Метафизический консерватизм и прогрессизм.
В классической политологии принято делить все идеологии на правые и левые. Это верно. Но также верно и то, что в каждой идеологии имеются свой правый и левый полюса. Объяснение данного факта лежит не столько в сфере политики, сколько в сфере метафизики/онтологии подсознания и основ человеческого мышления. В наиболее общем смысле можно сказать, что правизна в метафизике, метафизический консерватизм – это желание следовать предшествующему опыту человечества; хранить, сохранять и охранять традицию; наследовать ей и быть укоренённым в почве. Думается, что здесь присутствуют несколько ключевых архетипов, если обратиться к теории коллективного бессознательного. Во-первых, это архетип наследника. Метафизический консерватор ощущает себя наследником поколений, живших до него, он как бы наследует прошлому. Во-вторых, это архетип хранителя, сторожа. Обладающий правой метафизикой человек не просто наследует прошлой, т. е. традиционной культуре, но и стремится не промотать это наследство. Он ощущает себя хранителем традиций, сторожем своей культуры. В-третьих, можно назвать архетип дерева. Дерево может иметь крону какой угодно высоты и какой угодно ширины. Но корнями оно уходит в почву. Чем глубже дерево укоренено в почве, чем более разветвленная его корневая система, тем лучше. Здесь можно вспомнить о том, что образ мирового древа имеется во многих культурах (например Иггдрасиль в германо-скандинавской мифологии).
Что касается левой метафизики, то здесь достаточно сказать, что она представляет собой антипод всему тому, что было сказано выше. Она есть метафизический прогрессизм. Его основная черта – готовность пожертвовать традиционной культурой ради тех или иных идей. Онтологический прогрессист желает освободиться от традиций, преодолеть прошлое, которое, по его мнению, мешает реализации близких ему идей. Соотношение онтологической/метафизической правизны и левизны можно выразить в терминах марксизма. Если правая метафизика видит традиционную культуру в качестве базиса, а те или иные идеи (либеральные, коммунистические, анархистские, панславистские и т. д.) – в качестве надстройки, то для левой онтологии всё обстоит ровным счётом наоборот. Именно та или иная идея (в зависимости от идеологической ориентации) предстает в качестве базиса. Всё остальное, что в рамки данной идеи не укладывается, объявляется подлежащим преодолению во имя торжества «единственно верной идеи».
Как уже говорилось, правизна в метафизики отнюдь не совпадает с правизной в идеологии. Метафизический консерватор может принадлежать и к идеологически левой силе.
Рассмотрим пример коммунистического движения. Чем по сути своей был сталинизм? Представляется, что он являлся именно попыткой приспособить левую идеологию к консервативной метафизике. Сталин в своей политической деятельности стремился опираться на исторические традиции русского народа. Эти тенденции проявились достаточно рано. Уже в начале 20-х гг. в противоположность ленинскому плану образования нового государства – СССР и, соответственно, новой идентичности – советской, Сталиным был выдвинут план «автономизации», по которому все республики должны были на правах автономий войти в состав РСФСР, т. е. по факту предлагалась модель воссоздания исторической России с автономиями в её составе. Тогда Сталина обвинили в русском шовинизме. Ленин писал: «...вся эта затея, "автономизация", в корне была неверна и несвоевременна" (там же, с. 356), что она может принести только вред, извращая в духе великодержавного шовинизма идеи объединения советских республик». Впоследствии советского вождя как сторонника великодержавной шовинистической политики неоднократно клеймил Троцкий. А сталинского сподвижника Клима Ворошилова он характеризовал следующим образом: “Ворошилов и не марксист, и не интернационалист, а русский национал-социалист-национальный бунтарь”. В чём причина подобных обвинений со стороны Троцкого? На наш взгляд, именно в том, что для сталинистов бы характерен метафизический традиционализм, они рассматривали русскую народную культуру как базис, а марксизм-социализм, строительство социализма-коммунизма ─ как надстройку. Сущность спора между Сталиным и Троцким, который как раз был образцовым носителем левой метафизики, состояла в следующем: Идея (в данном случае марксизм) для России, или Россия для идеи? Сталин как человек, воспитанный в патриархальной среде и бывший по своему психологическому типа достаточно патриархальным человеком, тяготел к тому, чтобы опираться на национальное историческое прошлое. Можно привести и ещё несколько интересных фактов, как правая, консервативная метафизика влияла на вроде бы левую, прогрессистскую идеологию и практику сталинского режима, на этот раз из области литературы. Сталин всячески поощрял выход романа Шолохова «Тихий Дон», в котором большевизм в целом изображён весьма критически. Помимо этого, именно благодаря Сталину получили защиту от цензуры пьесы Булгакова «Бег» и «Дни Тубиных», выдержанные в достаточно белогвардейском ключе. Всё это говорит о том, что советский генсек в своей политической философии совмещал левый, прогрессистский марксизм-ленинизм с с правым русским традиционализмом и державно-националистическим началом. Именно этим обусловлено покровительство Сталина контрреволюционному искусству.
Теперь разберём нашу гипотезу об онтологическом консерватизме и прогрессизме, не совпадающих с политико-идеологическим делением, на примере либерализма. Для этого рассмотрим статью «Срочно требуется либерал». Он пишет: «Между тем, либерализм вовсе не обязательно должен быть прозападным и монетаристским. Есть ведь и почвенный либерализм с его земской идеей. Показательно, что в позапрошлом веке, который не так уж и далек от нас, либерализм часто выступал как сила весьма охранительная и традиционалистская». Следуя нашей гипотезе, можно сказать, что метафизические консерваторы, находясь в лагере либеральной идеологии, составляли там правоконсервативное крыло. «Д. Кавелин, , (историк) считали, что реформы надо проводить очень медленно и осторожно, всячески поддерживая самодержавие, которое только и может выступать творческой силой на обозримую перспективу». Здесь мы видим, как либералы выступают в защиту сильной авторитарной и к тому же традиционной власти . Применяя выбранную нами изначально марксисткую методологию, можно сказать, что для этих либералов именно традиция, охранительный начала выступают в качестве базиса, а собственно либеральные идеи – в качестве надстройки. «Надо сказать, что позиция очень многих ранних либералов была весьма близка к традиционализму. Безусловно, ей был присущ ярко выраженный этатизм…» Следовательно, те либералы XIXв. были безусловными государственниками. «, один из идеологов Партии демократических реформ и Партии прогрессистов, ратовал за надклассовую монархию, которая активно вмешивается в социально-экономическую жизнь страны. Он был горячим сторонником сохранения общинного землевладения, причем главной функцией общины Ковалевский считал функцию воспитательную, способствующую укреплению народной солидарности». Надклассовая власть и общинная собственность на землю – казалось бы консервативный идеал – выступают здесь как элементы либерального мировоззрения. Данный факт, подчеркнем, ещё раз свидетельствует в пользу того, что именно национально-государственная традиция была базисом для этих правых либералов. «, стоявший у истоков создания кадетской партии, выступал за сильную национальную государственность, предлагая синтез активного "империализма" ("Великая Россия") и духовных основ русской жизни ("Святая Русь"). Нацию Струве понимал, прежде всего, как духовную индивидуальность, считая необходимым соединять национализм и религиозную философию». Струве был мыслителем, прошедшим от марксизма к правому либерализму, к либеральному консерватизму/консервативному либерализму, что можно объяснить тем, что метафизически он был именно консервативным охранителем. Его идеологический либерализм спокойно сочетался с национализмом, великодержавием, империализмом. Можно вспомнить и такого известного либерала и лидера партии кадетов Павла Милюкова, которые хоть и был оппозиционен традиционной монархии, тем не менее, поддерживал великодержавным имперский курс. За это он получил прозвище Милюков-Дарданелльский. А ещё он уже в эмиграции поздравлял Сталина с победой в советско-финской войне. Таким образом, правая консервативная метафизика имела существенное влияние на либеральный лагерь до революции. Таким образом, для правого крыла либералом до революции был характерен национально-государственный, почвенный, русско-традиционалистский базис, и либеральные ценности в качестве надстройки.
В следующей статье мы постараемся проанализировать современный панславизм с точки зрения обозначенного в данной статье метафизического подхода.
