Забытый актуальный памятник
(«Окраины России» )
Современная Россия призвана обращаться к вопросам, которые преследуют нас на протяжении всей нашей национальной истории, определяющей традиции мировосприятия. Одним из таких памятников общественной мысли стоит назвать исследование известного славянофила (1819–1876) «Окраины России», посвященноё национальному вопросу. В шестидесятые годы он обращается к большому труду “Окраины России”[1], первый выпуск которых издан в августе 1868 года. Самарин задумал “Окраины...” как целый ряд публикаций по всем русским окраинам: первая серия посвящалась русскому балтийскому поморью, вторая – северо-западному краю, третья – Польше и юго-западному краю. План этот не был осуществлен за те несколько лет, которые отделяли Самарина от смерти. Но в серии балтийского поморья им было издано шесть выпусков; второй также готовился и вышел в свет одновременно с первым.
Цензурные преследования, которым подвергалась в марте 1867 г. газета “Москва” за публикацию статей Самарина о положении в Прибалтийском крае, побудили его предпринять поездку в Прагу для издания книг, которую он облюбовал в 1864 г., во время первого посещения. Оттуда он писал Аксакову в ноябре 1867 г.: “Признаюсь, я отчасти рад, что я теперь в Праге, а не в Москве. Там я не мог бы спокойно заниматься как теперь нужно”[2]. К тому же объясняет важность предпринятого издания: “Брошюра Самарина все еще является злобой дня. Говорят, будто Государь, познакомившись с ней по отрывкам, напечатанным в газетах, сказал, что не может понять, почему Самарин счел необходимым опубликовать за границей, а не в России книгу, положения которой полностью совпадают с видами правительства. Тем не менее его задели последние строки брошюры, приведенные в “Москве”, где говорится о возможности возникновения противоречия между правительством и русским обществом по Балтийскому вопросу. И действительно, это самое рискованное место в книге”[3].
По замыслу Самарина, “Окраины России” должны были представлять ряд публикаций по всем русским окраинам. Политика правительства по остзейскому вопросу волновала Самарина еще в самом начале его государственной службы в Риге, когда он являлся членом ревизионных комиссий по министерству внутренних дел (1846-1848 гг.). В то время суть дела Самарин передает в письме к : “Народ, угнетенный высшим сословием, просит защиты у русского правительства и зовет его на помощь и освобождение”[4]. Тогда результатом изучения вопроса стали так называемые “Рижские письма” Самарина, за которые автор был заключен в Петропавловскую крепость, откуда выпущен после почти двухнедельного заточения и личного внушения Николая I. Необходимость нового обращения вызвано стремлением донести до широких слоев общества реальное положение дел на окраинах Империи, тогда как последние польские события воочию доказали, что российская и европейская общественность предвзято относится к политике России в отношении Польши из-за собственной неинформированности. Причиной тому служила точка зрения, что общественное мнение формируется главным образом под влиянием антиправительственных выступлений “Мирославского и Шедо-Феротти, Герцена и фон-Бокка”, беспрепятственно обращавшихся с литературных трибун. Не случайно, Тютчев делится с Аксаковыми сведениями о мнении государя по поводу первых брошюр Самарина, однако упомянутое недовольство из-за разногласия между русским обществом и правительством по балтийскому вопросу проливает свет на причину издания сочинения за границей. Для того времени единодушие в положительной оценке высоких личных достоинств автора, выступившего с насущными проблемами российской политики, являлось весьма последовательным и продуктивным.
[1] Самарин Т.1. С. 185.
[2] НИОР РГБ. Ф.265. Карт. 38. Ед. хр.2. Л.69 об.
[3] Литературное наследство. Т. 97. Кн. 1. С.345.
[4] Самарин . Т. 12. С. 171.
