Успехи в изучении древнехакасских изделий,
найденных на Руси и в Поволжье
Выделение древнехакасских изделий, обнаруженных в слоях русских городищ, было произведено сразу же после обоснования статуса археологической культуры в отношении аскизских древностей (, 1975) — в 1976 г. (, 1978, с. 122, прим.). Немногим более 20 лет назад первое указание на это сделано в литературе. Вопреки датировкам раскопщиков (X-XI вв. для Новогрудка и вторая половина XII — рубеж 30-40-х гг. XIII в. для Слободки) (, 1965, с. 97; , 1987, с. 133, 134), аскизские находки, согласно сибирской курганной хронологии, были отнесены к XIII-XIV вв. (, 1978, с. 139; 1983, с. 66). Постепенно накапливаясь, подобные материалы XIII-XIV вв., обнаруживались и в других древностях Восточной Европы — в степном Поволжье, Подонье, Потиссье (, 1978, с. 139; 1980; 1983, с. 65, 66, 68, 75; 1984). Аналогичные предметы материальной культуры средневековых хакасов отмечаются и вне пределов обычного аскизского ареала на обширных азиатских пространствах — от Южного Урала и Казахстана до Забайкалья (, 1978, с. 138, 139; 1983, с. 66, 67, 74, 75; 1987).
Указания в сибиреведческой литературе, как и сами древнехакасские изделия, найденные на городищах Руси, долго не замечались археологами-славистами (редкое исключение: , , 1991, рис. 8; 1992, с. 32, рис. 11, 1, 13, № 16; , 1992, с. 230-232). Эта ситуация побудила к намеренному представлению материалов в специальных изданиях русистов. Впервые сведения об аскизских предметах на Руси были собраны, изданы и проанализированы единой серией с ее картографированием в 1996 и 1997 гг. (, 1996; 1997).
Демонстрация аскизских находок среди русских древностей быстро принесла плоды. И. Зайцевой (Институт археологии РАН) были опознаны и предоставлены мне для изучения четыре древнехакасских изделия из Серенска. С глубокой благодарностью к исследовательнице публикую полученные от нее рисунки железных накладок (две из которых покрыты золотой фольгою — рис. 1 и 4). Они происходят из одного комплекса — ремесленного двора, связанного с обработкой цветного и черного металлов, и датируются И. Зайцевой по совокупности материалов первой третью XIII в. Находки сделаны при раскопках объекта в 1965 (рис. 1 — раскоп 1, пл. 2, кв. 48) и 1966 гг. (рис. 2-4 — раскоп 2, пл. 4, кв. 85, 84 и 93). По более широкой, чем русская, сибирской хронологической шкале два из этих изделия принадлежат к каменскому этапу, т. е. к периоду XIII-XIV вв. (рис. 1 и 4), а вторая половина этой небольшой серии (рис. 2 и 3) в облике сохраняет особенности оформления предметов черновского периода предшествующего малиновского этапа (вторая половина XII — первая половина XIII вв.).
Другое увеличение числа известных аскизских находок на Руси произошло при обсуждении доклада уже на конференции 1998 г. (, 1998), благодаря выступлению . Им было сообщено о находках двух ременных наконечников, покрытых золотой аппликацией, в районе Ельца: среди подъемного материала на Лавском селище (XII-XIV вв.) и у с. Нижний Воргол при раскопках погреба середины XIII в. Ныне эти изделия опубликованы и обобщенно отнесены к середине XIII в. (, 1999, с. 144, рис. 3, 14, 15). было указано и на произведенное уточнение даты третьего пункта обнаружения аскизских изделий на Дону — Семилукского городища. Вместо второй половины XII — первой половины XIII вв. теперь предлагается рубеж XII-XIII вв. — XIII в.
Таким образом, число известных древнехакасских изделий на Руси растет, а полностью зависящая от местной хронологии датировка аскизских предметов, найденных на древнерусских памятниках, постепенно сближается с нижним пределом времени, установленным для Южной Сибири по курганным материалам. По-прежнему вероятно, что система хронологии русских древностей уточнит некоторые независимо сформировавшиеся представления о времени бытования конкретных аскизских форм.
Вряд ли мы ошибемся, если решим, что древнехакасские изделия поступали на Русь как в домонгольское, так и в монгольское время. Ведь именно такую картину демонстрируют нам сегодня куда как более многочисленные аскизские и подобные им изделия Поволжья.
Поскольку пути проникновения древнехакасских изделий на Русь были не только предсказуемы в общем виде, но и ко времени их обнаружения в материалах русских поселений уже в значительной степени прослежены (по крайней мере, начиная с IX-X вв.) (, 1984; 1984а, с. 119-122; 1987), то внимание было обращено на древности волжских болгар. Поиски были подготовлены уже отмеченными типологическими схождениями ряда аскизских и волжскоболгарских категорий предметов: кресал, наконечников стрел, ручек плетей и пряжек (, 1983).
Вполне закономерно аскизские изделия были сразу же обнаружены в публикациях археологов Татарстана, в ту пору также не отличавших в своих предметных сериях вещей сибирского происхождения (см., например: , 1991, с. 98, 99, рис. 35, 4, 36, 27, справа; , , 1993, с. 54, рис. 7, 43). Личные призывы к медиевистам Татарии привели к быстрому результату: если автору этих строк, руководствовавшемуся изданиями, удалось положить на карту семь пунктов Волжской Болгарии с происходящими из них 32 аскизскими предметами XI-XIV вв. (, 1997; 1998), то обратившиеся с 1995 г. к аскизским древностям казанские коллеги и в серии опубликованных работ уже исчисляют древнехакасские и близкие им по облику изделия тремя сотнями, а ряд поселений — тремя десятками.
Анализ одних лишь пряжек и накладок позволил уверенно включить в «ареал вещей "аскизского типа"» также и находки из удмуртских и марийских могильников XI-XIII и XII-XIII вв. Ученым отмечено и основное типологическое «отличие от аскизских вещей булгарских их разновидностей» (, 1999, с. 115-119). Вполне очевидно, что «аскизоведение» ныне оформилось в Татарстане в особое исследовательское направление, дальнейшие успехи которого нам предстоит наблюдать уже в ближайшее время.
В июне 1999 г., благодаря доброжелательному отношению коллег, мне удалось познакомиться с большим числом обсуждаемых изделий в собрании Государственного объединенного музея Республики Татарстан. С точки зрения сибиреведа, в поволжско-прикамских областях, согласно форме изделий и технике их изготовления, явно выделяются три категории вещей:
1) собственно аскизских, изготовленных в пределах Древнехакасского государства и доставленных оттуда;
2) местных подражаний аскизским предметам, близко воспроизводящих их облик, но изготовленных с соблюдением собственных технологических традиций (наиболее явный признак — создание характерного П-образного поперечного сечения накладок путем продольного вырубания части цельножелезной стержневидной заготовки);
3) созданных по образцам аскизских изделий предметов иного назначения и измененных пропорций в результате творческого восприятия и переработки древнехакасских форм и введения их производных в местную материальную культуру.
Думается, что наблюдаемую картину могло породить прежде всего постоянное присутствие в поволжских и прикамских поселениях того времени самих носителей аскизской традиции — древних хакасов. Вероятно, речь следует вести о существовании в этих землях сибирских торговых факторий или купеческих городских кварталов.
Аскизские изделия, встречаемые в Восточной Европе, не следует воспринимать как феномен — это уже не редкое, не необычное и, тем более, не исключительное событие в местной археологии. Хотя нет сомнения и в том, что они служат следами выдающегося по современным представлениям исторического явления — приезда в Волжскую Болгарию и на Русь торговцев и воинов с Саяно-Алтайского нагорья. Находки показывают, что такие посольства были вполне обычными и для XI-XII вв., и, вероятно, в меньшей мере также для начала — первой половины XIII в. В домонгольское время на землях Волской Болгарии, очевидно, даже существовали постоянные древнехакасские поселения — фактории, торговые кварталы, заезжие дворы. Какие изменения внесло в характер сибирско-европейских связей бурное монгольское время, еще предстоит узнать. Но, согласно южносибирской хронологии, аскизские изделия, находимые в Восточной Европе, принадлежат и к XIII-XIV вв.
Список литературы
, 1965. Раскопки в детинце Новогрудка в 1962 г. // КСИА, вып. 104.
, 1978. Курганы средневековых хакасов XIII-XIV вв. (Аскизская культура в монгольское время) // СА, № 1.
, 1980. Кыпчаки и восстания енисейских племен в XIII в. // СА, № 2.
, 1983. Аскизская культура Южной Сибири. X-XIV вв. (САИ, вып. Е3-18). М.
, 1987. Изменения в материальной культуре кыпчаков в XIII-XIV вв. в связи с политическим положением в Азии // Смены культур и миграции в Западной Сибири. Томск.
, 1996. Сибирские землепроходцы на Руси // Горный Алтай и Россия. 240 лет. Горно-Алтайск.
, 1997. Следы пребывания древних хакасов в городах Руси XI-XIII вв. // Памятники старины. Концепции. Открытия. Версии. Том 1. СПб.-Псков.
, 1998. Пребывание древних хакасов в Восточной Европе (конец X — начало XIII вв.) //Славяне и их соседи. Тезисы 17 конференции. М.
, 1975. Курганы средневековых хакасов (аскизская культура) // Первобытная археология Сибири. Л.
, 1987. Торговые пути и связи Древнехакасского государства с Западной Сибирью и Восточной Европой // Западная Сибирь в эпоху средневековья. Томск.
, 1984 а. История Южной Сибири в средние века. М.
, 1984. Торговые пути и связи Древнехакасского государства с Западной Сибирью и Восточной Европой // Прошлое Средней Азии. Душанбе.
, 1992. Необычная находка в культурном слое Новгорода // Северная Евразия. От древности до средневековья. СПб.
1984. Памятники аскизской культуры у с. Ракамаз (Венгрия) // Проблемы археологии степей Евразии. Советско-венгерский сборник. Кемерово.
, 1987. Городище Слободка XII-XIII вв. К истории древнерусского градостроительства в Земле вятичей. М.
, , 1991. Древнерусское Семилукское городище XII-XIII вв. на р. Дон (итоги раскопок 1984-85 гг.) // Археология славянского юго-востока. Воронеж.
, , 1992. Древнерусские памятники XII - XIII вв. // Археологические памятники славяно-русского времени в черте и окрестностях Воронежа. Воронеж.
Тропин находки в Верхнем Подонье // Археология восточноевропейской лесостепи. Вып. 13. Евразийская лесостепь в эпоху металла. Воронеж.
Подпись к рисунку
Аскизские изделия, найденные в древнерусском Серенске. По И. Зайцевой. 1 и 4 — железо с золотой аппликацией, 2, 3 — железо.
