Псковский государственный педагогический университет имени , Россия, Псков
ВЕРБАЛИЗАЦИЯ КОНЦЕПТА «ПЬЯНСТВО» В ПСКОВСКИХ ГОВОРАХ
Одна из важнейших задач современной лингвистической науки – изучение семантического пространства языка. Через язык познается и эксплицируется концептуальное содержание сознания. В статье исследуются особенности вербализации концепта «Пьянство» в народной речи на лексическом и дискурсивном уровнях»
Ключевые слова: Диалектная лексика, концепт.
Язык - одно из средств доступа к сознанию человека, его концептосфере, к содержанию и структуре концептов как единиц мышления. Через язык можно познать и эксплицировать концептуальное содержание сознания. Совокупность значений языковых единиц образует семантическое пространство языка. Наличие большого количества номинаций того или иного концепта свидетельствует о «высокой номинативной плотности данного участка языковой системы, что отражает актуальность вербализуемого концепта для сознания народа» [Попова, Стернин, 2005: 8] и является важным для изучения языковой картины мира. Концепт в случае коммуникативной необходимости может быть вербализован различными способами (лексическими, фразеологическими, синтаксическими и др.), целым комплексом языковых средств, систематизация и семантическое описание которых позволяют выделить когнитивные признаки и когнитивные классификаторы, которые могут быть использованы для моделирования концепта [Попова, Стернин, 2005: 7].
Специфика лингвокультурного концепта «Пьянство» заключается в том, что он содержит значительный объем культурно-исторической информации, отмеченной как универсальными, так и национально-специфическими чертами. Это одна из важнейших сфер материально-бытовой жизни общества с древнейших времен. В русском языке это «сложное многослойное образование, включающее номинативный, ценностный и образный компоненты» [Бойченко, 2009:7]. О специфике русского пьянства пишет : «В России выпивают не для удовольствия вкуса, не для того, чтобы «отведать» той или иной водки, пьют, чтобы опьянеть, - просто «водку». И конечно, помногу» [Степанов, 2001:300].
Лексический уровень концепта «Пьянство» в псковских говорах содержит большое количество слов, выражений, контекстов, отражающих актуальность данного понятия для носителей диалекта, в языковой картине мира. Номинативный компонент составляют многочисленные наименования процессов употребления алкоголя, наименования субъектов пития, названия различных алкогольных напитков.
Виды напитков составляют в псковских говорах более 50 наименований. Наиболее общую семантику ’любой алкогольный напиток’, родовое наименование, имеют лексемы – бурда, бурдомага, выпивка, косорыловка, пивовье: «Пьют фсякую бурду». Псковский р-н; «Красная Гара, там багатые ездють с выпифками». Новоржевский р-н; «Напьюцца фсякой касарылафки и ходют па дамам». Псковский р-н; «Муш был и пивовья фсигда варила». Гдовский р-н.
Бурдой в псковских говорах называют также ’отходы при изготовлении пива, самогона’, этимологически бурда – «мутное питье, смесь разных жидкостей» [Фасмер, I, 244], таким образом в самом наименовании алкогольного напитка заложена оценка либо по отношению к качеству напитка, либо по отношению к употреблению, использованию напитка (ср. контексты: «Купють бурду в мъгазине и хлебают пака ни абажруццъ». Гдовский р-н; «Сасед без бурдамаги жить не може, хлеще». Псковский р-н.
Значение ’старый русский слабоалкогольный напиток рода пива’ в псковских говорах представлено 7 лексемами: браг, брага, бражечка, бражина, дурманчик, кумушка, ополосковина: «Ни люблю я таку брагу, а дают, так пакухать на хачу, хлебам очинь пахнит». Островский р-н; В мяня бражыцки есь, выпивай, дядя Петя». Островский р-н; Брашку ретка делают, пива многа нагоняем, па-стараму хлебнае варили, теперь са свёклы» Холмский р-н; «Дражжэй паложыш, то ано ня пьяная, и будет пива, а сахара паложыш, то брашка». Локнянский р-н.; «Мой дед браг любит пить». Псковский р-н; «Дурманчик – эта брага, аль динатурат, тот адурманивает харашо». Печорский р-н; «Захади ка мне в гости, кумушки выпьем». Сланцевский р-н.; «Баб Дунь, найди какой-нибудь апалоскъвинки». Псковский р-н.
Семантический диалектизм пиво в своем общем значении ’любой напиток’ («Раньшы свадьбы с разным пивъм были, и самы делали, и в лафках пакупали». Куньинский р-н; «Я пива взяла с сабой, а то жарка сявоньня». Псковский р-н) отражает древнее значение слова. Семантическое развитие слова пиво шло по пути сужения значения. В современном русском литературном языке лексема обозначает только алкогольный напиток: 'напиток из ячменного солода с небольшим содержанием алкоголя' [МАС, III, 120]. Словарь русского языка XI – XVII вв. фиксирует два значения, причем более древнее - ’то, что пьют; питье, напиток’: Пиво морьское имущи, дивиимь былиемь къръмящи ся (Мин. сент., 0102, 1096), а затем уже значение ’хмельной напиток, пиво’: К нашему прьезду сварил пиво да квас. (Грамотки, 286, 1653г.) [СРЯ XI – XVII, XV, 44]. «Для русского этноса, как и для других европейских народов, приготовление и употребление пива – национальная особенность…В Древней Руси на русском столе пиво наряду с квасом было «рядовым» напитком в отличие от праздничного меда. Позже в отдельные моменты истории его домашнее изготовление либо запрещалось (царствование Ивана III, 1462-1505 гг), либо ограничивалось определенными праздниками (правление Алексея Михайловича, 1645-1676 гг) [Судаков, 2009: 350-351]. Этимологически исходное значение слова пиво - ’любой напиток’ подтверждается тем, что лексема образована от пити с помощью суффикса –во - [Фасмер, III, 258]. В значении ’напиток из ячменного солода с небольшим содержанием алкоголя’ (пиво) в псковских говорах может обозначаться такими лексемами, как варево («Варево делали и самы, с хмеля варили». Псковский р-н), вересовочка («Из вериса делаим пива, вирясовъчку». Псковский р-н), пиё («Жаних приезжал, не былъ ни вина, ни пия». Печорский р-н), сусло («Сусла варили, пива». Псковский р-н).
Диахронный анализ наименований напитков позволяет проследить постепенный переход от слабоалкогольных напитков (пиво, мед) к крепким алкогольным напиткам. пишет, что такой переход осуществлялся в XV-XVII вв. Большая часть названий напитков сложилась в русском языке в период до середины ХХ в., пока для изготовления напитков использовалось сырье естественного происхождения, которое обязательно связано с определенной территорией. «Народ той или иной местности привычен к определенным типам напитков, а в некоторых случаях определенные типы напитков ему вообще противопоказаны. Так, у народов крайнего Севера в составе их национальной пищи никогда не было ни винограда, ни меда, ни зерна – тех веществ, из которых изготавливают алкогольные напитки. Вероятно, поэтому у северных народов нет иммунитета к алкоголю» [Судаков, 2003: 72].
Отсюда 3 главных семантических компонента в номенклатуре названий напитков – сырье, климатическая зона, технология, - определяют систему их наименований [Судаков, 2003: 73].
Поэтому в основе номинации названий напитков чаще всего положены признаки: сырье (основной ингредиент) – медовина ’алкогольный напиток, приготавливаемый с добавлением меда’, вересовочка ’напиток из ячменного солода с небольшим содержанием алкоголя’, ячник ’ячневая водка’ и др., особенности качества напитка (как результат технологии изготовления) – дурманчик, варево, ополосковина, первач, сивуха, самогонка, горелка и др.
Наименования процессов употребления алкогольных напитков в псковских говорах представлены целым рядом глагольных лексем. Это глаголы пить, выпивать, пьяниться, пьянничать, пьянствовать, глошить, хлестать, «выражающие идею «пьянствования» как процесса постоянного и неумеренного употребления спиртных напитков» [Комлева, 2010:78 ]. Кроме этого, большое количество глаголов в псковских говорах выражает конечный результат процесса пития – глагол напиться (в литературном языке и говорах) и экспрессивные наименования, подчеркивающие степень проявления действия, интенсивность: набарабаниться, нажраться, набыздаться, набуздаться, наглотаться, наглошиться, наглуздаться, намазаться, намаслиться, натюкаться, натянуться, нахлебаться, наклюкаться и др.
Степень опьянения выражена в ряде устойчивых выражений с глаголом напиться в качестве одного из компонентов: напиться пьяно (пьяному, пьяный), напиться без памяти, до стильки, до больше некуда, до поросячьего визга, как зюзик, как моча, как стельки, рот корытом, что с ног долой; с глаголом налить – налить харю, набелить – набелить белутки.
Ценностный компонент концепта «Пьянство» в народной речи получает двойственный характер: с одной стороны, негативная оценка состояния алкогольного опьянения, пьющего человека, последствий пьяного разгула, чего требуют и этические нормы; с другой стороны, снисходительность к действиям субъекта в состоянии опьянения и позитивная оценка употребления алкоголя как символа веселья, ощущения полноты жизни.
Отметим, что контекстов, выражающих положительное отношение к питию, немного: «Патом красная вино начала пить и лучшы стала». Псковский р-н (видимо, речь о болезни); «Пив бы, курив бы, висилей былъ бы». Опочецкий р-н; «А правалился пад лёд када, так толька доткай выличили». Псковский р-н.
Употребление алкогольных напитков связано с праздниками. Здесь контексты не несут отрицательных оценок: «Пива наваря многа и по три дня гуляли». Пыталовский р-н; «Как свадьба праходит, пива наваря, вина накупляю». Гдовский р-н; «Фсиво нагатовавлена: и рыбы нажарена, и пива наварена, там и пирагоф фсяких напичона, адним словам, фсякие закуски». Гдовский р-н; «Бывала каравятина, свинина, хлебнае пива наварять, няделю свадябничають». Торопецкий р-н; «Вотачку пьють, пляшуть». Великолукский р-н. В фольклорных текстах: «Спасиба, батюшка са радимой матушкай, накармился сытёшанька, напаился пьянёшанька». Печорский р-н.
Большая же часть записей содержит негативную оценку пития. Чаще всего речь идет о каком-то третьем лице, но встречается и оценка собственного пристрастия к алкоголю: « Я –тъ один остафшы, сын у меня один и две дочки. В онной мужык помер. Дети у неё остафшы, дочка при себе. Она продалъ дом и уехълъ с детям на свою родину. У меня и радивъ е, сорък копеек в месяц платя, три курицы е, а так никово нет. Надъ ухот, держал овцу, она одна не ходя, зарезал. У сына моево ребятъ е, они фси уехали, а я один буду дъжывать. Дети дают кагда немногъ денек. Стираю сам, но реткъ; как одену, две-три недели ношу. И варю сам: плита хорошая. Печки не топил, как хозяйки не сталъ. Так вот и гоньдею, одёжа старая, но не тужу, на мой век хватя. Маленька пйанствую: съблазняют свои. Этъ нехарошо: не пил бы, фсё былъ п лутшэ». Печорский р-н.
В основной своей массе контексты свидетельствуют о последствиях пьянства: хулиганство, драка («Это тое вино, черес какоя дрались». Новоржевский р-н; «Вот гъварят, бузилъ пришол, забузил, пйаный, рубашку парвёт». Палкинский р-н; «Тверёзый-та очень харошый, а напьётся, так кричит и буянит, кулаком сулит, и фсё в распашоначки». Великолукский р-н; «Цвяткоф фчирась надрался, такую зубатычину схлапатал па рылу». Псковский р-н; «Напьюцца и наиспашку бьют па лицу друк друшку». Гдовский р-н.); проблемы в семейных отношениях («Мой дваюранный брат назвал бароф резать. Напился, надралися, рассирдился, пабижал, взял ружйо, каг грохнул, а жонка яво как ахнула цугуном яму». Островский р-н; «Другая (жена говорила): «О, мой Ваня надукался». Бежаницкий р-н; «Апять Кате с ним ни ужыть, ужо тут каждый день пьё да ящё и бьё яё…». Дедовический р-н).
Много записей, подчеркивающих всеобщность пьянства, исключительность трезвости: «В нас нет ни питушших». Пыталовский р-н; «Мужык-то ей непитущий попался». Холмский р-н; «Твой Сяргей – йидинствинный непитущий чилавек, фси пьют». Бежаницкий р-н; «Нага дюже зъбалела, выпитьнада, биз выпифки ретка найдёш (мужчину). Вот Фёдар Фёдаръвич, наверна, ня пьё, а нашы гърадишшьские пью как застрадафшы». Печорский р-н; «В нас в диревни фсе пьют, а што ищо делать, жись така…». Псковский р-н. и др.
В материалах, записанных в разных районах Псковской области, хорошо прослеживается оппозиция «раньше – теперь», сопоставление временных планов типично для беседы на тему пьянства, как правило, такие контексты звучат в самом начале разговора, причем прошлое всегда имеет положительную оценку: «Тяперь нажруцца вотки, то бьюцца, то давяцца». Опочецкий р-н; «Счас денек девать некуды и пьють вотку». Новосокольнический р-н; «Раньшы тпк нарот и ни пил». Псковский р-н; «Где ж таперь не питушшых найдё». Новоржевский р-н; «Мальцы не напивались, мужыка яшшё увидиш пьянава, а мальца нет». Красногородский р-н; «Раньшы толька па празникам выпьют нимнога, брашки или вотачки, а тяперь празьник – ни празьник, фсё пьянь кругом». Печорский р-н; На Паску выпьют, на Маслину, на Ражыство, а патом некагда – работать нада». Дедовический р-н.
Пьянство традиционно рассматривается как мужское занятие, пьющая женщина оценивается носителями говоров всегда отрицательно: «А тут дефка была, Люська, пал-литра выпила; так-та ана приятная, а тут нажралась, и дамой ни магли свясти». Порховский р-н; «А кагда женшшыны пьют – ета страм». Псковский р-н; Женшшыны стали пить, эта плохъ, нильзя женшшынам пить, фсё развалицца, дети каг жы». Псковский р-н.
Общая оценка пития хорошо демонстрируется в выражениях: «Винишко адбило умишко» Гдовский р-н; «А хто винцо пил, тот пахужэ жыл». Ашевский р-н; «Забижают жызнь пьяницы». Порховский р-н.
Архив Псковского областного словаря содержит богатейший диалектный материал, позволяющий дать описание концепта «Пьянство», который обладает несомненной культурной значимостью для менталитета русского народа.
Библиографический список
1. Бойченко концепта «Питие» в русской языковой картине мира. Автореферат дисс… канд. филол. наук. – Абакан, 2009. – 29с.
2. Комлева лексики с общим значением «пьянство» (по данным Словаря вологодских говоров)// Слово и текст в культурном сознании эпохи: Сборник научных трудов. Часть 5. – Вологда: Легия, 2010. – С. 77 – 83.
3. , Стернин черты семантико-когнитивного подхода к языку// Антология концептов. – Волгоград: Парадигма, 2005. Т.1. – С.7 – 10.
4. Степанов : Словарь русской культуры. – М., 2001.
5. «Водка вину тетка» // Русская речь – 2003. - №1. – С. 72 – 81.
6. Судаков пивоварения в русском языке XIV-XX веков// Русское народное слово в языке и речи: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 75-летию Арзамасского государственного педагогического института. – Арзамас-Саров: СГТ, 2009. - С. 350-357.
Словари
1. Словарь русского языка: В 4т. / АН СССР (МАС). – М., 1981-1984.
2. Словарь русского языка XI-XVII столетий. Вып. 1-25. М., 1975-1995.
3. тимологический словарь русского языка. Т. 1-4. – М., 1964-1973.
Лукьянова концепта «Пьянство» в псковских говорах // Казанская наука. №2 2011г. – Казань, 2011. – С. 168-170.
