The origins of the Justicia of Aragón (the Aragon Ombudsman)
Истоки El Justicia de Aragón
(Института Уполномоченного провинции Арагон)
The Justicia of Aragón, especially loved and respected in Aragon, cannot be understood by solely considering the last twenty years. In this respect, school children who visit the headquarters usually ask about the difference between the Justicia of Aragón and the Ombudsman. The answer can be summed up in three words: one thousand years.
Особую любовь и уважение к El Justicia de Aragón нельзя понять, принимая во внимание только последние 20 лет его деятельности. Школьники, которые посещают офис обычно спрашивают о различии El Justicia de Aragón и Уполномоченного по правам человека. Ответ можно суммировать тремя словами: одна тысяча лет.
According to the legend of the Fueros of Sobrarbe (compilation of laws) in Aragon, the “Justicias” existed before the times of kings. This tradition was revived during the Arabic invasion and the resistance that the city of Huesca showed for over four years. When the Muslims managed to break the defences, many Christians had to flee to the mountains in fear of reprisals. The harshness of the Pyrenees stopped the mass exodus either at San Juan de la Peña or at Peña Oroel in Jaca (we cannot be sure about the exact place) and under the protection of these crags the Christians of this legend decided to begin the reconquest. This was not about winning a battle or making a declaration of war. The aim was simpler and closer – to regain a house and the fields that surrounded it.
В соответствии с легендой о своде законов (the Fueros of Sobrarbe) Арагона «Justicias» существовала до времени появления королей. Эта традиция возродилась во времена арабского вторжения и сопротивления, которое город Huesca оказывал в течение 4 лет. Когда мусульманам удалось сломить сопротивление, многие христиане были вынуждены бежать в горы, опасаясь репрессий. Суровость Пиренейских гор остановила массовый исход либо в San Juan de la Peña, либо в Peña Oroel в Jaca (мы не уверены, какое именно это было место) и под защитой этих скал христиане по этой легенде приняли решение изгнать завоевателей. Речь шла не о том, чтобы выиграть битву или заявить о начале войны. Цель была более простой и реальной вернуть дом и поля, которые его окружали.
When these Aragonese people had regained the property they had to decide who would own it. One of them claimed that it should be his, because he had been the bravest and he had taken the most risks by going with the scouting party for the battle. Another argued that it should go to him because he had lost a son in the battle and this was the greatest loss that a father could bear. A third man got involved in the debate and claimed it for himself because his family had owned the house. Lastly, a fourth soldier, a Frenchman from Bearn told them: “Here, the only person who has nowhere to live is I, if you want me to stay, live with you and help you, you will have to grant me the house. If not, I will go somewhere else”.
Когда эти арагонцы вернули собственность, они должны были решить, кто будет ею владеть. Один из них заявил, что он будет владеть, поскольку он самый храбрый и он больше всех рисковал, отправившись на битву. Другой возразил, что владеть должен он, поскольку в битве он потерял сына, это самая большая потеря для отца. Третий участник дебатов заявил о своих правах, поскольку он владелец дома. Наконец, четвертый солдат, француз из Bearn. Сказал им: «Перед вами единственный человек, которому негде жить, если вы хотите чтобы я остался и жил с вами и помогал, то вы должны отдать дом мне. Если нет, я отправлюсь в другое место».
The Aragonese people realised that the arguments between them about the division of the booty could adjourn sine die and to avoid this, they decided to appoint a person who would resolve disputes. When it was time to appoint him, they needed to decide what qualities he should have. One of them mentioned strength of character, which was necessary so that decisions be respected. Another proposed intelligence, vital in order to fight with arguments instead of weapons. Finally, a third convinced the others that the most important quality was to be a just person. Thanks to this argument, the chosen person was called Justicia and that is why legend states that in Aragon, the Justicia was chosen before the King.
Арагонцы поняли, что аргументы по поводу раздела добычи могут отсрочить sine die, и чтобы избежать этого, они решили назначить человека, который разрешит разногласия. Когда пришло время назначить такого человека, им потребовалось определить, какими качествами он должен обладать. Один упомянул силу характера, которая нужна для того, чтобы решения уважались. Другой предположил, что нужен ум, чтобы сражаться аргументами, а не оружием. В конце концов, третий убедил остальных, что самое важное качество, которое требуется – это справедливость. Благодаря этому аргументу, выбранный человек был назван Justicia, вот почему легенда гласит, что в Арагоне Justicia был выбран до избрания короля.
Once the Justicia was chosen, the men from the houses there decided to appoint the King, the person in charge of leading them in the advance of the reconquest. To ensure that the power of the King was absolute, our ancestors placed certain limitations that are expressed in a solemn oath: “We, who are each equal to you and together greater than you, make you King only if you comply with our fueros and ensure their compliance”. In this manner, and in accordance with the legend of the Fueros of Sobrarbe, these words have been used to swear to the crown by the Kings of Aragon for many years, always in the presence of the Justicia and usually in La Seo Cathedral in Zaragoza.
Поскольку Justicia был избран, владельцы домов решили назначить короля, человека который отвечал бы за то, чтобы возглавить освобождение завоеванных территорий. Чтобы гарантировать абсолютную власть короля, наши предки продумали определенные ограничения, которые были выражены в торжественной клятве: «Мы, каждый из которых равен тебе, делаем тебя Королем только, если ты будешь выполнять закон, и будешь заставлять других его выполнять. Если нет, то нет. Таким образом, и в соответствии с легендой Fueros of Sobrarbe эти слова служили клятвой при коронации Королей Арагона на протяжении многих лет, всегда в присутствии Justicia и обычно в Кафедральном соборе La Seo Сарагосы.
The earliest documentary evidence that we have of the intervention of the Justicia was in 1221, where he appears as a mediator between the inhabitants of Zaragoza and the order of the Temple. This passage is recorded in the Fueros of Ejea in 1265.
Самое раннее документальное свидетельство о вмешательстве Justicia относится к 1221 году, когда он выступил в качестве посредника между жителями Сарагосы и представителями ордена Храма. Это происшествие зафиксировано в Fueros of Ejea в 1265 году.
For centuries, the Justicia presided over Parliament in the absence of the King and dealt with complaints, “greuges”, of the people against the monarchy, a question that had to be resolved before setting the taxes that each council had to pay the crown. The Justicia settled disputes between the King and noblemen, later also between the noblemen themselves and later still between all Aragonese people. As at the same time he was the advisor to the King, it contributed decisively to the creation of a specific law that was extremely advanced, thanks to which in Aragon it was possible to do things that were not permitted elsewhere.
В течение многих столетий Justicia председательствовал в парламенте в отсутствии Короля и разбирался с жалобами, «greuges», на монархию, по вопросу, который должен быть решен до того, как будут установлены налоги, которые каждый муниципалитет должен платить короне. Justicia регулировал споры между Королем и аристократами, позднее между аристократами, а еще позднее между всеми арагонцами. В то же самое время он был советником Короля и внес решающий вклад в разработку специального очень прогрессивного закона, благодаря которому в Арагоне оказалось возможным делать то, что нигде не разрешалось.
The Justicia was never a politician but rather a jurist, which did not stop the noblemen of the time from using his figure to limit the power of the King. The first time, in the “General Privilege of the Union”, signed between King Peter I the Great and Aragonese noblemen from Tarazona. On that occasion the right of infringement somewhat similar to what is nowadays the right to appeal on grounds of unconstitutionality was recognised.
Justicia никогда не был политиком, скорее, юристом, который не останавливал аристократов того времени в их стремлении ограничить власть короля. Впервые в «Общей привилегии союза», подписанного королем Питером I Великим и арагонскими аристократами из Тарасоны. Было признано право нарушать закон, близкое тому, которое сегодня является правом апелляции по поводу неконституционности.
With the arrival of the Trastámaras, a Castilian dynasty, the power and independence of the Justicia grew, and he became the paradigm for the defence of the fueros, for Aragonesism (sense of attachment to Aragon) and a permanent symbol of the personality of the old kingdom. His role in the Caspe Agreement was very active; the Parliament of Alcañiz in 1436 established that only the King and Parliament could indict the Justicia and his team of assistants; the Parliament of Zaragoza established the lifetime nature of the post of the Justicia in 1442 with no possibility of resignation or dismissal; and the Parliament of Teruel agreed on the power of the Justicia to protect the manifested prisoners in 1448. The Parliament of Zaragoza took another step in defence of its independence in 1461 by establishing that neither the King nor his officials could be present when the Justicia appeared in proceedings, in order to avoid pressure being placed on him.
После прибытия Trastámaras, кастильской династии, власть и независимость Justicia возросла, он стал символом защиты закона, арагонства (чувством причастности к Арагону) и неизменным символом личности старого королевства. Его роль в заключении Caspe договора была значительной; в 1436 году парламент Alcañiz установил, что только Король и Парламент могут предъявлять обвинение Justicia и его аппарату; в 1442 году парламент Сарагосы установил пожизненность должности Justicia без права отставки или смещения; в 1448 году парламент Teruel признал власть Justicia защищать осужденных. Парламент Сарагосы сделал еще один шаг в защиту его независимости в 1461 установив, что ни Король, ни его приближенные не должны присутствовать, когда Justicia ведет дело, чтобы избежать давления на него.
The Justicias of Aragon have always attempted to defend the independent nature of the institution, work that cost the lives of two of them. The best-known story is the beheading of Juan de Lanuza on the orders of Phillip II for defending the Fueros of Aragon. After this, the Parliament of Tarazona limited the Powers of the Justicia in 1592 and even worse, his independence, as he lost the lifetime protection of his post. However, the Justicia was kept until the “New Plant Decrees” (Decretos de Nueva Planta) abolished all public Aragonese law in 1707.
Justicia Арагона всегда пытался защищать независимость данного института, такой подход стоил жизни двум из них. Самой известной стала история обезглавливания Juan de Lanuza по приказу Филиппа II за защиту Fueros of Aragon. После этого парламент Tarazona ограничил в 1592 году власть Justicia идаже более того его независимость, поскольку он утратил пожизненность назначения. Однако, Justicia оставался вплоть до полного упразднения Decretos de Nueva Planta в 1707 году всех публичных законов Арагона.
During the XIX Century, the figure of the Justicia enjoyed a return to a period of splendour. In politics, the liberals adopted him as a symbol of the defence of rights against absolutist doctrine. A symbol with a first and last name, Juan de Lanuza, registered in the plenary hall of the General Courts on the right of the President and next to another illustrious Aragonese, Palafox. The connection of the figure of the Justicia with the idea of liberty was so strong that during the Spanish Civil War this entry was covered with a tombstone and was not uncovered again until Spain regained its freedom.
В течение ХIХ столетия фигура Justicia снова обрела ту же колоритность. В политике либералы призналие его символом защиты прав против абсолютизма. Символ с первым и последним именем Juan de Lanuza помещен в зале пленарных заседаний Верховного суда справа от Президента и рядом с еще одним прославленным арагонцем Palafox. Связь фигуры Justicia с идеей свободы была столь сильна, что во время Испанской гражданской войны этот вход был заложен надгробием и открыт только после того, как Испания обрела свободу.
In literature, the mythification of the Justicia Juan de Lanuza is reflected in the works of the Duke of Rivas, and in art, in several paintings such as one by Unceta that is now exhibited in the Town Hall of Zaragoza. However, without doubt the most profound expression of respect and admiration by the Aragonese people to the Justicia of Aragon was given form in the monument to the Justicia unveiled on 22 October 1904.
В литературе мифологизация Justicia Juan de Lanuza отражена в работах Герцога Риваса, в искусстве, в нескольких картинах, одна из них Unceta выставлена в Town Hall of Zaragoza. Однако, без сомнения самым значительным выражением арагонцами уважения и восхищения Justicia Арагона стал монумент Justicia открытый 22 октября 1904 года.
However, the Justicia was not just a myth, he was an influential reality and symbol of the identity of the Kingdom of Aragon. Based on this philosophy, the “Estatuto de los Notables” (Statute of the Dignitaries) of 1935, drawn up by Pála and Rocasolano among others, stated that the Justicia would be the first authority in Aragon except when the President of the Republic was present, would settle all appeals to the Supreme Court matters related to the fueros and his decisions would be binding for the Aragonese government.
The first legislative evidence that we have of the Justicia is related to the proposal by Senator Lorenzo Martín Retortillo, which was unsuccessful, that in the Spanish Constitution the Ombudsman be called the Justicia.
Однако, Justicia – это не миф, это очень влиятельная реальность и символ отличия Королевства Арагон. Опираясь на это философское основание, «Estatuto de los Notables» (Статут должностных лиц) 1935 года, составленное Pála and Rocasolano и другими, утверждает, что Justicia является первым авторитетным лицом Арагона в отсутствие Президента, обосновывать обращения в Верховный Суд по делам, связанным с законами и его решения, относящимися к правительству Арагона.
Первое законодательное свидетельство, которое мы имеем о Justicia, относится к предложению сенатора Lorenzo Martín Retortillo, которое не было принято, чтобы в Конституции Испании Омбудсман назывался Justicia.
In Aragon, the Institution is regulated by the Statute of Autonomy and in the regulatory Act over the Justicia of 1985.
В Арагоне, данный институт регулируется Уставом провинции и Актом о Justicia 1985 года.
The Statute of Autonomy refers to the Justicia in articles 33 and 34 and does so by establishing two singular points regarding other similar figures. Firstly, it does not establish this figure as being commissioned by Parliament but as an independent Institution, although its management is accountable to the Autonomous Parliament. Secondly, it entrusts the guardianship of the legal system and the defence of the Statute of Autonomy of Aragon to this Institution. This mission has turned the institution of the Justicia into protector and promoter of Aragonese autonomous law.
