Волшебнавя повесть

В 1829 г. Антоний Погорельский (Алексей Перовский) написал и опубликовал сказку, которую посвятил своему племяннику и воспитаннику, будущему замечательному русскому поэту и писателю Алексею Константиновичу Толстому. Сказка называлась «Черная курица, или Подземные жители». Ставшая уже тогда популярной, она не утратила своей популярности у читателя-ребенка и сегодня.

Долголетие, а может, и бессмертие замечательной волшебной повести объясняется многими причинами.

Автору удалось в пределах повести изобразить космос внутренней жизни ребенка. Она не воспринимается исключительно как сказка, напротив, для автора и для читателя кажется чрезвычайно важным исторический колорит произведения. Читатель «вводится» в художественное время произведения - «Лет сорок тому назад...», в его пространство: Петербург, Васильевский остров. Первая линия (линией именовалась каждая сторона улицы) на Васильевском острове, пансион, дортуары (спальни для детей), в обстоятельства жизни — 30 - 40 детей в пансионе и, наконец, в душевную жизнь мальчика Алеши, которому 9 - 10 лет, его учеба в пансионе оплачена родителями на много лет вперед. Источник всего происходящего в повести — одиночество мальчика («Разлучен с родными своими»).

В самом деле, ребенка окружает таинственный мир, в котором он одинок.

Тайна — смыслообразующее начало всякой волшебной сказки, а в повести А. Погорельского оно имеет несколько значений и определяет по крайней мере три проблемно-тематических концентрума:

— человек — и все окружающее неизвестное,

— человек — и мир природы, который не может «высказать себя» — тайна,

— человек — сам с собой наедине — открывающееся чудо. В конкретике повести это выглядит так:

— Алеша и Петербург.

— Алеша и двор (Чернушка),

— Алеша и круг его мыслей.

Современный ребенок, а в XIX в. ребенок-непетербуржец, видимо, тоже должен был «проходить» в сказку, в ее мир, осознавая;

1. Жизненный строй эпохи: обычаи, одежду.

2. Тайну за дверью, жизненные реалии: кухарка, империал, например.

3. Символический смысл сказочных садов подземных жителей. Анализ сюжета повести убеждает, что в жанровом отношении произведение это не столь уж однозначно, что дополнительно сооб­щает его содержанию художественную полноту и педагогическую глубину.

Повесть начинается с экспозиции (предыстория событий, развертывающихся непосредственно в рамках художественного времени произведения).

Завязка - заступничество Алеши за Чернушку. Событийной стороне повествования параллелен лирический сюжет (в романтическом произведении всегда так). спра­ведливо замечает: «Романтизм всегда лиричен». Чувство, вызвавшее поступок мальчика Алеши (в пер. с греч. Алексей — заступник, защитник, так счастливо совпали посвящение племяннику, собственное настоящее имя литературного персонажа и его суть), - сострадание. Это чувство так понятно одинокому человеку, который не может не ждать душевного тепла, жалости в своей детской судьбе.

Кульминация (наивысшая точка напряжения всех проблемных линий), своеобразный событийный «узел» конфликтов (в том числе нравственного и духовного - внутриличностного) - выбор Алешей в волшебных садах подземных жителей конопляного семечка, а не других взращенных прекрасных цветов и плодов. Этому самому выбору сопутствует прельщение (трудно не поддаться искушению без труда знать все на «отлично»). Но, однажды уступив своей, кажется, безобидной для других мысли, уже маленьким человек встает на путь сначала совсем небольшой, а потом все более растущей лжи. Так, кажется, тоже волшебным образом приходит к нему забвение правил и обещаний. Тогда в добром и сострадательном мальчике начинает говорить гордыня, ничем неоправданное чувство превосходства над другими. Из волшебного средства - конопляного семечка, дурман-травы - произрастает эта гордыня.

Причем потеря героем конопляного семечка еще не развязка, мальчику дважды дается шанс без нравственных потерь выйти из сложившейся ситуации, но, снова найдя конопляное семечко, он вступает на тот же губительный путь.

Развязкой будет разоблачение обмана, «предательство» подземных жителей, а уход их - уже эпилог (события, которые обязательно последуют, и изменить их уже не в силах никто). В лирическом плане развязка — раскаяние Алеши, горькое, невосполнимое чувство утраты, жалость к героям, с которыми надлежит расстаться, и уже ничего ни в своих поступках, ни в поступках других изменить нельзя. Событийная сторона - повод для начала «работы души». говорит: «Романтизм - это душа». Интуитивно читатель приходит к выводу, пусть и вербалыю не оформленному: гордыня, спесь побеждаются раскаянием, покаянием, соучастием, состраданием, жалостью к другим.

Нравственные выводы звучат афористически; «Заблудших исправляют люди, лукавых — ангелы, а гордых — сам Господь Бог» (св. Иоанн Лествичник).

Сюжет дает и все основания, для того чтобы утверждать; в повести чрезвычайно сильна собственно психологическая сторона повествования. Одиночество мальчика, оставшегося без родителей, скучающего без них, мечтающего, как о чем-то волшебном, о письме от папеньки с маменькой. Бесконечные и бесполезные ожидания чуда — приезда родителей (накануне Рож- дества, когда все дети разъезжаются, Алеша остается один в пансионе), воображение заставляет его выстроить свой собственный вполне счастливый и без родителей мир, где он защитник и покровитель, удачливый во всем, превосходящий своих сверстников (должна же быть компенсация за такое томительное одиночество!).

Любимое занятие мальчика, особенно в вакантное время (в каникулы) — мысленно переноситься в старинные, давнопрошедшие века. А ведь это счастливое время и наступает, так что можно сказать, что все описанное в повести вполне мотивировано психологией ребенка.

Более того, можно подумать, что никакого волшебства и не было: мальчик ложится в постель, засыпает и видит сон с вариациями на темы прочитанных им рыцарских романов и собственного поистине рыцарского поступка по отношению к курице и во сне получаст нравственный урок.

В таком случае все происходящее в сказочной повести умещается в рамках повести психологической и, несомненно, повести педагогической, дающей духовно-нравственные уроки.

Но жанр повести можно обозначить и как святочную повесть. Не только потому, что действие начинает разворачиваться в зимнем Петербурге перед Рождеством, но и потому, что в повести на самом деле соблюдены структурно необходимые в святочном произведении каноны жанра.

Маленький, одинокий, покинутый всеми человек оказывается один на один с искушением, поддается ему, затем раскаивается и заслуживает сострадания или даже какой-то награды. И все-таки, несмотря на все изложенное, примем за доминантное определение жанр волшебной повести, потому что волшебное средство (хоть и иным семантическим наполнением) является и сюжетообразующей и символической деталью. Тайна — важный фактор в формировании внутренней формы произведения, а психологизм и историческая достоверность повести вызы­вают у читателя чувство доверия к тому, что описывается, а святочное содержание лишь усиливает мифопозтическую глубину повествования.

Двухчастное название повести «Черная курица, или Подземные жители», с одной стороны, указывает на романтическое двоемирие, столь важное для понимания смысла происходящего в произведении, но с другой стороны, таким образом обозначен и жанр произ­ведения: черная курица — реальное, психологическое, подземные жители — волшебное, мистическое, намекающее на сакральное. Наш анализ повести подтверждает особое место этого произведения в истории русской детской литературы вообще и литературной сказки в частности, указывая на тот жанровый синкретизм произведения, который, как можно убедиться, — обязательная составляющая успеха произведения у детей.