Средняя школа № 000

Наши ветераны

Исследовательская работа

Баранова Дарья, 9А класс.

Казань 2005

, родился 10 августа 1923 года. Образование высшее (получил после войны), по специальности (после демобилизации) инженер-гидротехник.

Из воспоминаний ветерана…

Началась Великая Отечественная война…

C 9 класса мы настойчиво просились на фронт, среди нас были и девушки. Одна из них, Роза Саидова (живет в Ташкенте), была артиллеристом.

В пехотном училище, вместе со своим командиром отделения.

В декабре 1941 г. мне посчастливилось добровольцем попасть на фронт, только в начале в пехотное военное училище, затем только в действующую армию на фронт станковым пулеметчиком, где все же был ранен.

Какие льготы в армии мог получить солдат, какие права могли предоставиться ему в смертельной схватке на войне? Только одну привилегию, только одну обязанность первым подняться в атаку на врага, первым рвануться навстречу смерти. Так я поступал будучи солдатом, пулеметчиком, стрелком, автоматчиком, минометчиком, связистом-радистом, телефонистом, механиком, сапером, разведчиком и др.

Наверно, поэтому я остался в живых, прошел всю войну пешком, вначале на фронтах, потом в освобождении Польши и разгроме фашистской Германии.

В мае-июне уже участвовал на подступах к Сталинградской битве, на Воронежском фронте, при обороне городов Воронеж, Тула, Чернь, затем в наступлении на Орловско-Курской дуге (г. Мценск). Прошел пешком в солдатских сапогах, освобождая Украину, Белоруссию, Западную Украину, через Ковель, Брест, Холм, Рава, Русскую и другие города. Вступил в братскую Польшу, участвовал при освобождении Варшавы, Кракова, Люблина, Лодзи, Познани и др. городов.

Первое боевое крещение получил в мае 1942 г. при обороне Воронежа. 12 июня в связи с ранением попал в полевой госпиталь, через месяц из маршевой роты направили в действующую армию Западного фронта в 12 роту войсковой части.

Это было 23 сентября 1942 года. Один наш дивизион попал под минометный огонь и понес большие потери. Мы моментально выехали туда, в течении каких-то тридцати минут вывезли всех раненых. Там сухопутной торпедой фашисты подорвали дом, в котором были наши бойцы. Сразу выбило из строя 16 человек. Мы - я и два санинструктора всех перевязали и вынесли под огнем противника. Там были уличные бои.

В 1943 году зимой, при трескучем морозе, пользуясь туманом, как дымовой завесой, части нашей дивизии двинулись через озеро.

Чтобы ворваться в траншеи противника, нужно было пробежать по льду озера, покрытому снегом, не менее двух километров. Не успели мы дойти и до середины озера, как немцы нас заметили и открыли сильный пулеметный и артиллерийский огонь. Тут же появилось несколько фашистских самолетов. Они начали бомбить и обстреливать нас из пулеметов. От разрыва бомб и снарядов на озере образовались многочисленные воронки, и на поверхность льда выступила вода. Она была, пожалуй, страшнее пуль, снарядов и бомб.

Чтобы люди не проваливались в скрытые под водой воронки и не тонули, нам пришлось быстро построиться в небольшие цепочки и взять друг друга за руки. Так по пояс в воде, под пулеметным и минометным огнем мы все же форсировали озеро.

Мы первыми ворвались во вражеские траншеи. Выбили гитлеровцев из их укрытия, овладев необходимым плацдармом, с которого открыли по врагу фланговый огонь. Ни одного случая трусости, ни одного шага назад, - таким показал себя в бою и наш 576-й полк. Это был массовый героизм.

Не успели мы подсушить одежду и обувь, как двинулись дальше за убегающим врагом, как говорят военные, не слезая с его плеч.

Немцы заняли несколько близлежащих сел. Было решено переодеть весь батальон в маскировочные халаты и поставить на лыжи. Вооружены мы были только легким оружием - ручные пулеметы, автоматы и гранаты. Чтобы обойти стороной село, нужно было пройти расстояние в четыре километра. Ночь была очень морозная, был сильный туман, и за несколько метров ничего не было видно. Мы потеряли все ориентиры, прошли на три километра дальше и подошли совсем к другому селу. Пока разбирались в обстановке и принимали решение, услышали гул машин. Это была немецкая колонна, которая тоже направлялась в сторону села. Мы быстро укрылись за крайними дворами и пропустили немцев мимо себя. Их было два батальона. Сразу поняли, что они посланы на помощь гарнизону.

Как только немецкая колонна прошла мимо, мы пошли следом за ней на небольшом расстоянии. И когда фашисты начали входить в село, батальон быстро принял боевой порядок. По сигналу комбата все роты одновременно открыли ураганный огонь из ручных пулеметов и автоматов, забросали гитлеровцев гранатами. Трудно описать ту панику, которая охватила фашистов. Они в страхе бросались из стороны в сторону, но везде их настигал наш огонь. В этом бою мы взяли в плен много гитлеровских вояк, но еще больше их было убито.

* * *

Это было летом 1943 года. В подразделениях текла обыкновенная фронтовая жизнь: одни группы готовились к выполнению заданий, другие отдыхали после нелегкого похода во вражеский тыл.

Случайная встреча на фронте с родным братом.

Но вдруг повсюду поползли тревожные слухи, что на участке фронта, занятом 334-й дивизией, началось усиленное передвижение войск противника. Разведчики это тоже подтвердили. Командование терялось в догадках. Никто не знал, что замышляет враг. Тогда я был разведчиком, а у разведчиков сборы недолги. Через час под бодрый марш мы прошли вдоль нашей деревни Замошье. Уже задолго до темноты были в траншеях пехоты, которая держала оборону в Велиже.

Установив стереотрубу, повели наблюдение за обороной противника. На противоположном берегу виднелись разрушенные и обгоревшие здания. Только ночью по ярким вспышкам можно было увидеть, откуда ведется огонь. Мы боялись попасть в ловушку, так как каждый бугорок мог быть огневой точкой. Оборону мы изучали несколько дней и заметили мы один "бугорок". Оттуда уже трое суток не было ни одного выстрела, ни одной осветительной ракеты. Признаков жизни у бугорка нет. И все же мы решили блокировать именно его.

Учитывая сложность выполнения задачи, для поддержки нашей группы выделили две батареи полковых минометов, две батареи артполка, 4 батареи ротных пулеметов, несколько десятков ручных и станковых пулеметов. Руководил операцией начальник разведки дивизии и его помощник.

Мы отправились на операцию ночью. Сели в лодки по четыре человека. Когда доплыли до противоположного берега, то первые вперед поползли саперы, т. к. все поле было заминировано. Доползли до проволочного заграждения в шесть рядов. Но дальше не поползли т. к. тогда до рассвета не успеем вернуться назад. Получили приказ отступать. Когда мы были на середине реки, немцы начали стрелять. Доползли до своих траншей, а на следующую ночь продолжили поиск.

На следующую ночь повторяем то же самое. И вот первая пулеметная очередь немцев. Наконец тихо. Я получаю приказ выдвинуться вперед и ползти первым. Спускаюсь в траншею. Прохожу десяток метров и натыкаюсь на "ежа" - кол с намотанной колючей проволокой. Приходится вылезать, обползать "ежа" и снова - в траншею. Взвожу автомат. Траншея делает резкий зигзаг. Осторожно выглядываю. Стоит часовой, я сообщаю. И получаю приказ уничтожить без шума. Но когда выглядываю второй раз часового уже нет. Крадемся дальше. Замачаю боковое ответвление. Останавливаюсь у висящей плащ-палатки. Приподнимаю край, а там окно, ведущее в тыл. На нарах лежат фашисты. Завязался бой. Фашисты сдаваться не собирались. Но нам нужен был только пленный, чтобы выпытать у него их планы. Тут я начинаю драться врукопашную с одним немцем. Сжимаю из последних сил ему глотку. Не знаю жив он или мертв. Тут бой затих. Все бегут ко мне. А я все-таки взял в плен этого немца.

* * *

В марте 1944 года взвод в составе роты участвовал в разведке боем. Командир взвода поставил задачу: после артподготовки по команде цепью стремительно атаковать участок леса за ручьем и выйти на его противоположную сторону, захватить пленных.

Сам командир взвода должен был находиться на правом фланге, а мое место оказалось на левом. Окончилась артподготовка и все поднялись в атаку. Снег был глубокий, почти по пояс, еле пробираемся, стало виднее, рассветает или дым ветром отнесло в сторону. Вошли в лес, снег еще глубже. С трудом различаю меж деревьев идущих людей. Я понял: "Немцы!" Я нажал на свой спусковой крючок на какое-то мгновение раньше, одной очереди хватило на двоих. Остальные гитлеровцы испугались и начали сдаваться, поднимать руки, бросать оружие. И только потом поняли, что нас мало, но было уже поздно.

* * *

Война есть война. И на фронте солдату приходилось жить по-всякому. Но голодными, разутыми мы на фронте не были. Действующая армия регулярно снабжалась всем необходимым. Легенды, которые ходят о солдатах, складываются не зря.

Шел переломный 1943 год. Мы находились тогда в обороне под Велижем. Население было эвакуировано на 25 км от передовой линии. С подвозом продовольствия появились сложности. Пришлось организовывать подсобное хозяйство. Мы посадили картофель, капусту, свеклу, лук. В деревнях было много навозу, и овощи росли хорошо и быстро.

До созревания овощей занялись сбором щавеля, крапивы, ловлей рыбы. Собрали урожай, подсчитали: годовой запас на весь полк. Построили свою базу. Полк наступает, мы двигаемся вместе с ним. А базу не бросаем.

Раненые не хотели расставаться со своим полком, со своими товарищами. И всякими правдами и неправдами стремились остаться в части. Нам надо было поддержать своих товарищей. Тогда мы решили завести корову. Стакан парного молова был лучшим лекарством.

* * *

После тяжелых боев в калининской области в полку не осталось и 50% личного состава. Бессонные ночи и постоянная напряженность изнурила нас. Командование учитывало это и давало возможность отдыхать. Дошла очередь отдыха и до нас. Тогда был июль. Представилась возможность выстирать, пропитанные потом гимнастерки и белье, хорошенько вымыться. В лесах было в изобилии грибов и ягод. Работала кинопередвижка, устраивались концерты самодеятельности. Иногда были гости из тыла. Однажды, проверяя и ремонтируя телефонный кабель, я с друзьями увидел на узкой лесной дороге всадника. Им оказался командир нашего полка. Он сообщил нам, что в двенадцать часов дня прибудет ансамбль дивизии. Весь личный состав приготовился к концерту. Все были в чистых гимнастерках, выбритые, подтянутые. Этот концерт запал мне в душу.

В марте 1945 г. участвовал в штурме крепости Познань, получил «Диплом Польского правительства», а полк наградили вторым орденом Суворова.

Родители все же дождались прихода сыновей с фронта (1949 г.)

Пройденный длительный и тяжелый путь своей жизни за 82 года очень трудно так коротко изложить. Многое упущено, забыто, в памяти все не сохранишь. Для наших потомков летопись Великой Отечественной войны восстановит еще много хорошего, достойного подражания и воспитания.

Встречи с однополчанинами после войны.

Но наше поколение В. О.В. , в том числе и я, честно отдали самые молодые свои годы в борьбе за счастье родной страны, а после войны добросовестно трудились, восстанавливая разрушенное войной.

Очень труден был путь для нас этот долгий путь к Великой Победе, и я рад, что этот день Победы приближал как мог.

Принимал участие на Западном, Брянском, Воронежском, Сталинградском, Калининском, Центральном, Донском, в дальнейшем 2-м, 1-м Украинском, 2-м,1-м Белорусском фронтах. При демобилизации за безупречную службу награжден похвальным листом полка. Я солдат-окопник.

Я не буду перечислять своих наград, страна не забывала наши подвиги. Самой главной наградой для всех нас фронтовиков является сегодняшняя мирная жизнь, пути которые открыты молодежи счастье нашей молодежи.