,
Студент IV курса
Юридического факультета МГУ им.
Специальность юриспруденция
Электронная почта: *****@***ru
Презумпция согласия. Проблемы правоприменения
Медицина не стоит на месте. К XX веку произошли глобальные изменения, способствовавшие более успешному лечению путем применения эффективных методов. Одним из таких методов лечения может быть признана трансплантология органов и тканей человека.
Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 01.01.2001 г. № 000-1 (далее Закон о трансплантации) определяет трансплантацию как пересадку органов и (или) тканей, являющуюся средством спасения жизни и здоровья граждан.
Если следовать этимологическому толкованию, то слово «трансплантация» происходит от латинского «transplantare» («пересаживать»), что означает пересадку с последующим приживлением тканей и органов в пределах одного организма (аутотрансплантация) или от одного организма другому того же вида (гомотрансплантация), либо в пределах разных видов (ксенотрансплантация). (Крылова)
Из истории известно, что первыми донорами и реципиентами были преступники. Существуют сведения о приказе от 1492 г. папы Иннокентия VIII, котором переливали кровь молодых людей для продления его жизни. В России бурное развитие трансплантологии пришлось на середину XX века. Основоположником экспериментальной трансплантологии жизненно важных органов (сердца в данном случае) стал российский ученый , впервые в 1951 году пересадивший донорское сердце собаке.
Большое число актуальных проблем возникает в связи с новыми возможностями и исследованиями в области медицины и биологии. Трансплантология поставила перед человечеством целый ряд новых этико-правовых вопросов.
Одним из наиболее сложных вопросов является получение прижизненного согласия донора на изъятие после смерти органов и тканей для трансплантации и его оформление. К сожалению, российское законодательство, касающееся трансплантации, очень лаконично, что создает множество проблем на практике и что мешает развиваться такой замечательной и полезной отрасли медицины.
Закон о трансплантации устанавливает следующую норму: «изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти для трансплантации реципиенту» (ст. 8). Она носит название «презумпция согласия на изъятие органов и (или) тканей».
Сущность данной нормы такова: если медицинское учреждение о том, что при жизни человека он сам либо его близкие родственники или законный представитель заявили о несогласии на изъятие органов и тканей, то предполагается, что человек был согласен на изъятие органа после своей смерти.
Данная статья с самого своего появления подвергалась критике. Например, известный юрист указывал, что подобное правило игнорирует права человека, в частности донора, который имеет право при жизни в надлежащей форме решить вопрос о возможности использования его органов или тканей после смерти для трансплантации[1].
, являющийся медиком по первому образованию и юристом по второму, также полагает, что следует заменить презумпцию согласия на презумпцию несогласия, что обеспечит исключительное право личности или родственников на определение судьбы тела, а также снизит потенциальную возможность криминализации в данном вопросе, и усилит пошатнувшееся достойное уважительное отношение к телу человека после смерти[2].
Указанная норма являлась объектом рассмотрения Конституционного Суда РФ в 2003 г. В судебную инстанцию обратилась Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда с запросом о проверке конституционности ст. 8 Закона о трансплантации.
Материалы, представленный в Конституционный Суд РФ, содержали сведения о том, что решением Октябрьского районного суда г. Саратова было отказано в удовлетворении иска гражданки к Саратовской областной больнице о взыскании морального вреда. Свои требования он основывала на том, что у ее сына, скончавшегося в больнице, были удалены обе почки, о чем она не была уведомлена и узнала об этом только из акта судебно-медицинского исследования трупа. В решении суда указывалось, что, так как ст. 8 Закона о трансплантации закрепляет презумпцию согласия на изъятие органов, то действия медицинских работников правомерны. Гражданка Житинская обратилась с кассационной жалобой в Судебную коллегию по гражданским делам Саратовского областного суда. Судебная коллегия пришла к выводу, что норма не соответствует Конституции РФ, приостановила производство по делу и обратилась в Конституционный Суд.
Заявитель посчитал, что указанная норма лишает гражданина и его близких родственников (представителей) права на волеизъявление о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела после смерти; лишает граждан возможности предварительно зафиксировать факт своего несогласия (так как не предусмотрено соответствующих механизмов); не устанавливается порядок извещения граждан о смерти родственников либо представителя и не указывается, на кого возлагается обязанность известить их об этом; соответственно, исключает возможность выразить несогласие непосредственно перед изъятием органов в случаях, когда наступление смерти нельзя было предвидеть.
Также указывалось на нечеткость и неясность нормы, которая в силу данного факта нарушает ряд конституционных прав, в частности, права на личную неприкосновенность, включающую и физическую неприкосновенность человека не только на прижизненный период существования человека, но и на тело человека после смерти.
Доводы Конституционного Суда заключались в следующем: в данной норме закреплен недвусмысленно выраженный запрет на изъятие органов и (или) тканей человека в том случае, когда медицинское учреждение на момент изъятия было поставлено в известность о том, что при жизни лицо либо его близкие родственники или законные представители заявили о своем несогласии на него. При этом презумпция согласия базируется, с одной стороны, на признании негуманным задавать родственникам одновременно с сообщением о смерти близкого человека вопрос об изъятии его органов (тканей), а с другой стороны – на предположении, что на современном этапе развития трансплантологии невозможно обеспечить выяснение воли указанных лиц после смерти человека в сроки, обеспечивающие сохранность трансплантата.
Кроме того, законодательство Российской Федерации не препятствует гражданам зафиксировать и довести до сведения медицинского учреждения свое несогласие на изъятие у него органов (тканей). А несоблюдение впоследствии данного волеизъявления влечет наступление юридической ответственности.
Исходя из вышеизложенного, Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению запроса Саратовского областного суда в силу того, что он не отвечает требованиям ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Кроме того, существует противоречие между ст. 8 Закона о трансплантации и ст. 5 ФЗ от 01.01.2001 г. «О погребении и похоронном деле» (далее Закон о погребении). Закон о погребении указывает, что волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти – это пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела. Действия по достойному отношению к телу умершего должно осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления невозможно, либо иное не установлено законодательством РФ. При отсутствии волеизъявления умершего право дачи согласия на изъятие органов (тканей) переходит к супругу, близким родственникам, либо иным родственникам или законному представителю умершего, а при отсутствии таковых к иным лицам, взявшим на себя обязанность осуществлять погребение умершего.
В конце 2011 г. был принят новый нормативно-правовой акт - Федеральный закон от 01.01.2001 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", заменивший «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» 1993 г. В ст. 47 он более подробно урегулировал вопрос касательно волеизъявления лица на предмет возможности изъятие у него органов (тканей) после смерти.
Согласно норме совершеннолетний дееспособный гражданин может в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации либо нотариально, выразить свое волеизъявление о согласии или о несогласии на изъятие органов и тканей из своего тела после смерти для трансплантации (пересадки). В случае отсутствия волеизъявления самого лица заявить о своем несогласии на изъятие могут супруг (супруга), а при его (ее) отсутствии - один из близких родственников (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка).
Информация о таком волеизъявлении вносится в медицинскую карту лица.
Таким образом, презумпция согласия сохранена, однако плюсом данного Закона является более детально урегулированный механизм получения волеизъявления по вопросу изъятия органов (тканей) человека после его смерти.
Но проблемы все же остаются. Например, человек скончался от повреждений, полученных в ДТП, не успев выразить свое согласие/несогласие на изъятие органов (тканей). Близкие родственники находятся далеко от места смерти и не могут быстро узнать о происшествии, следовательно, у них нет возможности проявить свое отношение к трансплантации. Такую ситуацию ни Закон о трансплантации, ни Закон об основах охраны здоровья не разрешает.
Кроме того, Закон о трансплантации и Закон о погребении не подверглись изменению в связи с принятием Закона об основах охраны здоровья граждан, поэтому коллизии сохраняются. В частности, ст. 5 Закона о погребении устанавливает расширенный по сравнению со ст. 47 Закона об основах охраны здоровья граждан перечень лиц, имеющих право выражать свое согласие/несогласие на изъятие органов (тканей) у умершего.
Следует рассмотреть еще одно интересное решение, принятое 17 июня 2002 г. Верховным Судом[3].
В ходе рассмотрения гражданского дела по заявлению гражданина Верховный Суд РФ затронул вопрос презумпции согласия на изъятие органов (тканей) лица.
Гражданин обратился в Суд с заявлением о признании недействительными ряда пунктов двух подзаконных актов Министерства здравоохранения РФ (предмет регулирования – изъятие гипофизов от трупов человека для производства гормональных препаратов).
Интересен один из выводов, сделанных Верховным Судом, а именно – недопустимо изъятие органов или тканей у трупа без соответствующего волеизъявления умершего или лиц, указанных в ст. 5 Закона о погребении. Таким образом, Суд включил в понятие достоинство личности уважительное отношение также и к останкам лица[4].
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что, несмотря на некоторые позитивные изменения в законодательстве, касающемся трансплантологии, продолжает существовать коллизионность в ряде норм.
Все же представляется более верной точка зрения, что введение презумпции несогласия на изъятие органов (тканей) являлось бы несвоевременным шагом на данном уровне состояния законодательства РФ и уровне правосознания. Результатом подобной меры может стать упадок деятельности по пересадке органов и тканей. По некоторым подсчетам введение «испрошенного согласия» приведет к уменьшению не менее чем в пять раз количества донорских органов[5]. Установление презумпции несогласия требует достаточно высокого уровня правосознания и информированности в обществе. В ряде стран, где существует норма, запрещающая изъятие органов или тканей человека без его ясно выраженного согласия, действуют отлаженные механизмы выявления такого волеизъявления. В частности, проводится разъяснительная работа о пользе согласия на использование органов и тканей для спасения тяжелобольных, согласие заносится в карточку донора, которую человек носит при себе, или водительское удостоверение.
Решение 1 | Решение 2 | ||||
Примененные нормы права | Позиция суда | Примененные нормы права | Позиция суда | ||
Орган, принявший решение – Конституционный Суд РФ | Ст. ст. 2, 15, 17, 18, 19, 21, 45, 55 Конституции РФ Ст. 8 ФЗ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 01.01.2001 г. № 000-1 Ст. 47 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 01.01.2001 г. | Презумпция согласия базируется, с одной стороны, на признании негуманным задавать родственникам практически одновременно с сообщением о смерти близкого человека либо непосредственно перед операцией или иными мероприятиями лечебного характера вопрос об изъятии его органов (тканей), а с другой стороны - на предположении, обоснованном фактическим состоянием медицины в стране, что на современном этапе развития трансплантологии невозможно обеспечить выяснение воли указанных лиц после кончины человека в сроки, обеспечивающие сохранность трансплантата. Кроме того, российское законодательство не препятствует гражданам зафиксировать в той или иной форме (в том числе нотариальной) и довести до сведения учреждения здравоохранения свое несогласие на изъятие у них органов и (или) тканей после смерти в целях трансплантации, причем нарушение соответствующего волеизъявления влечет наступление юридической ответственности. | Орган, принявший решение – Верховный Суд РФ | Статья 21 Конституции РФ Статья 5 ФЗ «О погребении и похоронном деле» от 01.01.2001 г. | В указанных пунктах оспариваемой заявителем Инструкции императивно устанавливается норма об обязательности изъятия гипофиза у всех трупов всех возрастных групп, за некоторыми исключениями, без указания на то, что изъятие гипофиза производится либо в соответствии с волеизъявлением самого умершего, либо с согласия лиц, перечисленных в п. 3 ст. 5 Федерального закона "О погребении и похоронном деле", что нарушает право человека на достойное отношение к нему после смерти и права родственников на согласие или несогласие на изъятие органов и (или) тканей из тела умершего. Таким образом, п. п. 2 и 3 Инструкции противоречат ст. 5 Федерального закона "О погребении и похоронном деле", поскольку допускают изъятие органов у трупа человека без соответствующего волеизъявления самого умершего или лиц, перечисленных в п. 3 ст. 5 данного Федерального закона. |
Номер дела - | Номер дела - | ||||
Дата принятия - 04.12.2003 г. | Дата принятия – 17.06.2002 г. |
[1] Красновский и уголовно-правовые проблемы в Законе РФ о трансплантации органов и (или) тканей человека // Государство и право, 1993. № 12. С. 70.
[2] Стеценко право и этика. – М., 2000. С. 44-53.
[3] Решение Верховного Суда РФ от 01.01.2001 г. «О признании противоречащими федеральному законодательству, недействующими и не подлежащими применению пункты 2, 3 и 5 «Инструкции по изъятию и первичному консервированию гипофизов от трупов человека», утвержденной Приказом Министерства здравоохранения СССР , и пункты 1.1 и 1.2 Приказа Министерства здравоохранения СССР «Об увеличении сбора гипофизов от трупов для производства гормональных препаратов».
[4] Крылова право и биоэтика: проблемы, дискуссии, поиск решений. – М.: ИНФРА-М, 2006. – С. 76.
[5] «Испрошенное согласие» как основа правового регулирования органного донорства в современном российском законодательстве. – М.: Юрист, 2004.
