Порядок слов в русском языке

Улитова УДК 81

Исследователи не раз отмечали, что порядок слов в древнерусском языке довольно сильно отличался от современного ([23], [17], [2] и т. д.). Пожалуй, самая яркая черта, характерная для древнерусского синтаксиса, – это его паратактичность, унаследованная от праславянского языка [5, с. 143], [10, с. 80]. Но даже в более позднюю эпоху порядок слов был отличным от современного: например, для языка деловой письменности XVIII в. была характерна «практика расположения слов безотносительно к актуальному членению» [7, с. 32]. В XVIII в. имелось также гораздо больше вариантов словорасположения, чем в современном русском языке [12, с. 5]. Объясняется это, возможно, той же независимостью порядка слов от актуального членения предложения и влиянием церковнославянского языка на русский литературный язык[1].

Существенные изменения в словорасположении со временем произошли и в атрибутивных словосочетаниях: если в древнерусском языке одиночное согласованное определение, вероятнее всего, свободно располагалось и в препозиции, и в постпозиции относительно определяемого [27, с. 62][2], то в современном русском языке при нейтральном порядке слов определение находится перед определяемым словом (а постпозиция связана либо с поэтической, либо с разговорной окраской) [25, § 2152]. Надо сказать, что «прилагательные ранее, чем другие части речи, имели в предложении определённое место» (уже были препозитивными к XVII в. – А. У.) [19, с. 192]. Порядковые числительные, указательные и определительные местоимения также в большинстве случаев в XVII в. были препозитивными [27, с. 69], а притяжательные местоимения вплоть до XIX в. сохраняли постпозитивное расположение[3] [5, 177].

О порядке слов в многокомпонентных атрибутивных словосочетаниях пока сказано немного [20], [21], [9]. В современном русском языке все атрибуты обычно стоят перед определяемым и располагаются по следующему принципу: определения, связанные более тесной смысловой связью с определяемым существительным, стоят ближе всего к определяемому [14, с. 349]. При нейтральном словорасположении на первом месте стоит указательное или определительное местоимение, на втором месте – притяжательное местоимение, наконец, ближе всего к определяемому располагается прилагательное (все эти ваши операторские трюки) [15, с. 71]. Так называемое «обмыкание» атрибутов (когда определения обрамляют определяемое) редко встречается в литературном языке и считается книжным [1, с. 44][4]. Но для разговорной речи, рамочные конструкции являются наиболее привычными [18, с. 228].

В разных памятниках древнерусской письменности два определения, относящиеся к одному слову, вели себя по-разному[5]. В новгородских берестяных грамотах они чаще всего обрамляли определяемое [28, с. 550-552]. В Новгородской I летописи встретились различные варианты (и препозиция двух определений, и постпозиция, и обмыкание), причём у каждого летописца имеется свой «излюбленный» порядок слов [9, с. 193]. В «Слове о полку Игореве» оба определения чаще всего стоят в препозиции; сначала следует притяжательное местоимение, затем – прилагательное [21, с. 286]. Более поздние памятники ещё не исследованы. В данной статье будет рассмотрен порядок слов в многокомпонентных атрибутивных словосочетаниях в текстах делового и книжного содержания XVII в. и то, насколько он близок или далёк от современной картины. Языковой регистр, несомненно, сильно влиял на порядок слов [21, с. 279], поэтому сначала приводится материал из деловых текстов, далее – из книжных.

К анализу были привлечены тексты делового содержания псковского и смоленского происхождения. Псковские тексты исследованы по рукописям РГАДА, фонд 1209, опись № 000, ст. № 000 1626 г., № 000 1627 г., № 000 1628 г., № 000а 1632 г., № 000 1626 г. Смоленские тексты изучены по изданию [24]. Книжные тексты представлены оригинальными историческими повестями начала XVII в.: анонимным «Иным сказанием» и «Сказанием» Авраамия Палицына (тексты изданы в книге [26]). С точки зрения порядка слов указанные источники ещё не рассматривались.

Тексты делового содержания[6]

Преобладающим и в псковских, и в смоленских текстах является словорасположение, аналогичное современному (определение – определение – существительное).

Обмыкание стоит на втором месте по распространённости в псковских текстах, и на третьем месте – в смоленских:

	Пск.	Смол.
Препоз. 2-х определений	117 примеров	75 примеров
Обмыкание	21 примера	12 примеров
Постпоз. 2-х определений	4 примера	13 примеров[7]

Группа прилагательного, существительного и местоименного определения

Среди трёхкомпонентных словосочетаний наиболее частотны словосочетания, в состав которых входят прилагательное, местоименное определение и определяемое. Они могут располагаться шестью способами, но реализованы только пять из них:

I. Препозиция двух определений

Местоимение – прилагательное – существительное

Пск.: противу их лишние земли № 000, л. 204 и т. д. – 52 примера.

Смол.: тѣхъ бѣльских воров № 48 и т. д.– 45 примеров.

Прилагательное – местоимение – существительное

Пск.: по прежнему своему отдѣлу № 000, л. 206 и т. д. – 21 пример.

Смол.: судное то дѣло № 000, краденых своих дров № 000 т. д. – 5 примеров.

II. Обмыкание

Местоимение – существительное – прилагательное

Пск.: с тои жа земли Шляховскои № 000а, л. 12 и т. д. – 8 примеров.

Смол.: всяких людеи подымных № 14, всякия запасы хлебные № 76 – всего 2 примера.

Прилагательное – существительное – местоимение

Пск.: нет примеров.

Смол.: Сщючеискоя (гсдрь) волость вся № 39 и т. д. – 3 примера.

III. Постпозиция двух определений

Существительное – местоимение – прилагательное

Пск.: дяди моег родног № 000, л. 56 и т. д. – 4 примера.

Смол.: животам нашим побраным № 8; детеи своих духовных № 19 об. – всего 2 примера.

Существительное – прилагательное – местоимение: примеры не обнаружены.

Таким образом, в текстах псковского и смоленского происхождения нам встретились почти все возможные варианты словорасположения. Отметим, что разряд местоимения влиял на его способность передвижения по группе: указательное местоимение наиболее устойчиво располагается на первом месте:

Пск.: та наша отписка № 000, л. 130; тем Ивано[в]ским помѣстьем № 000, л. 164; тое Климентовскую вотчину № 000, л. 125 и т. д. – 32 примера.

Смол.: на тех пожженых деревнех № 8, тѣхъ бѣльских воров № 48, тѣ (де) дорогобужские мужики № 59 и т. д. – 26 примеров (одно исключение - судное то дѣло № 000).

Более свободно располагались определительные и притяжательные местоимения:

Пск.: по ее ложному челобитю № 000, л. 101 – старого ево поместья № 000, л. 164 – дяди моег родног № 000, л. 56.

Смол.: под ево королевскою рукою № 51 – краденых своих дров № 000 – детеи своих духовных № 19 об.

ярового всякого хлеба № 8 – Сщючеискоя (гдр) волость вся № 39.

В псковских текстах расположение притяжательного местоимения, вероятно, было связано с актуализацией информации: когда автор писал об уже известном предмете, местоимение располагалось ближе к существительному, чем прилагательное: к прежнему моему помѣстью № 000, л. 164; против прежнего моего челобитья № 000, л. 51; старово ево помѣстья № 000, л. 164 и т. д. – 19 примеров.

От чего зависело расположение притяжательных местоимений в смоленских текстах, неизвестно, так как примеров недостаточно.

Группа из двух прилагательных и существительного

Прилагательные в текстах обоих регионов чаще всего стоят перед определяемым:

Пск.: во многих замосковных городех № 000, л. 49; Иванову ложному челобитю № 000, л. 173 и т. д. – 23 примера.

Смол.: дворцоваи Порецкои волости № 8 (2 раза); литовские (деи) многие люди № 64 и т. д. – 22 примера.

Примеров с обмыканием прилагательных гораздо меньше:

Пск.: в замосковных городех во многих № 000, л. 48, 49 – всего 2 примера.

Смол.: литовские люди многие № 63, литовских людеи многих № 71 – всего 2 примера.

Кроме примеров с обмыканием в смоленских текстах есть 13 примеров с постпозицией прилагательных – это терминологические сочетания, в которых прилагательное и существительное обозначают сорт, вид предмета, при этом прилагательное, характеризующее предмет, несет бóльшую, чем определяемое существительное, нагрузку). Для этих сочетаний и в современном русском языке характерна постпозиция [22, с. 31][8]: опошен черлен нострафилен № 000, шапку женскую лазореву комчатую № 000 и т. д.

Группа из двух местоимений и существительного

В псковских текстах два местоимения в подавляющем большинстве случаев препозитивны определяемому, а указательное местоимение стоит перед притяжательным: после (гсдрь) тово моево челобитя № 000, л. 101; то наше поместице № 000, л. 130; на ту мою вотчинку № 000, л. 131 и т. д. – 31 пример.

Лишь в одном примере притяжательное местоимение стоит на первом месте: моево т[ого] челобитя № 000, л. 37.

И наконец, только один раз в челобитных обнаружено обмыкание: тои тетке моеи № 000а, л. 10.

В смоленских текстах примеров с двумя местоимениям меньше; при этом примеров с обмыканием определений больше:

Указательное местоимение – притяжательное местоимение – существительное

в том моем сене № 000; в ту свою шубу № 000 и т. д. – 4 примера.

Примеры с обмыканием

тех крестьян моих № 76; те дрова свои № 000.

вес хлѣб мой № 000; всех животов наших № 8.

Таким образом, в текстах делового содержания порядок слов чаще всего уже схож с тем, который представлен в современном литературном языке, – препозицией обоих определений. На втором месте по частотности – рамочные конструкции, характерные для современной разговорной речи [18, с. 211]. В таких примерах в постпозиции оказывается либо притяжательное местоимение (напомним, что этот вид определений дольше всего находился в постпозиции), либо прилагательное с суффиксом -ьск, обозначающее топоним (в древнерусском языке такие прилагательные тоже выносились в постпозицию [20, с. 207]):

Пск.: с тои жа земли Шляховскои № 000а, л. 12; та нивка Спсская № 000, л. 123; то помѣстеице матвѣевское № 000, л. 196.

Смол.: Николскаго приходу Пласкаго № 15 об. (2 раза).

Книжные тексты

Уже сравнение книжных текстов с материалом делового содержания без разделения примеров по признаку частеречной принадлежности определения выявило существенные отличия между двумя регистрами.

Видно, что в текстах псковского и смоленского происхождения гораздо меньше примеров с рамочными конструкциями, чем в книжных текстах. Заметим также, что «Сказание» Авраамия Палицына отличается от «Иного сказания» тем, что порядок слов, соответствующий современному (с препозицией обоих определений), встретился всего в 50% случаев (против 72 – 82% в остальных исследованных текстах делового и книжного содеражния).

«Сказание» Авраамия Палицына

Если разделить все словосочетания, обнаруженные в «Сказании» Авраамия Палицына, по признаку частеречной принадлежности определения, то окажется, что почти во всех случаях (кроме сочетания прилагательного и определительного местоимения) обмыкание будет более распространённым, чем препозиция двух определений (или настолько же частотным).

Группа прилагательного, местоименного определения и существительного

Притяжательные местоимения

I. Препозиция двух определений

Мест.-прил.-сущ.: по его же злому умыслу с. 494, на ея пречистую руку с. 476, по ихъ вражью изволенiю с. 491 – всего 3 примера.

Прил.-мест.-сущ.: праведное свое наказанiе с. 473, отъ царскихъ его сокровищь с. 484 – всего 2 примера.

II. Обмыкание

Прил.-сущ.-мест.: единокровныхъ братiй своихъ с. 506, сродному естеству своему с. 503, скорой смертiю его с. 492 – всего 3 примера.

Мест.-сущ.-прил.: въ ихъ вѣру еретическую с. 509 – всего 1 пример.

III. Постпозиция двух определений

Сущ.-прил.-мест.: Отецъ святыхъ нашихъ с. 488, къ строенiю безумному нашему с. 488 – всего 2 примера.

Сущ.-мест.-прил.: совѣтом его злымъ с. 493, солнышку нашему праведному с. 496 – всего 2 примера.

Как видно, примеров с обмыканием (4 примера) и постпозицией определений (4 примера) немного больше, чем с препозитивными атрибутами (3 примера).

Указательные местоимения

I. Препозиция двух определений

Мест.-прил.-сущ.: тѣхъ опальныхъ боляръ с. 484, отъ тоя пречистаго образа с. 477, тот окаянный рострига с. 493 и т. д. – 5 примеров.

Прил.-мест.-сущ.: великаго того глада с. 486, 488 – всего 2 примера.

II. Обмыкание

Мест.-сущ.-прил.: сю кровь неповинную с. 475, въ те грады Полския и Северские с. 482, надъ тѣми измѣнники Рускими с. 504 и т. д. – 5 примеров.

Прил-сущ.-мест.: великаго глада сего с. 483 – всего 1 пример.

При сочетании указательного местоимения и прилагательного препозиция и обмыкание оказываются одинаково распространены (по 7 и 6 примеров соответственно). Отметим, что не встретились примеры с постпозицией двух определений.

Определительные местоимения

I. Препозиция двух определений

Мест-прил.-сущ.: отъ всѣхъ околнихъ языкъ с. 481, весь словенский языкъ с. 473, во вся царьская сокровища с. 487 и т. д. – 18 примеров.

Прил.–мест.–сущ.: ликарственных всяких зелiй с. 506 – всего 1 пример.

II. Обмыкание

Мест.-сущ.-прил.: всемъ государьствомъ Росiйскимъ с. 506, во всѣхъ градѣхъ Росiйскихъ с. 491 и т. д. – 10 примеров.

Прил.- сущ. – мест.: незлобивыя душа вся с. 524 – всего 1 пример.

III. Постпозиция двух определений

Сущ.–прил.–мест.: потреб тѣлесныхъ всякихъ с. 506 – всего 1 пример.

Сущ.-мест.–прил.: покойми всякими тѣлесными с. 505 – всего 1 пример.

Определительные местоимения чаще указательных выносятся в постпозицию, но всё же преобладающим является вариант с препозицией определений.

Группа из двух прилагательных и существительного

Два прилагательных в «Сказании» Авраамия Палицына либо стоят в препозиции к определяемому, либо обрамляют его. Обнаружен только один пример с постпозицией двух определений.

Препозиция двух определений: немощное женское естество с. 515, святыя мѣстныя иконы с. 516, древняя царьская сокровища с. 480 и т. д. – 10 примеров.

Обмыкание: меньшiй (же) братъ Господень с. 518, народъ общiй христiянскiй с. 523, работные чади Христовы с. 523, проклятый папа Римский с. 495, на прочая жилища Татарская с. 497, вѣчныя холопи Московскiя с. 491 и т. д. – 11 примеров. Обратим внимание на то, что в постпозитивном положении находятся относительные прилагательные с суффиксом –ьск, обозначающие топонимы, и притяжательные прилагательные.

Постпозиция: во грады бо прежереченныя украйные с. 484 – всего 1 пример.

Группа из двух местоимений и существительного

Встретился всего один пример с двумя местоименными определениями, в котором порядок слов – обмыкание: со всею зъ братиею его с. 478.

Иное сказание

В «Ином сказании» также обнаружено существенное отличие от текстов делового содержания XVII в.: при преобладании препозиции двух определений, притяжательное местоимение намного чаще, чем в деловых текстах, ставится к определяемому ближе прилагательного: о бестудномъ своемъ законопреступленiи с. 52, вѣрному своему приятелю с. 3 и т. д. – 30 примеров.

Группа прилагательного, существительного и местоименного определения

Притяжательные местоимения

I. Препозиция двух определений

Мест.-прил.-сущ.: его злаго прещенiя с. 12, его злому обычаю с. 63 и т. д. – 23 примера.

Прил.-мест.-сущ.: на злоскверный его трупъ с. 59, вѣрному своему слузѣ с. 60 и т. д. – 30 примеров.

II. Обмыкание

Прил.-сущ.-мест.: по неизреченным судбам своим с. 47, над окаяннымъ трупомъ его с. 59, злосмрадное тѣло его с. 60 и т. д. – 16 примеров.

Мест.-сущ.-прил.: со своимъ полкомъ избраннымъ с. 33 – всего 1 пример.

III. Постпозиция двух определений

Сущ.-прил.-мест.: воеводъ крѣпкихъ своихъ с. 41 – всего 1 пример.

Сущ.-мест.-прил.: благости ѣго прещедрая с. 10 – всего 1 пример.

Указательные и определительные местоимения

Указательные и определительные местоимения в сочетании с прилагательным располагаются в порядке, соответствующем современному:

въ сiй недѣлный день с. 57, сей окаянный гонитель с. 56.

всѣхъ православныхъ христiянъ с. 34, во всемъ Росiйскомъ государствѣ с. 37.

Группа из двух прилагательных и существительного

Два прилагательных в «Ином сказании», как правило, стояли перед определяемым: отъ истинныя сердечныя любви с. 12, многимъ различнымъ мукамъ с. 54 и т. д. – 25 примеров.

Рамочная конструкция использовалась реже, в основном при прилагательных с суффиксом –ьск и при притяжательных прилагательных: по православной вѣрѣ христiянской с. 100, на досталную силу Московскую с. 41, словеснаго стада Христова с. 32, во убозѣмъ монастыри дѣвичѣ с. 51 и т. д. – 10 примеров.

Встретился лишь один пример с постпозицией обоих прилагательных: корень богоизбранный царскiй с. 6.

Группа из двух местоимений и существительного

В «Ином сказании» препозиция двух определений и обмыкание одинаково распространены (что сближает данный текст со «Сказанием» Авраамия Палицына и деловыми текстами смоленского происхождения):

Опред / указ. мест. - притяж. мест. - сущ.: вся свое обѣщанiе с. 6, со всеми своими полки с. 41 и т. д. –4 примера.

Опред. мест. - сущ. - притяж. мест.: вся щиты своя с. 29, на весь родъ ихъ с. 47 и т. д. – 4 примера.

Сущ. - опред. мест. - притяж. мест.: казна вся моя с. 35 – всего 1 пример.

Таким образом, в деловых текстах в XVII в. уже преобладал порядок слов, характерный для современного языка (препозиция двух определений). В «Сказании» Авраамия Палицына преобладали рамочные конструкции. В «Ином сказании» большинство определений стояло в препозиции, но рамочных конструкций было всё же заметно больше, чем в деловых текстах. В нач. XVIII в. обмыкание часто встречалось в книжных текстах и имело «высокую» окраску; возможно поэтому несколько позднее использовал рамочные конструкции как приём стилизации в «Марфе-посаднице» [11, с. 72, 172]. Можно думать, что и в XVII в. обмыкание было признаком книжного языка.

Литература и источники

1.орядок слов в современном русском языке.—Прага, 1966. —96 с.

2. Борковский древнерусских грамот. (Простое предложение). — Львов, 1949. — 395 с.

3. Буслаев грамматика русского языка: Синтаксис. М., 2006. — 344 с.

4. Волков русских челобитных XVII века. Л., 1974. — 164 с.

5. уществовал ли литературный язык в Киевской Руси // Очерки по русской филологии. — М., 2006. — 431 с.

6. Востоков грамматика, изд. 12. — СПб, 1874. — 228 с.

7. К вопросу о порядке слов текстов деловой писменности конца XVIII века (по материалам госархива г. Тобольска) // Вестник Челябинского гос. Университета. Серия «Языкознание». – Челябинск, 2008. – № 3. – С. 31 – 37.

8. Гаспаров в стихе: об одном типе прилагательного // Вопросы языкознания. — М., 2011. — № 4. — С. 83 – 90.

9. Евстифеева слов в атрибутивных словосочетаниях Новгородской I летописи//Русский язык в научном освещении.—М.,2008.—№2. — С. 161 – 202.

10. О некоторых последствиях инверсии исконно постпозитивного определения в истории русского языка // Учёные записки Томского государственного ун-та. — Томск, 1965. — т. 54. — С. 78 – 93.

11. Ковтунова слов в русском литературном языке XVIII – I трети XIX в. Пути становления современной нормы. – М., 1969. – 231 с.

12. Ковтунова. слов в современном русском языке и формирование норм словорасположения в XVIII – XIX в.: автореф. дис. ... докт. филол. наук. — М., 1973. — 51 с.

13. Коробчинская порядка слов в древнерусском языке // Вопросы языкознания. — Львов, 1955. — кн. 1. — С. 73 – 84.

14. Кручинина // Большой энциклопедический словарь. Языкознание. — М., 1998. — С. 349.

15. Крылова синтаксис русского языка. — М., 2012 — 176 с.

16. Лаптева древнерусского одиночного прилагательного // Славянское языкознание. М., 1959. С. 98 – 112.

17. Лаптева одиночного качественного прилагательного в составе атрибутивных словосочетаний в русских текстах XI – XVII вв.: автореф. дисс. … канд. филол. наук. М., 1963. 24 с.

18. Лаптева разговорный синтаксис. — М., 2007. — 397 с.

19. вопросу о порядке слов в атрибутивном словосочетании в русском языке конца XVII века (на основе редакции «Жития протопопа Аввакума») // Acta Slavica Iaponica — Хоккайдо, 2005. — v. 22. — С. 188-214.

20. Минлос атрибута внутри именной группы в языке Псковской летописи // Русский язык в научном освещении. — М., 2008. — № 2. — С. 203 – 217.

21. Минлос притягивает притяжательные местоимения? Или линейная позиция атрибутов // Вопросы русского языкознания, XIII, Фонетика и грамматика: настоящее, прошедшее и будущее: к 50-летию научной деятельности . – М., 2010. – С. 279 – 290.

22. Молошная словосочетания в славянских языках. — М., 1975. — 237 с.

23. Обнорский по истории русского литературного языка. — М., 1946. — 168 с.

24. Памятники обороны Смоленска 1609-11 гг. Под редакцией и предисловием . — М., 1912. — 282 с.

25. Русская грамматика под ред. . — М., 1980. — URL: http://rusgram. narod. ru/

26. Русская историческая библиотека. Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени. Т. 13. — Спб, 1891.

27. Санников определение//Сравнительно-исторический синтаксис восточнославянских языков. Члены предложения.—М., 1968. — C.47 — 95.

28. D. Worth. Animacy and adjective order: the case of новъгородьскъ. An explanatory microanalysis // International Journal of Slavic Linguistics and Poetics – 1985. – XXXI-XXXII. Pp. 533-554.

[1] К примеру, отмечала, что в языке XVIII в. прилагательное «божий» по традиции ставилось в постпозицию (скорее всего, именно из-за влияния церковнославянского языка) [11, с. 31].

[2] Хотя есть работы, в которых высказывается мнение об исконной препозиции [13], или исконной постпозиции [16] согласованного определения в древнерусском языке.

[3] В разговорной речи постпозиция притяжательного местоимения нормальна до сих пор [18, с. 212]. Исследователи предполагают для притяжательных местоимений энклитический статус [18, там же], [21, с. 287].

[4] Оно редко даже в стихотворной речи [8, с. 89], и уже в XIX в. считалось «манерным» [3, с. 309].

[5] Есть точка зрения, что трёхчленные конструкции были искуственными, не свойственными древнерусскому языку [9, с. 191].

[6] Из анализа исключены словосочетания, являвшиеся формульными: твой государев (царёв) + сущ. (по твоему государеву указу и т. п.) [4, с. 123].

[7] То, что в псковских рукописях примеров с постпозицией двух определений намного меньше, чем в смоленских текстах, объясняется не языковыми причинами: из-за специфической тематики судных дел Поместного приказа не были обнаружены терминолигические сочетания – такие словосочетания, в которых прилагательное несёт бóльшую нагрузку, чем существительное, и образует с последним термин (ср. со смоленскими текстами: сукну зелену настрофилну № 000, сукно сѣрое сермяжное № 76; или с современным русским языком: масло подсолнечное рафинированное дезодорированное).

[8] Ср. с современным русским языком: сода пищевая.