18. Константность и предметность восприятия. Роль установки и мотивации в перцептивных процессах
Ключевые имена: Холуэй и Боринг, Иттельсон, Дж. Гибсон, Дж. Брунер,
Ключевые термины: константность и предметность, эталонный и переменный стимулы, ядерная и контекстная переменные, коэффициент константности, перцептивные уравнения, иллюзии восприятия
(по лекциям и хрестоматии)
Восприятие константности
Термины
Восприятие — процесс порождения образов, возникающий при воздействии стимулов на органы чувств. Некоторые свойства образов восприятия:
Константность — свойство перцептивного образа сохранять относительное постоянство при изменении условий восприятия. Выделяют 5 видов константности: 1) размера; 2) формы; 3) цвета; 4) скорости; 5) глубины.
Предметность восприятия — соотнесение образов со знанием об их реальности и их значениях. Предметность предполагает следующее:
— субъект верит в то, что эти предметы, события и ситуации реально существуют;
— субъект знает о значениях этих предметов, событий и ситуаций;
— предметность образов восприятия также поддерживается их полимодальностью — синтезом данных от органов чувств различной модальности (зрения, слуха, осязания и т. п.).
Установка — зависимость восприятия от того, что человек ожидает воспринять.
Коэффициент константности
Для измерения константности используют 2 вида стимула:
· эталонный стимул — его константность будет измеряться. Это объект с неизменными параметрами. В ходе замеров эталон обычно предъявляется в различных условиях восприятия (напр., на разных расстояниях).
· переменный стимул — стимул, варьирующийся по какому-либо параметру (напр., по размеру), и предъявляемый в одних и тех же условиях восприятия. Испытуемому предлагается подобрать такой переменный стимул (напр., отрегулировать его), чтобы он был равен эталонному.
Коэффициент константности:
K = (V–P) / (R–P) х 100%
(отношение величины осуществляемой компенсации к величине требуемой компенсации)- измеряется в угловых наклонах (градусах).
V – воспринимаемая величина переменного стимула, при котором он воспринимается идентичным эталонному.
R – реальная величина эталонного стимула.
P – проекционная величина (воображаемая величина переменного стимула, которую выбрал бы испытуемый, если бы он осуществлял сравнение двух стимулов на основании только лишь параметров их сетчаточных образов — эта величина вычисляется по спец. таблице).
При полной константности К равно 1, (а значит, V=P). При аконстантности К равно 0, т. е. происходит ориентация только на сетчаточный образ. Константность свыше 100% называется сверхконстантностью.
Теории константности восприятия (3 шт.)
1) Ядерно-контекстная теория константности (Холуэй и Боринг)
Предлагается различать две переменные:
· ядерная переменная (Я) — характеристика сетчаточного образа объекта, константность которого измеряется (например, размер);
· контекстная переменная (К) — информация об условиях, в которых предъявляется объект (например, об удаленности, наклоне, освещенности…).
Таким образом, константность является результатом взаимодействия этих двух переменных и вычисляется по формуле:
К = f (Я; К)
Эксперимент Холуэя и Боринга
· Испытуемый помещался в месте пересечения двух коридоров, расходящихся на 90°.
· В одном коридоре на расстоянии 3 м от испытуемого располагался переменный стимул — световое пятно, размер которого испытуемый мог регулировать.
· В другом коридоре на различных расстояниях от испытуемого (от 3 до 36 м) предъявлялся эталонный стимул — световое пятно, реальные размеры которого менялись вместе с расстоянием так, что пятно всегда имело один и тот же угловой размер, т. е. размер сетчаточного образа был всякий раз одинаковым (чем ближе было пятно к испытуемому, тем меньше были его размеры).
· Испытуемому ставилась задача так подобрать размер переменного стимула, чтобы он казался равным эталонному.
Предлагалось 4 варианта предъявления:
1) условия бинокулярного зрения (можно двигать головой; освещение нормальное);
2) монокулярное наблюдение (один глаз закрыт; можно двигать головой; освещение нормальное). Это исключает все бинокулярные признаки, например, диспаратность.
3) монокулярное наблюдение через «искусственный зрачок» — т. е. маленькую дырочку (Поскольку нет движении глаз и головы, такое наблюдение исключает монокулярный параллакс и линейную перспективу);
4) затемненное помещение (плохо различим градиент текстуры как признак глубины пространства).
Результаты:
1) прямая «1»; небольшой эффект сверхконстантности, связанный с переоценкой удаленности;
2) прямая «2», восприятие удаленности было все еще хорошим, полученные значения находятся все еще в соответствии с законом константности;
3 и 4) результаты еще больше приблизились к закону угла зрения.
Ось Y — видимый размер эталонного стимула,
ось X — удаленность эталонного стимула.
«закон константности» имел бы место в случае 100% константности (пунктир I; K=1);
«закон угла зрения» – в случае полного отсутствия константности (пунктир II; К=0).
Вывод: Чем меньше контекстных стимулов, тем больше доминируют ядерный стимул. (Т. е. наблюдатель может правильно оценивать размеры неизвестного ему предмета лишь в той мере, в какой у него есть надежные источники информации об его удаленности).
2) Теория перцептивных уравнений (Иттельсон)
Как и Боринг, Иттельсон предлагает различать две переменные:
· ядерная переменная (Я) — характеристика сетчаточного образа объекта, константность которого измеряется (например, размер);
· контекстная переменная (К) — информация об условиях, в которых предъявляется объект (например, об удаленности, наклоне, освещенности…).
Таким образом, константность является результатом взаимодействия этих двух переменных и вычисляется по той же формуле, что и у Боринга:
К = f (Я; К)
Как связаны две эти субъективных величины — видимый размер и видимое удаление?
По Иттельсону, их связь описывается формулой:
ВР (видимый размер) = 2 tg (α / 2) ВУ (видимое удаление),
где α — телесный угол.
Т. о., всё зависит от того, как воспринимает наблюдатель расстояние до объекта:
· если субъект оценивает расстояние правильно, то и размер оценивает правильно;
· если расстояние оценивается как меньшее, то и размер оценивается как меньший;
· если расстояние оценивается как большее, то и размер оценивается как больший.
Теория перцептивных уравнений хорошо объясняет следующие феномены:
1) опыт Эймса с игральными картами. Испытуемому в условиях полной редукции признаков удаленности одновременно предъявлялись три ярко освещенные игральные карты. Все три карты находились на одинаковом физическом расстоянии от наблюдателя, но размеры карт были разные: одна — нормальной величины, другая – вдвое больше, а третья – вдвое меньше обычной. Оценивая удаленность этих карт, испытуемый решил, что большая карта находится в два раза ближе, а меньшая – в два раза дальше нормальной карты.
2) иллюзия Луны, известна со 2 в. до н. э. и описана Платоном. Когда мы смотрим на луну в зените, мы воспринимаем ее меньше, чем если она находится на линии горизонта. Это объясняется тем, что когда наблюдатель смотрит на Луну в зените, он воспринимает ее без контуров домов, деревьев; на фоне безграничного небосвода Луна выглядит меньше, поэтому расстояние до нее субъективно оценивается как большее.
3) комната Эймса. Наблюдатель не знает, насколько в действительности удалены от него углы комнаты, поэтому исходит из того, что это «обычная прямоугольная комната». Поэтому когда человек внутри комнаты Эймса переходит из правого угла в левый, перцептивная система наблюдателя «решает», что если удаленность объекта не изменилась (а это не так!), следовательно, изменился видимый размер человека.
3) Экологическая теория (Гибсон)
Опыт с восприятием высоты на земной поверхности
Опыты проводились на поле, которое простиралось почти до самого горизонта и было тщательно перепахано, так что на нем не было видно борозд. Требовалось оценить высоту вех (вертикальных шестов), расставленных по полю на расстоянии до полумили. Испытуемыми были авиаторы-стажеры. Задача: сравнить размеры вех, одна из которых находилась возле наблюдателя, а другая была удалена на какое-то расстояние.
В этих опытах было показано, что наблюдатели неосознанно извлекают определенное инвариантное отношение; размер сетчаточного изображения не играет никакой роли. При таком расстоянии оптические размеры элементов текстуры и оптические размеры самих вех были чрезвычайно малы. Константность определяется благодаря следующим инвариантам:
1) плотность градиента текстуры земной поверхности. Независимо от того, насколько далеко находится объект, он заслоняет собой одно и то же число текстурных элементов земной поверхности (комьев земли в поле, пучков травы на лугу и т. п.). Это число является инвариантным соотношением, которое извлекает человек для восприятия константности размера.
2) отношение, в котором горизонт делит одинаковые вертикальные объекты. Равные объекты делятся на линии горизонта в равных пропорциях (например, уходящие вдаль телеграфные столбы), т. е. эта пропорция инвариантна. Горизонт никогда не движется и является надежной системой отсчета для оптических измерений.
Инварианты — не признаки, а информация для прямого восприятия размера.
Таким образом, константность размеров и формы, по Гибсону, определяется по формуле:
К = f (инвариантные структуры ООС) (ООС — объемлющий оптический строй).
Восприятие предметности
Виды оптических искажений
Инверсия: изменение ориентации сетчаточного образа в направлении «верх—низ» на противоположный.
Реверсия: изменение ориентации «лево—право» на противоположный.
Переворачивание: инверсия + реверсия.
Изменение знака диспаратности (реверсия по глубине): ближние точки пространства воспринимаются как дальние, и наоборот, в связи с чем выпуклости воспринимаются как вогнутости, и наоборот.
Опыты Дж. Стрэттона
Английский психолог Дж. М. Стрэттон носил линзы, переворачивающие изображение, и был первым человеком в мире, который имел правильные, а не перевернутые сетчаточные изображения. Эти системы линз переворачивали изображение как в вертикальном, так и в горизонтальном направлении. Прежде всего он обнаружил, что, хотя перевернутые изображения были отчетливыми, предметы казались иллюзорными и нереальными. (т. е. утрачивалась предметность образов восприятия). На 6-й день ношения линз наступили первые признаки перцептивной адаптации, на 7-й — ощущение полной реальности воспринимаемой картины. После снятия линз адаптация к нормальному зрению заняла 2 дня. Стрэттон суммирует результаты своей работы следующим образом:
«Различные чувственные восприятия… организуются в единую гармоничную пространственную систему. Эта гармония заключается в совпадении наших ощущений с тем, что мы ожидали». (т. е. с нашими знаниями о предметном мире)
Т. о., адаптация к инвертированному зрению полностью возможна.
Опыты на животных
Когда очки, перевертывающие изображение, надевались на обезьяну, то это приводило к ее полной неподвижности в течение нескольких дней; она просто отказывалась двигаться. Когда наконец она начинала двигаться, она пятилась назад.
Аналогичные опыты были проведены также с цыплятами и курами. Пфистер надевал на глаза кур призмы, переворачивающие изображение справа налево, и изучал их способность клевать зерна. У кур этот навык резко нарушался, и даже после трехмесячного ношения очков никакого реального улучшения не наблюдалось. То же отсутствие адаптации было обнаружено Сперри и у земноводных.
Вывод: животные, стоящие на эволюционной лестнице ниже обезьяны, не обнаруживают никакой адаптации к инвертированному зрению.
Опыты с псевдоскопом
Псевдоскоп — оптический прибор для обращения образов по глубине. Перед испытуемым, глядящим в псевдоскоп, ставилась фарфоровая миска, наполненная подкрашенной жидкостью. Когда происходила трансформация воспринимаемой формы миски, жидкость оказывалась поверх вывернутой поверхности. Однако теперь это уже не было жидкостью: одни испытуемые видели желе, другие — пластмассу, третьи — «студень», иногда металл. В любом случае жидкость превращалась во что-то такое, что могло бы удержаться на выпуклой поверхности. Соответственно изменялись все переживаемые (как зрительно, так и незрительно) качества того, что до трансформации было жидкостью.
Хуже всего обращаются по глубине хорошо знакомые и сложные по форме объекты. Изображение человеческого лица вообще не «обращается», т. е. всегда выглядит как выпуклое.
Вывод: построение предметного образа представляет собой перцептивно-семантическое единство. «Семантико-логическая» регуляция действует внутри самого процесса порождения пространственного образа. Они иллюстрируют единство пространственного формообразования и опредмечивания зрительного поля.
Правило правдоподобия
Псевдоскопические обращения по глубине происходят в той мере, в какой они допустимы с т. з. знаний, имеющихся относительно этих предметов (по ).
Роль установки и мотивации в перцептивных процессах
Эксперимент Дж. Брунера и Гудмен с восприятием монет
Авторы предлагают различать два вида детерминант восприятия:
— автохтонные детерминанты (те, которые прямо отражают электрохимические свойства рецепторов и нервной ткани);
— поведенческие детерминанты (научение, мотивация, характер и пр.).
Поэтому то, что воспринимает индивид — это своего рода компромисс между тем, что определяется ощущением и поведением.
Эмпирические гипотезы:
1. Чем выше социальная ценность объекта, тем в большей степени восприятие его подвержено воздействию поведенческих детерминант.
2. Чем сильнее потребность индивида в социально ценном объекте, тем значительнее действие поведенческих детерминант.
Испытуемые: 30 детей в возрасте 10 лет, разделенных на три группы: две экспериментальные и одну контрольную.
Аппаратура: деревянный ящик с экраном из матового стекла, внутри которого лампочка. Свет падает от лампочки на экран через диафрагму, диаметр которой меняется ручкой управления в пределах от 8 до 50 мм. Испытуемый видит лишь ящик с экраном и на нем круглое пятно света. Диаметр светового пятна испытуемый может регулировать, вращая ручку.
Ребенку объясняют, что это игра и что его задача — менять диаметр светлого круга, придавая ему величину предметов, которые показывает или о которых говорит экспериментатор.
Экспериментальные группы прошли 2 серии испытаний:
1) Вначале ребенка просили оценить по памяти размер монет достоинством от 1 цента до 50 центов. (один раз в порядке возрастания номинала монет, а затем в порядке их убывания) и каждую монету оценивал дважды: вращая ручку из положения «диафрагма закрыта» и из положения «диафрагма открыта». Правильность ответа никак не комментировалась.
2) Затем соответствующие монеты предъявлялись испытуемому. Каждая монета в отдельности помещалась ему в ладонь левой руки; испытуемый рассматривал монету столько времени, сколько ему требовалось.
Контрольная группа проходила такую же процедуру с одним лишь исключением. Не было никакого упоминания о деньгах, а вместо монет им предъявлялись серые картонные кружки соответствующих размеров.
Результаты:
1. Величина монет (социально ценного объекта) оценивалась выше величины равных по размеру картонных кружков.
2. Чем выше было достоинство монеты, тем существенней была переоценка.
3. Во втором варианте опыта участники были распределены на 2 группы: «богатую» (учащиеся престижной школы в Бостоне, дети преуспевающих бизнесменов) и «бедную» (дети обитателей многоквартирного дома в районе бостонских трущоб).
Обе группы переоценивают монеты, но «бедная» группа переоценивает величину монет гораздо больше, чем «богатая» (монета в 25 центов переоценена вдвое!).
Заметно обратное соотношение оценок по памяти и по предъявлении в этих двух группах. Очевидно, ситуация неопределенности по-разному сказывается на восприятии.
Почему у «богатых» детей неопределенность усиливает поведенческие детерминанты, а у «бедных» подавляет? Сами авторы выдвигают следующую догадку:
Исследователь, проводивший опрос среди детей безработных, обнаружил, что деятельность воображения у этих детей совершенно подавлена. На вопрос о том, кем они хотят стать, когда вырастут, нормальные дети дают обычно честолюбивые ответы вроде: «Ковбоем!», «Кинозвездой!» и т. д. Дети же безработных называли в этом случае весьма скромные занятия, которые традиционно были свойственны людям их класса. Т. е. . у «бедных» детей, судящих о величине монет по памяти, место ослабленной фантазии занимает волнующее присутствие драгоценной монеты; у «богатых» же детей неопределенность восприятия дает свободу сильному и активному воображению.
Вывод: Личностные факторы действительно участвуют в порождении образа восприятия.
