представлял студентам Японию всевозможными способами. Узнав об этом и о том, что жители Екатеринбурга воспитали японку-сироту времен войны Нину Полянскую, я на протяжении примерно десяти лет с благодарностью пожертвовал около восьмисот книг разных жанров на японском языке УРФУ. Борис выступил в качестве посредника при передаче книг.
В этой книге ясно описано и то, как искренне господин Калаев желал укрепления японо-русских отношений, и то, как решить эту задачу; важно лишь то, чтобы, осознав это, представители обеих стран начали делать маленькие шаги навстречу друг другу.
Бывший председатель студенческого общежития Ноборито (Общественная организация) Фукусима Хироси.
№ 145.
Вступление
С Борисом Александровичем Караевым я впервые встретился в Уральском федеральном университете в Екатеринбурге. Высокий, с пышными усами, он негромко говорил со мной на очень хорошем японском. У меня сложилось впечатление, что ему пришлось пройти через тяжелые испытания и не обо всем он может рассказать. Из-за работы своего отца он переехал из России в Японию, затем отправился в Китай и застал конец войны на Тихоокеанском фронте. Борису Александровичу довелось жить в неспокойную историческую эпоху, но в этих условиях он мужественно противостоял ударам судьбы. Об этом говорит его автобиография.
Иногда мне кажется изумительной наша способность представить описываемую кем-то реальность так, словно мы наблюдали ее собственными глазами. Живя в Йокогаме, он учился в японской школе, но, даже переехав в Китай, продолжил посещать школу для японцев. Доказательством того, как глубоко Борис Александрович интегрировался в японскую среду, является тот факт, что после войны он ездил в Китай на встречу выпускников своей школы. На меня произвело большое впечатление, как хорошо он ладит со школьными товарищами.
После войны, по возвращению на родину, для укрепления связей между Россией и Японией он написал учебник, чтобы обучать студентов университета японскому языку, и всячески знакомил их с Японией. Зная об этом, а также в благодарность жителям Екатеринбурга, взрастившим дитя войны, японку Нину Полянскую, я пообещал в течение десяти лет передать Уральскому федеральному университету около восьмисот японских книг разного жанра. Борис Караев взял на себя ответственность в этом проекте.
В автобиографии Бориса Караева ясно прослеживается, как сильно он желает плодотворных отношений между Россией и Японией и что для этого нужно предпринять. Важно, чтобы представители обеих стран прониклись идей сотрудничества, которое началось бы с небольших конкретных дел.
Хироси Соэдзима, бывший комендант студенческого общежития Ноборито, фонд общественных интересов
№ 198.
Предисловие
Бориса Караева я впервые встретил в екатеринбургском Уральском федеральном университете. Высокий, респектабельный человек с усами – таково было моё первое впечатление о нём. Я чувствовал твердый внутренний стержень в тихом, но полном жизни японском, на котором говорит Караев, и огромный жизненный опыт, которым его обладатель, прошедший немало испытаний, не может поделиться. Работа отца стала причиной, по которой Караев перебрался из России в Японию; после Караев отправился в Китай, где и дождался конца боевых действий на Тихоокеанском фронте Второй мировой войны. То, как он выжил в потоке бурной истории тех времен и тех мест, то, как всеми силами боролся без скрытых мотивов, Караев описал в автобиографии.
Во время жизни в Йокогаме он обучался в японской школе, после − вновь посещал школу для японцев, хоть и снова переехал – на этот раз в Китай. Вероятно, это результат того, что Караев обладает и прекрасной памятью, и способностью собственными глазами смотреть на окружающую реальность. Он был тесно окружен японцами – в послевоенный период в Китае Караев лично присутствовал на встречах бывших одноклассников, производя впечатление человека, который хорошо со всеми ладит.
Даже вернувшись в Россию после войны, Караев не оставил попыток укрепить узы между Россией и Японией: преподавал японский язык в университете, лично писал учебники, самыми разными способами знакомил студентов с Японией. Мне известна похожая ситуация: осиротевшую в войну жительницу Екатеринбурга Нину Полянскую воспитали японцы, и, чтобы выразить благодарность, она пожертвовала Уральскому федеральному университету более восьмисот разножанровых книг на японском языке, а отвечал за их приём Караев.
Как глубоко Караев желает эффективных отношений между Японией и Россией, и какие меры необходимы для их воплощения в жизнь, изложены в этой автобиографии. Важно, чтобы обе страны добросовестно поддерживали связи и неустанно двигались вперед, начиная с малого.
Ассоциация благотворительных организаций
Бывший руководитель общежития Ноборито
Соэдзима Хироси
№ 202.
Впервые я встретился с преподавателем Борисом Караевым в Уральском федеральном университете, в Екатеринбурге. Высокий человек с красивыми усами - таким было моё первое впечатление о нём. Караев, спокойно говоривший на японском языке, который был ему как родной, за свою жизнь прошёл через такое большое количество испытаний, что не сосчитать. Работа его отца требовала переезда из России в Японию, затем в Китай, где Караев встретил окончание войны на Тихом океане. Караев пережил значительные исторические потрясения, и по прошествии некоторого времени он серьезно взялся за написание автобиографии. Живя в Йокогаме, Караев учился в японской школе, после переезда в Китай он также посещал японскую школу. Есть вещи, которые возникают в результате хорошей памяти, а также в виду наблюдения собственными глазами за окружающей нас реальностью. Свидетельством того, что Караев влился в японский коллектив, послужила встреча одноклассников, на которой он лично присутствовал, и осталось приятное впечатление от того, как он со всеми ладил. По окончании войны Караев вернулся в Россию. Для того чтобы поддерживать связь между Японией и Россией, он написал учебник японского языка для учащихся вузов, различными способами знакомил студентов с Японией. Зная обстоятельства дела Нины Полевской, я благодарен жителям Екатеринбурга, что вырастили её, японскую девочку, оставшуюся сиротой после войны. За десять лет я пожертвовал Уральскому федеральному университету примерно восемьсот книг различных жанров на японском языке, но начало нашему культурному обмену заложил Караев. В биографии Караев пишет, каким образом он хотел бы, чтобы отношения между Японией и Россией стали более эффективными, и изложил меры, необходимые для реализации этого. В этом деле важно неуклонно следовать согласно любой маленькой вещи, которая связывает заинтересованные лица, осознавшие важность развития отношений между двумя странами.
Фонд общественного благосостояния студенческого общежития Ноборито,
Бывший комендант Соэдзима Хироси.
№ 237.
Введение
Впервые я встретил преподавателя Бориса Караева, когда приехал в Екатеринбург в Уральский федеральный университет. Высокий человек с превосходными усами – это мое первое впечатление о нем. В действительности, учитель Караев был тем, кто тихо рассказывал о своем жизненном опыте на японском языке, он не говорил много, но было чувство, что он прошел тяжелые жизненные испытания. Из-за работы отца он переехал из Японии в Россию, а также встретил конец Тихоокеанской войны в Китае. Учитель был из тех, кто прошел через волнительную историю, в этой автобиографии изложено то, как он изо всех сил справлялся с трудностями времени в которое он жил и как это время на него повлияло.
Было время, когда он жил Иокогаме и учился в японской школе, позже он переехал в Китай, но также ходил в японскую школу. И его прекрасная память также была результатом исходящего из самых глубин сердца стремления внимательно изучить расстилающуюся перед ним реальность своими собственными глазами. Доказательством этого является то, как он тесно слился с японцами, после войны он сам принял участие в воссоединении японской школы в Китае, все были дружно организованы, что остались хорошие впечатления. В послевоенное время, и после возвращения в Россию, в целях укрепления связи России и Японии, он создал свой собственный учебник, чтобы преподавать японский язык в университете и знакомить студентов со всеми сторонами Японии. Когда я узнал о ситуации про японку - сироту войны - Нину Полянскую, которая была воспитана жителем Екатеринбурга, в качестве благодарности я в течении 10 лет присылал Уральскому федеральному университету 800 томов разной по жанру литературы на японском языке, учитель Караев взял это в свои руки.
Преподаватель Караев хотел по-настоящему глубоких отношений между Японией и Россией, и в этой автобиографии записано то, какие меры необходимы для реализации этого желания. Важно, чтобы обе стороны открыли глаза и понемногу неуклонно шли к поддержанию отношений между странами.
Руководитель жилищного фонда общежития города Ноборито Соеджима Хироси
№ 246.
Вступление
Я познакомился с преподавателем Борисом Караевым в Уральском Федеральном университете. Высокий, с великолепными усами – такое первое впечатление он производит. Преподаватель Караев, тихо рассказывающий на великолепном японском языке, в этой жизни испытал много того, что нельзя передать словами, прошел через различные испытания. По работе отца семья переехала из России в Японию, а затем в Китай, где они застали окончание войны на Тихом океане. Преподавателю довелось побывать в самом центре великих потрясений, и он филигранно и без утайки описывает в своей автобиографии все, что он испытал в отведенное ему там время.
Живя в Йокогаме, он учился в японской школе и после переезда в Китай также посещал школу для японских детей. Вероятно, результатом именно этого стали хорошая память и готовность решительно самому смотреть на окружающую действительность. Сам факт того, что он лично присутствовал на встрече одноклассников в японской школе в послевоенном Китае, где оставил впечатление человека миролюбивого и общительного, говорит о том, как хорошо он адаптировался среди японцев. После войны по возвращении в Россию для укрепления уз между Россией и Японией и преподавания японского языка в университете он сам разработал учебное пособие и разными методами знакомил студентов с Японией. Хочу поделиться историей: Нина Полянская, сирота из Японии, потерявшая родителей во время войны, в знак благодарности жителям Екатеринбурга, воспитавшим ее, за почти 10 лет преподнесла Уральскому федеральному университету около 800 томов японской литературы различных жанров, которые принял выступавший в качестве посредника преподаватель Караев.
В этой автобиографии также упоминается, как сильно преподаватель Караев стремился наладить тесные отношения между Россией и Японией, и ясно излагается, какие шаги необходимо предпринять для их установления. Важно, чтобы заинтересованные лица обеих стран осознали, насколько это важно, и медленно, но верно выстраивали такие отношения.
Бывший руководитель общественного фонда «Общежитие Ноборито-Гакурё»
Соэдзима Хироси
№ 251.
Введение
Впервые с преподавателем Борисом Караевым я встретился в Уральском Федеральном Университете, в городе Екатеринбурге. Высокий, с роскошными усами – таково было мое первое впечатление. Караев-сэнсэй[2], свободно владеющий японским языком и с неторопливой манерой речи, обладал опытом человека, преодолевшего в своей жизни немало испытаний, о которых обычно не рассказывают другим людям, но я это почувствовал. В связи с работой отца он переехал из России в Японию, пересек Китай, где его и настиг конец тихоокеанских военных действий. Сэнсэй прошел сквозь бурю истории, и то время, что он провел в чужих краях, и то, с чем ему пришлось там столкнуться, с особой тщательностью описано в его автобиографии.
В ту пору, когда Караев-сэнсэй жил в Йокогама, он обучался в школе для японцев, и даже когда переехал в Китай, там он все равно посещал японскую школу. Чудесная способность помнить – это тот результат, к которому приводит стремление собственными глазами увидеть окружающую реальность. Как доказательство того, что Караев-сэнсэй был по-настоящему своим среди японцев, впечатляет то, что он принимал участие во встречах выпускников японской школы в послевоенном Китае. После войны, даже после возвращения в Россию, чтобы укрепить связь России и Японии, он преподавал японский язык в университете, написав для этого собственные учебники, знакомил студентов со всем богатством этого языка. Я, зная о подобном положении дел, а также в благодарность жителям Екатеринбурга, вырастившим осиротевшую в годы войны японку Нину Полянскую, за десяток лет передал УрФУ около восьмисот книг различных жанров на японском языке, но роль настоящего посредника между нашими странами Караев-сэнсэй взял на себя.
То, какими тесными и продуктивными хотел бы видеть Караев-сэнсэй взаимоотношения России и Японии, он описал в своей биографии и ясно изложил, какие меры необходимы для достижения этих взаимоотношений. Важно, чтобы обе стороны раскрыли глаза и двигались вперед, шаг за шагом, по пути партнерских отношений.
Фонд общественного блага
Экс-глава студенческого общежития Ноборито
Хироси Соэдзима
№ 316.
Вступление
Впервые я встретил преподавателя Бориса Караева в Уральском федеральном университете в Екатеринбурге. Мое первое впечатление о нем: высокий, бородатый, интеллигентный. При этом оказалось, что Караев владеет японским языком и спокойно говорит на нем. Также было видно, что он человек с большим жизненным опытом, которому пришлось многое пережить. Из-за работы отца семья переехала из России в Японию, а затем в Китай, где и встретила завершение Великой Отечественной войны. Находясь в гуще этих исторических событий, Караев испытал сильнейшее потрясение, и эти события оставили неизгладимый след в его душе. Оставшись в Китае, без какого-либо тайного умысла он серьезно взялся за написание автобиографии.
Во время проживания в Йокогаме, Борис учился в японской школе, и даже после того, как они мигрировали в Китай, он продолжал посещать школу для японцев. Это была замечательная возможность самолично наблюдать за жизнью японцев. Посетив встречу одноклассников в Китае после окончания войны, он оставил приятное впечатление, и тем самым как бы доказав, что он стал частью японского общества. Даже когда он вернулся в Россию после войны, он хотел укрепить связи между Россией и Японией. Для этого он сам написал учебник по японскому языку для университета и всевозможными способами рассказывал студентам о японских реалиях.
Я знаю похожую историю. Нина Полянская - японка, оставшаяся сиротой во время войны и воспитанная жителями Екатеринбурга, испытывала глубокую благодарность к ним. Она собрала различную литературу на японском языке за последние 10 лет, которой набралось около 800 книг, и передала ее Караеву, как представителю Уральского федерального университета.
Внеся эти события в автобиографию, Борис хотел, чтобы отношения между Японией и Россией стали глубже. Он так же изложил примерный план действий для их реализации. И все заинтересованные в этом лица с обеих сторон внесли свою лепту, будь то незначительные или довольно важные вклады в развитие этих отношений.
Юридическое лицо фонда общественных благ, глава семинарии Ноборито, Соэдзима Хироси
№ 000.
Вступление
Впервые я встретил сэнсэя Бориса Караева в Уральском государственном университете в Екатеринбурге. Первое, что мне бросилось в глаза, были его рост и роскошная борода. Сэнсэй Караев говорил по-японски со спокойной уверенностью, но трудно представить, сколько испытаний выпало на его долю. Его отец по работе переехал из России в Японию, затем в Китай, где его семья встретила конец японо-китайской войны. Борис Караев прошёл через времена тяжёлых потрясений, и он без утайки искренне описал происходящее в своей автобиографии.
В Иокогаме он учился в японской школе, и после переезда в Китай продолжал ходить в японскую школу. С удивительной точностью, он передал события тех лет, проходящие перед ним. Доказательством его глубокого погружения в японскую среду, стал тот факт, что после окончания войны он присутствовал на встрече одноклассников японской школы в Китае, поддерживая со всеми хорошие отношения. После войны, вернувшись в Россию, он, ради укрепления отношений между Россией и Японией, собственноручно написал учебник, знакомивший студентов с Японией с разных сторон.
Благодаря Борису, я узнал историю военной сироты Нины Полянской и очень благодарен жителям Екатеринбурга вырастившие её. За десять лет наш фонд пожертвовал около восьмисот книг на японском языке разной тематики Уральскому федеральному университету. Сэнсэй Караев, страстно желавший укрепления русско-японских связей, в своей автобиографии предложил меры необходимые для реализации его мечты.
Важно, чтобы диалог между двумя странами, начавшийся с маленького эпизода, медленно, но верно перерос в крепкие и надёжные отношения.
Руководитель фонда Хироси Соэдзима
(Общежитие Ноборигакурё )
[1] Тихоокеанский театр военных действий Второй мировой войны
[2] Сэнсэй – в японском языке почтительное обращение к учителю, врачу, писателю или другому значительному лицу, старшему по возрасту
