Смысл названия повести «Саперлипопет, или Если б да кабы, да во рту росли грибы»
Анализируется заглавие повести «Саперлипопет, или Если б да кабы, да во рту росли грибы» (1983 г.) как способ выражения позиции автора-современника, ориентирующегося на пушкинскую традицию.
Актуальность темы научного доклада связана с необходимостью изучения произведений русского зарубежья, к числу которых принадлежит и повесть «Саперлипопет, или Если б да кабы, да во рту росли грибы», созданная в эмиграции .
Цель работы – определить смысл названия повести «Саперлипопет, или Если б да кабы, да во рту росли грибы». Осуществление цели данной работы достигается путем решения следующих задач:
- проанализировать функциональные особенности заглавия произведения;
-изучить характер диалогических отношений между заглавием и особенностями повествовательной структуры повести.
Объектом исследования является творческая индивидуальность .
Предметом исследования является структура и функциональные особенности названия повести «Саперлипопет, или если б да кабы, да во рту росли грибы…».
Научная новизна работы заключается в исследовании способов выражения авторской позиции в повести «Саперлипопет, или Если б да кабы, да во рту росли грибы», созданной в эмигрантский период творчества и только в 1990-е годы опубликованной в нашей стране.
Современное литературоведение считает, что заглавие представляет собой свернутый текст, это «стянутая до объема двух-трех слов книга» (). «Двухчастное» заглавие рассматриваемой повести, написанной 13 марта 1983 года в Женеве, проецируется автором на повествовательную структуру произведения, в основе которого – две взаимосвязанных сюжетных линии, воспроизводящих истории жизни автобиографического героя, ведущего повествование от первого лица. Одна представляет собой события реальной жизни, другая – воображаемой, где «помысленный («сочиненный») образ прошлого обращается в « реальное» биографическое воспоминание» ().
Первое слово заглавия, маркирующее реальную жизнь автора-повествователя в Париже, объясняется самим художником в тексте произведения: «саперлипопет» – это вывеска магазина («распродажа каких-то кофточек, джинсов, юбчонок»), перед которым, как помнится Некрасову, он когда-то споткнулся и упал. Исторический словарь галлицизмов (М., 2010) так объясняет значение этого слова: смягченный или ироничный вариант "Сапристи <черт возьми>". Сохранившееся в памяти героя французское слово находит свое объяснение у Лярусса, о чем упоминается в тексте произведения: «жюрон» —восклицание на манер русского «а, черт!», сейчас полузабытое и замененное более коротким, энергичным и малоприличным «мэрд!» ().
Вторая часть заглавия, представляющая собой русскую поговорку «Если бы да кабы, да во рту росли грибы…», отвечает на вопрос, что было бы, если в какие-то определенные моменты своей жизни близкий самому художнику автор-повествователь поступил бы иначе, чем это было в реальности. Усеченный вариант поговорки в заглавии придает высказыванию эффект недоговоренности, важный для художника, кто «хотел быть понят» () своей страной. По-видимому, писатель, в 1974 году вынужденно оставивший Родину вследствие идеологических причин, стремился заново «передумать» свою жизнь, постоянно анализируя все «за» и «против» отъезда в Париж. Он хотел и договорить недосказанное, о чем свидетельствует замыкающий анализируемую повесть эпизод: воображаемый разговор героя повести со Сталиным (сам Некрасов «в глаза Сталина не видал!»), созданный «по образу пушкинского «воображаемого разговора» с царем» (Т. Рогозовская).
Имеется в виду «Воображаемый разговор с Александром» (1824), в котором поэт в «весьма изысканной форме высказал Александру много горьких упреков» (А. Береза). Немало упреков советскому вождю высказывает и главный герой «Саперлипопета»; они касаются вопросов о «цене победы» в Великой Отечественной войне, о соотношении заслуг народа и полководческих талантов генералитета, о мере оправданной и неоправданной жестокости внутренней политики «негорбящегося человека» (Б. Пильняк).
Одиночный союз «или» в заглавии повести, служащий для соединения двух разнородных частей, доказывает читателю, насколько «нераздельными и неслиянными» в жизни Некрасова были оттолкнувшая его Родина и принявшая чужбина. Неуслышаный при жизни, дописал и договорил свое, с горькой улыбкой осознавая невозвратность времени и драму упущенных возможностей всего нашего народа.
