МОНСТР и ТОРТ
или
CAKEFUN - сладкая сказка для детей и взрослых
МОНСТР и ТОРТ
или
CAKEFUN - сладкая сказка для детей и взрослых
Некоторые души, возможно,
никогда не откроют, разве
что прежде того - выдумают
От его простоты и улыбки
веяло сладким ужасом,
нездешним покоем и силой
1
Жил-был в одном городе молодой одинокий Монстр. Веселый, но нелюдимый, он сидел всеми днями в своей квартире с зашторенными окнами, читал всякие древние, никому непонятные книжки, спал или просто бездельничал, но нос из своей норы никогда не показывал. Дело в том, что этот Монстр на дух не переносил дневного света и шума обыденной человечины, не говоря уже о фальшивом блеске всякого рода звезд и святош, которыми неизбывно заполнено всё дневное пространство. Так и сторонился он всей этой дневной человеческой мишуры пока на улице светило солнце.
Зато уже с вечера он начинал бодриться, постепенно оживал и ночью приступал к своим любимым монстрическим делам. Обычно он проводил всяческие алхимические опыты со своей душой, используя её как простую реторту, записывая затем в алхимическом же стиле краткие отчеты-наблюдения о своём увлекательном занятии. Эти «отчеты» представляли собой очень сложные кулинарные рецепты для изготовления невиданных, изысканных тортов. Никаких реальных тортов по ним, конечно, никто никогда не изготавливал. Рецепт служил лишь кулинарно-алхимической шифровкой уникальных знаний, предназначенных для личного пользования, «ни для кого».
За долгие годы такой своей потаенной исследовательской жизни Монстр достиг необычайных высот в магическом искусстве трансмутаций, превращений и смешения всего и вся внутри самого себя. Рецепты становились одновременно всё сложнее, и всё проще. Однажды он подошел совсем близко к открытию своего загадочного и, казалось бы, неисчерпаемого источника внутренней энергии, так сказать, личного «философского камня». Однако в продолжение своих опытов, работая над вопросами практического управления этим удивительным внутренним ресурсом, Монстр столкнулся с его заданной ограниченностью и следовавшей из этого потребностью в установлении обменных отношений с такими же уникальными внутренними ресурсами других людей. На практике это означало, что ему, одинокому, да еще только ночью, нужно было найти короткую и эффективную дорогу к другим людям.
Он нашел такую дорожку. Теперь, в самый разгар шабаша своей незнающей покоя души, он часто выходил на прогулку по темным и пустынным улицам, проплывая мимо домов эдаким незримым ночным эмиссаром небытия. Потом он вдруг останавливался у одного из домов, тихо присаживался на скамью, доставал из фирменного пакета красивую круглую коробку и начинал долго-долго со смаком поедать её содержимое, входя при этом в особое экзальтированное состояние удовольствия, которое могло продолжаться достаточно долго. Весь этот ночной блаженный ужин Монстр совершал с загадочно-сладкой улыбкой на лице, и со стороны его вполне можно было принять за бомжа, нашедшего наконец для себя пропитание на близлежащей помойке.
На следующий день в доме, рядом с которым Монстр совершал свою странную ночную трапезу, происходило много перемен, счастливых или драматичных, но чаще тех и других вперемешку. Мне рассказывали, что будто ночью, во сне, некоторые жители таких домов, чьи спальни оказывались в поле тринадцати личных аршинов Монстра, неожиданно находили решения своих самых старых и самых запущенных жизненных проблем. Как и зачем Монстр устраивал такие дела даже мне, поверенному в делах Монстров, вряд ли удалось когда-нибудь узнать, если бы Монстр не был, при всей своей таинственной монструозности, еще и самым обычным человеком.
2
У нашего Монстра была одна всепоглощающая и симптоматичная слабость, - он очень любил торты. Не конфеты, зефиры, шоколадки, пирожные и прочие сладости, а именно торты. Каждую ночь, перед своим загадочным ритуалом, он отправлялся в круглосуточную кондитерскую в Безбожном переулке, чтобы купить себе его величество Торт, а иногда и два, если чувствовал особый прилив желания.
Да, наш Монстр был сладкоежкой, и ничего кроме тортов не ел. Он считал торт единственным «блюдом», достойным употребления, и другой пищи совсем не признавал. Это может показаться совершенно невероятным и странным, но только не для Монстра. Торт в его глазах был реальным продуктом и одновременно символом полноты, избытка и роскоши жизни, насыщаясь которым можно наполнить своё существо именно этими «субстанциями» (не бывших, кстати, для Монстра пустыми словами). Так что была ли любовь Монстра к тортам слабостью или достоинством, сказать однозначно никак невозможно. Да и нам ли вообще об этом судить?
Торт, и в самом деле, исторически был изобретением для пиров и званых приемов самых высокопоставленных персон. Изготавливаемый искусными кулинарами по самым изощренным рецептам из самых дорогих и сладких ингредиентов, торт демонстрировал реальное богатство и роскошь царственных и других важных особ, «сильных мира сего». Эстетическая роскошь и продуктовый избыток, содержащиеся в торте, говорили сами за себя. Хозяева торта были по сути и хозяевами этой жизни. К слову сказать, торты или пирожные изредка доставались и подданным, когда разбрасывались по приказу господ в качестве высочайших даров на праздниках или по окончании строительства важных домов или сооружений (древняя и давно забытая всеми традиция мочиниджа). Впрочем, в наше время, эта прежняя стигма и привилегия богатых господ стала доступна всем и каждому почти на каждом углу, в любом магазинчике. Деградация это или торжество справедливости, - тут уж пусть каждый решает в соответствии со своими историко-политическими пристрастиями правой или левой руки.
Монстр хорошо знал все эти вещи, потому что жил, как можно уже догадаться, совсем не профанической жизнью, много знал, много размышлял, но, главное, уже многое умел. Ироническое одиночество Монстра было всего лишь условием, а также покровом и мантией, под которой происходила неустанная познавательная работа его страстного, интровертного существа, от которой он получал ничем невыразимое удовольствие - наслаждение самим собой, своим самосозиданием. Ведь даже, казалось бы, его забавная и прелестная любовь к тортам оказывалась не просто случайной прихотью одинокой натуры, а продуманным магическим способом, целой «технологией», с помощью которой Монстр достигал своей, пока еще очень смутной для нас, цели. Как же это происходило?
Итак, Монстр ничего, кроме Торта ночью, не ел. Так что к следующей ночи он был уже совершенно голодным. Да и потом, прогуливаясь по спящему городу со своим сладким сокровищем в руках, он настолько разжигал свой аппетит, что постепенно входил в некоторое измененное состояние, перераставшее затем в экзальтацию, захватывавшую всё его существо в предвкушении сладкого «пира». Включенность всего физического организма в свои магические ритуалы Монстр считал абсолютно необходимым, и чем глубже было участие тела, тем лучше. Сильное чувство голода и последующее насыщение в этом смысле подходило идеально.
Далее, следуя безотчетному потоку, автоматически возникавшему из-за голода и увлекавшего его в совершенно незнакомое место, он приходил к одному из городских домов, устраивался поудобней и очень медленно, без остановки, со смаком съедал весь торт целиком, без остатка. Во время этой волшебно-диетической церемонии он впадал в некий блаженный транс, а затем транслировал это глубинное, активное, сущностное состояние своей души, - пронзительное удовольствие от насыщения себя тором, - в ближайшее окружающее пространство, пробуждая в нем симпатическую синхронизацию с аналогичными состояниями других человеческих душ, мирно спящих в это время в своих постелях и видящих свои собственные сны. В результате происходившего резонанса сущностные состояния человеческих душ, попавших в созданное Монстром поле, настолько усиливались и укреплялись, что прорывались прямо из сна в самую бодрую и решительную часть человеческого существа – сознание (такие сны хорошо запоминались и даже становились «навязчивыми»). Одновременно происходил глубинный взаимообмен самыми разнообразными содержаниями между всеми участниками тайной инициатической мессы, организованной или спровоцированной Монстром (предупреждаю: любая оценка или интерпретация монструозных ритуалов полностью зависит от ваших моральных или «свободных» предпочтений).
Что происходило дальше со всеми участвовавшими в «тайной вечере» людьми, Монстра не интересовало. Он мог, конечно, догадываться, что их жизнь получала этой ночью шанс стать более наполненной, сильной и интересной. Для самого же Монстра главное было в том, что получал именно он. А получал он, в принципе, то же самое, только более гарантировано, потому что, находясь в центре инициированного полусна-транса, он собирал только успевавшие созреть до явной выраженности крупинки иного опыта других людей. Он называл эти свои ночные приобретения новыми ингредиентами для своего дальнейшего развития и усиления.
Только не стоит думать, что Монстр мог каким-то образом узнавать тайные желания всех тех, в чьи сны он направлял, или лучше сказать, дарил свою универсальную, оживляющую энергию. Вовсе нет. Он никогда не узнавал ничего такого, да и конкретика человеческих желаний его, если честно, никогда не интересовала. Наш Монстр не был ни мистиком, ни духовидцем, ни шарлатаном, ни любопытным чудаком. Не был он и великодушным или самозваным благодетелем. Он был ученым духоброцем, да-да, ученым духоборцем, и к этому, пожалуй, добавить нечего. Он исследовал и учился пробуждать глубинные человеческие желания, и, прежде всего, свои собственные. Так что его ночные экзальтированные сеансы с тортом были всего лишь магико-научными экспериментами, отработкой способа воздействия на глубинные слои психики во сне с помощью подпитки их концентрированным потоком аналогичной энергии, чтобы, благодаря этому, очевидный ежедневный дневной сон также прекращался, разрушался за счет развития и расширения сознания. Параллельно монстр искал духовные жемчужины (те самые «ингредиенты»), спрятанные в раковинах других людей, которые он мог бы потом использовать в своих собственных интересах. Достать эти жемчужины и прикоснуться к ним реально, можно было только раскрыв эти человеческие раковины и «вынув» жемчужины на поверхность - в сознание, хотя бы и полусонное.
Однако такая практично-конструктивная любовь Монстра к Торту не осталась только лишь его личным «нау-хау» в области магической психологии, выражавшим его индивидуальные особенности и предпочтения. Нет! Этой любви была уготована, ни много ни мало, судьба мирового промысла, познакомиться с которым широкой общественности удалось лишь гораздо позже, когда с Монстром случилась неизбежная человеческая компенсация его перманентного и слишком быстрого роста.
3
Да, наш Монстр однажды влюбился. Это ли не лучшее доказательство его происхождения из обычной человеческой натуры? Однажды ночью он почувствовал прикосновение к чему-то очень важному и значимому для всего своего существа. Странно, но в этот раз это не было чем-то явно выраженным и определенным. В то же время он ясно осознавал, что именно от этого соприкосновения он начал слишком непривычно и слишком стремительно меняться. Что же это такое? Не об этом ли предупреждали все его учителя?
Некоторое время он всячески сопротивлялся нахлынувшему на него крайне неопределенному чувству, зная наперед все возможные сценарии развития событий. Однако мощный душевный поток всё нарастал, и ему вскоре ничего не оставалось, как сдаться ему, одновременно превратив случившееся в новый исследовательский опыт.
Очаровавшая его женская натура была ему, увы, как и всё слишком человеческое, уже недоступна. Она скрывалась под очень красивой, но обыденной персоной (под общераспространенной оболочкой социальных правил и предрассудков). И всё же там, в самой глубине души, в которую уже давно не смела спускаться и сама её обладательница, он «обнаружил» нечто крайне живительное, не имевшее формы и названия, но представлявшееся ему в виде нежной и необыкновенно страстной девочки-ребенка. Никогда раньше в своих путешествиях по основаниям чужих душ, в поисках редких и драгоценных жемчужин иного существа и опыта, Монстр не встречал ничего подобного. Прозрачная, невидимая капля нектара еще никогда не существовавшего мира внезапно озарила и захватила его. Оживить это чудо, пробудив его к интенсивной активности, подняв его к свету сознания (своего и её), вспыхнуло в нем столь заманчивой задачей, что от открывавшихся перспектив воплощения этой скрытой сказочной красоты у Монстра впервые перехватило дыханье.
Однако к своему изумлению и разочарованию, Монстр вскоре обнаружил, что все его проверенные магические приемы совершенно не действовали на спящую душу этой женщины. Около её дома он съел не одну дюжину своих самых любимых и вкусных тортов. Он транслировал энергию своей души в их «общее пространство» снова и снова, много ночей подряд. Но жемчужина её души не отзывалась! И каждый раз поутру она просыпалась всё той же, прежней, не чувствуя ничего нового внутри, не испытывая ни малейшего желания хоть что-то изменить в своей жизни. А это значит, что на самом деле она глубоко спала всю свою «сознательную жизнь», а по-настоящему жила только в своих снах, которых никогда не помнила. Уже давно все обитатели этого дома круто изменили свою судьбу, ясно услышав внутренний голос своих настоящих желаний. Но эта женщина… Самым поразительным образом она оставалась глуха к этому голосу, - так глубоко спрятала она от себя свою собственную необыкновенную душу.
Монстр был в отчаянии. Усилить, поднять её сны, он никак не мог. Он возвращался ночью к своей возлюбленной снова и снова, всё больше влюбляясь в её недостижимую, манящую и ускользающую красоту, в ту «девочку», что жила в этой женщине в самых глубоких её снах. Всё это еще больше разожгло его чувство. Добраться до неё, прикоснуться к ней, стало для Монстра чем-то вроде наваждения.
После многочисленных и неудачных попыток усилить сны любимой женщины, Монстр понял, что надо полностью, кардинально сменить тактику, - пойти с другой стороны. А, значит, от него требовалось невозможное – выйти на свет, обратиться к её повседневной реальности (ведь предпринимать что-то днем для Монстра было совершенно невыносимо). Да и что это была за «реальность»? Для Монстра это был самый настоящий кошмар: обычная человеческая жизнь. Нелюбимая работа, к которой не лежала душа, и на которой сдают себя в аренду; нелюбимый муж, вечно недовольный, ригидный, с которым каждую пятницу происходило унылое исполнение супружеских обязанностей; капризные, вечно больные и ноющие дети; вечно назойливые родители; бестолковые и надоевшие друзья; никчемные интересы «свободного времени»; кухня, телевизор и никаких перспектив впереди. Единственная отдушина - фантастические мечты о «другой, счастливой жизни», мечты, которым, как она сама смиренно понимала, никогда не суждено было сбыться.
Но Монстр не боялся трудных задач. К тому же любовь сильно изменила его, и изменения эти были приняты им как назревшая необходимость, как руководство к действию. Он много дней не выходил из своей квартиры, надолго погрузившись в самого себя, ища в самом себе новый способ взаимодействия с миром и «спящей красавицей».
Сколько это продолжалось, никто не знает. Продавщица из кондитерской, что в Безбожном переулке, уже начала было скучать без своего постоянного ночного покупателя. Однако когда он неожиданно объявился, да еще и с выгодным деловым предложением, она, не долго думая, с легкостью продала ему своё заведение и срочно уехала жить за рубеж. Сбылась мечта всей её жизни.
4
С тех пор Монстр еженощно приходил в своё новое владение и до самой зари копошился там с разным строительным инструментом. Можно было подумать, что наш Монстр решил променять своё высокое духовное призвание на что-то сугубо человеческое, решив стать заштатным строителем или чем-то в этом роде. Несколько месяцев шла одинокая, никому невидимая работа. И вот – настал день Х.
Однажды утром над входом в заведение появилась новая, яркая, броская, цветная вывеска. На ней смеялись два молодых лица, измазанных… тортом. Красивая молодая девушка в купальнике и крепкий молодой человек. Каждый из них держал в руке торт, явно намереваясь бросить его в своего зрителя. В центре вывески красовался еще один довольный и улыбающийся Торт, вокруг которого по кругу была нанесена большая надпись на иностранном языке, от которой в разные стороны расходились желто-оранжевые солнечные лучи. В целом изображение создавало веселую атмосферу кремовой вакханалии, когда люди в порыве эмоций бросают друг в друга тортами с праздничного стола.
Одновременно с этим по всем информационным каналам города, включая газеты, радио, телевидение и Интернет, прошла массированная рекламная кампания нового необычного развлекательного клуба под названием CAKEFUN (КЕЙКФАН), где всем желающим за умеренную плату предлагалось стать участниками настоящей битвы тортами.
Вот её краткое содержание:
«Вы когда-нибудь бросались тортами с кремом? А мечтали смачно запульнуть в кого-нибудь тортом? И уж, конечно, Вы не раз видели ЭТО в кино и весело при этом смеялись! Теперь мы предлагаем Вам самим поучаствовать в этом веселом и сладком безобразии под названием CAKEFUN. Это не глупости, это абсолютно реально и очень смешно, - только у нас мы проводим такие вечеринки для взрослых и детей. Вся прелесть, фишка и гарантированный оздоровляющий эффект CAKEFUN заключается в непредсказуемом выбросе эмоций. Мы обещаем Вам фонтан эмоций, хохота и веселья! Откройте заново себя и своих друзей! Доверьтесь этому веселому и удивительному опыту! Побудьте беззаботными детьми! Отдыхайте, развлекайтесь, смейтесь вместе с CAKEFUN!»
Клуб стал очень быстро популярен. Любопытные горожане с друзьями, коллегами и детьми с радостью посещали новое невиданное развлечение, где можно было беззаботно и безнаказанно побросаться друг в друга тортами. Клуб стал постоянным местом хохота и веселья, а идея КЕЙКФАНа оказалась очень прикольной и востребованной всеми горожанами.
Дело в том, что когда кремовый торт попадает в лицо любого человека, с него в то же мгновение спадает вся его социальная маска и он моментально становится открытым, беззащитным и радостным существом, - Ребенком. Это происходит автоматически, так что уклониться от этого внезапного опыта преображения не способен никто. При этом тут же происходит выброс всех накопившихся или сдерживаемых эмоций, душа вырывается из перманентной дневной темницы и всё существо человека преображается в радостно-ликующий образ ребенка. Бросаться тортами, этими смачными символами роскоши и достатка, очень смешно, здорово и безопасно. Колоссальный позитив здесь гарантирован даже самым угрюмым и мрачным личностям! Много часов и даже дней после КЕЙФАНа люди чувствуют невероятный прилив свежей энергии.
Вот несколько выдержек из Веселого билля о тортах, который провозглашался перед каждым КЕЙКФАНом:
Уважайте, любите и бросайте Торты!
Каждый торт имеет право быть любимым, брошенным, размазанным и съеденным!
Бросайте торты весело, метко и только в веселых людей!
Перед Тортом аннулируются все чины и регалии!
Торты любят только радостные эмоции и веселые кампании!
Все посетители клуба КЕЙФАН именовались весельчаками. Да и сам хозяин клуба, встречавший всех в темных, непроницаемых очках, именовал себя не иначе как Главным Весельчаком. Двухчасовая программа, все секреты которой мы, по понятным причинам, раскрывать здесь не будем, сопровождалась непрерывным смехом весельчаков, превращаясь в единственную в своем роде смехомедитацию или смехотерапию, после которой все с надорванными голосовыми связками и животами требовали «продолжения банкета», громко шумели, братались, обнимались, пели песни и шли в другие кабаки поддержать проснувшуюся душу алкоголем (алкоголь, как наркотик, в клубе был категорически запрещен).
Таким образом, КЕЙКФАН стал тем новым способом разбудить человека, который наш Монстр придумал ради своей любимой женщины и, конечно, благодаря ей. Так что своё новое «изобретение» он полностью посвятил своей «спящей красавице». Дело его продолжилось теперь в совершенно новой, неожиданной форме, поднявшей и его самого из ночных одиночных опытов взаимодействия до дневного тотального пробуждения «для всех» людей.
5
Но наш Главный весельчак ждал… Ждал Её на КЕЙКФАН. Он должен был оказаться с ней столь близко, чтобы суметь физически прикоснуться к ней. И она, конечно, пришла. Как бы она могла не посетить место, о котором в городе столько теперь говорили? Больше всего Монстр боялся того, что она придет сюда вместе со своей семьей, которая не дала бы ей раскрыться, побыть самой собой. К счастью, этого не случилось, и она пришла с коллегами по работе. Монстр немного волновался, но КЕЙКФАН прошел на славу.
Свой первый провокационный бросок тортом Главный весельчак сделал точно в лоб своей возлюбленной. Рот её распахнулся, а глаза округлились. За секунду в них промелькнула вся её жизнь, а еще: испуг, негодование, злость, ярость, сила, радость, восторг, кураж. Она схватила стоящие перед ней торты-снаряды и, что было сил, с двух рук запустила их в своего «обидчика». Темные очки Главного весельчака не выдержали такого напора и разлетелись на части. Его глаза теперь в упор смотрели в глаза любимой женщины, и ему показалось, что он стремительно слепнет.
Застыв на какое-то мгновение в этом взаимном взгляде, они тут же очнулись и стали неистово бросаться друг в друга оставшимися частями тортов. Вокруг происходила настоящая битва тортами, визг и безобразие, и они были сейчас её главными участниками-бойцами. Крем попадал им в глаза, нос и даже рот, не говоря уже об остальных частях тела. Что-то неимоверно сильное, озороное, одновременно яростное и радостное вырывалось из них навстречу друг другу, летело в друг друга вместе с кусочками кремового торта.
Сражение закончилось только вместе с тортами. Возбужденные, довольные, по уши измазанные тортом, они с озорным недоумением смотрели друг на друга, словно ожидая чего-то еще, еще более сильного, необычного, чудесного. И тогда Монстр, отбросив в сторону разделявший их стол, быстро подошел к ней, обнял её и крепко поцеловал в измазанные кремом губы, страстно вбирая и облизывая их своими, такими же кремовыми и сладкими. Потом он стал целовать и нежно облизывать всё её сладкое, любимое лицо. Голова её закружилась от этого неожиданного действия, охватившего её страха и сверхсладкого удовольствия. Она стала терять сознание.
Тогда Главный весельчак подхватил её на руки. Его глаза расплывались от света и крема, и он уже почти наощупь отнёс её в соседнюю комнату. Там она медленно пришла в себя под его подслеповатым, но внимательным и заботливым взглядом. Словно опомнившись, она бросилась умываться и, даже не посмотрев более на Главного весельчака, выбежала из клуба на улицу. Он не стал её останавливать, однако долго и беспокойно смотрел ей вслед. Он был возбужден, восторжен и … счастлив.
6
Дело было сделано. В эти несколько мгновений он добрался до неё, насытился самым сладким существом своей возлюбленной, стал обладателем тайной и прекрасной жемчужины её души. И именно торт проложил ему к ней дорогу. Теперь вся его долгая «работа» обретала яркий и практический смысл. Он попробовал на вкус и впитал в себя самую глубокую женскую субстанцию, и теперь чувствовал себя кардинально обновленным и фантастически живым!
И она тоже приобрела нечто такое, о чем тайно мечтала всю жизнь, - он успел увидеть это в её глазах. Она соприкоснулась с его настоящим мужским, монструозным, духовным началом. Теперь она узнала, почувствовала себя сполна, и это знание, словно неизлечимый вирус, теперь начнет свою долгую оздоровительную работу по изменению всей её жизни.
Монстру больше не надо было приходить ночами к её дому, не надо было пытаться установить с ней и обычный человеческий контакт. Он просто ждал. Ждал её снова здесь, в клубе CAKEFUN, где каждый вечер он дарил людям незабываемый и радостный праздник возвращения к самим себе.
Так прошло несколько месяцев, и вот однажды она, наконец, вернулась. Это случилось 17 декабря. Однако пришла она уже не одна. Нет, не с мужем, не с детьми и не со знакомыми. За это время в её жизни уже слишком многое поменялось. Она оставила «супруга», стала жить отдельно, иногда одна, но чаще с детьми, поменяла работу и завела много новых интересных знакомств. Жизнь её преобразилась полностью, и она прекрасно понимала, что причиной этих изменений был тот самый первый её визит на КЕЙКФАН. В те незабываемые пару минут она вдруг стала совершенно другим человеком, более не желавшим жить своей прежней жизнью и мириться с уготованной ей судьбой. Она нашла в себе самой поистине волшебный источник силы, с помощью которого смогла преобразить всю свою жизнь за самое короткое время.
Всё это время её ни на минуту не покидало воспоминание о КЕЙКФАНе и о столь поразившем её поцелуе Главного весельчака. Когда земля стала ускользать у неё из-под ног, ей стало безумно страшно и радостно. Этот совершенно неизвестный человек показался ей тогда волшебником и монстром одновременно, заглянувшим в её душу и доставшим с её дна, как из глубокого колодца, какую-то яркую, сверкающую драгоценность, - «её саму».
Теперь она боялась снова встретиться с этим странным незнакомцем. Она боялась, что он снова сделает с нею что-то подобное, и она совсем потеряет свой прежний «разум». А еще кто-то тихо нашептывал ей, что у этого Весельчака, наверное, такое ежевечернее развлечение – выбивать почву из-под ног неопытным женщинам и наслаждаться потом их беспомощностью и открытостью. Какое-то шестое чувство предписывало ей сторониться нашего непонятного Монстра.
Потом у неё появился любовник, на несколько лет старше неё, в прекрасной спортивной форме, высокого роста, шатен с зелеными глазами, владелец собственной строительной фирмы, разведенный, у которого была взрослая дочь и собака породы Лабрадор. С этой встречей она стала по-настоящему счастлива! С головой окунувшись в новый роман и очень перспективные отношения, она решила для проверки чувств сходить вместе со своим любимым еще раз на КЕЙКФАН. К тому же она очень хотела развеять свой необъяснимый страх перед воспоминаниями о том, что произошло между ней и Главным весельчаком в прошлый раз. Она всё-всё рассказала своему новому другу, и он, конечно, с радостью согласился её поддержать, посетив знаменитый КЕЙКФАН и посмотрев на этого странного Главного весельчака.
7
Всё это Монстр понял в одно мгновение, как только увидел её, снова входящей в клуб CAKEFUN вместе со своим внимательным спутником. Последний был очень порядочным человеком, много испытавшим и повидавшим, простым, понятным и надежным. Монстр про себя «порадовался» за неё и за них. И этот КЕЙКФАН, праздник бросания тортов, прошел как всегда на «ура», все снова смеялись и веселились от души. И больше всех – она и её новый мужчина. Её воспоминания и опасения исчезли в этот вечер навсегда, и она почувствовала себя свободной и счастливой.
Главный весельчак был тоже вполне жизнерадостен, учтив, не сделав ни малейшего намека на прошлое и на свои чувства. Он с улыбкой на лице проводил всех своих гостей, включая женщину, которую он так долго и нежно любил, (да что уж там, продолжал любить её и сейчас!), закрыл за ними дверь. «Там, где нельзя больше любить, там нужно пройти мимо», - вспомнил он старое заклинание своего учителя, и тут же сделал глубокий принудительный зевок. В принципе, он получил от этой женщины всё, что ему было нужно, - вкус, силу и красоту её душевной жемчужины, которая теперь навсегда поселилась в его сердце. Ему не нужно было больше её присутствие, чтобы любить её.
На утро он дал объявление о продаже клуба и своей старой квартиры, и, по слухам, выручив за всё это очень хорошие деньги, сразу покинул город.
Вы, наверное, хотите спросить, почему Монстр не стал в своё время ухаживать за своей возлюбленной, как делают это все нормальные мужчины? Я, как давно поверенный в делах Монстров, уже пояснял вам, что этому Монстру, как ученому-духоборцу, было глубоко чуждо всё человеческое. Конечно, это надо еще научиться понимать, но пока примите это просто так, как есть. Наш Монстр действительно был самым настоящим ученым, только не имеющим никакого отношения к институтам, университетам и прочим столпам «современной науки». Предметом его исследования была реализация настоящих, или другими, более умными словами, стратегических, метафизических или архетипических желаний каждого человека. Как настоящий ученый, он не мог сделать исключения в этом ни для себя, ни для своей возлюбленной. «Каждый должен жить так, как он по-настоящему хочет», - это был его главный девиз. К тому же он прекрасно понимал, что, будучи Монстром, он не сможет сделать счастливой ни одну женщину в мире. Перестать же быть Монстром совершенно не входило в его планы. Он хотел быть Монстром и будет им, наверное, всегда.
8
Где же он сейчас, наш странный и вечно одинокий Монстр? Ходят совершенно невероятные слухи о том, что теперь он строит за городом необычный Крематорий под названием «Калинов мост», место фантастической красоты и уникальной продуманности ритуалов, где он уже заключает с «людьми понимающими и духовными» контракты на будущую кремацию их тел в соответствии с их личными пожеланиями и тайными алхимическими рецептами прощания с собственным телом еще при жизни. Он считает, что нашел новый, самый универсальный и самый надежный способ освобождения глубинных и по сути неисчерпаемых сил человеческой души от любых коллективных ограничений и заморочек, покоящихся на бессознательном страхе человека перед собственной смертью и перед собственной силой. Впрочем, его исследования в этой области еще далеко не закончены, а проект «Калинов мост» только-только начался.
Да, чуть не забыл рассказать. При подписании каждого нового контракта, он, вместо шампанского, непременно угощает своих избранных «клиентов-друзей» вкуснейшим Тортом с круговой надписью CAKEFUN, приготовленным по его личному рецепту. «Совместное угощение Тортом крепко и надолго сближает», - любит говорить он в таких праздничных случаях с загадочной улыбкой и сладким кремом на устах.
А клуб CAKEFUN, кстати, открыт до сих пор, кликайте сюда:
http://cakefun. ru
Добро пожаловать на КЕЙКФАН!
Добро пожаловать в сказку!
Future (поверенный в дела Монстров)
