Об одной находке 1908 г. из Танаиса

ОБ ОДНОЙ НАХОДКЕ 1908 г. ИЗ ТАНАИСА

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: некрополь Танаиса, погребение, эллинизм, погребальный инвентарь, золотой по­гребальный венок, кувшин, гривна.

Весной 1908 г. на западной окраине хутора Недвиговка казак рубил камень и обна­ружил богатое погребение [Ушаков 1912, с. 145]. Смычкова выследила полиция, и, благодаря оператив­ным действиям полицейского Немищенкова, находки из погребения были конфискованы и переданы ху­торскому атаману, а тот их «представил по начальству» [Веселовский 1908, л. 9]. В июне 1908 г. в Ростов­ский округ прибыл из Петербурга член Императорского Археологического Общества профессор Н. И. Ве-селовский, который приступил к раскопкам некрополя на окраине Недвиговки. Раскоп Веселовского, судя по двум сохранившимся планам [Веселовский 1908, л. 30; ОАК 1913, табл. III], находился к востоку от основного четырёхугольника городища, на краю выступа коренной террасы Мёртвого Донца. Погребения - открытое Смычковым в 1908 г. и обнаруженное им же годом раньше [Книпович 1949, с. 40-41] - распо­лагались поблизости и были, по мнению , самыми крайними на участке, нетронутыми грабителями [Веселовский 1908, л. 7].

В Государственном архиве Ростовской области сохранился любопытный документ, уточняющий обстоятельства дела - прошение, адресованное Наказному атаману Войска Донского, от казачки Лукеи Васильевны Смычковой, жены , о выплате вознаграждения её мужу, причитающегося за находку. В тексте документа, в частности, говорилось о том, что «в 1908 г. мой супруг казак Алексей Ан­дреевич Смычков рубил камень у хозяина и казака Григория Петровича Задёрина», и здесь, на глубине «около двух саженей» им было найдено богатое захоронение [Прошение...1909, л. 76].

Куда после изъятия в 1908 г. у были переданы и где хранились находки, неизвестно. Спустя два года, 27 октября 1910 г., они были отправлены в Санкт-Петербург в Императорскую Археоло­гическую Комиссию [Письмо Господину Наказному Атаману Войска Донского., л. 66] вместе с описью, составленной заведующим Донским музеем [Опись... 1910, л. 74]. В дальнейшем предме­ты из Недвиговки по ходатайству Войскового Наказного атамана и возвратились в Новочер­касск и поступили на хранение в Донской музей. В 1919 г. во время гражданской войны они были вывезе­ны в Прагу казачьим атаманом А. Богаевским [Ильюков 1997, с. 10], а после окончания Великой Отечест­венной войны опять оказались в Новочеркасске.

Точный состав находок из погребения, открытого в 1908 г., неясен. В описи от 01.01.01 г. Поповым были указаны следующие предметы: 1. Золотой шейный обруч с украшениями на концах в виде львиных головок; 2. Золотые обломки, вероятно, головного украшения: а) три трилистника, б) три двули-стника, в) обломок с одним листиком, г) два отдельных листика; 3. Обруч из сильно окислившегося сереб­ра; 4. Тринадцать экземпляров разбитого серебряного сосуда; 5. Маленькая цветная бусина; 6. Железные обломки рассыпавшегося меча и других предметов; 7. Обломки двух наконечников железных стрелок; 8. Наконечник железного копья; 9. Косточка рыбы или какого-то животного; 10. Глиняный кувшин с от­битой витой ручкой; 11. Обломок амфоры с греческим клеймом (найденный, кажется, не в могиле, а вбли­зи неё на поверхности); 12. Разбитый череп, нижняя челюсть и несколько обломков костей человека [Опись... 1910, л. 74].

среди находок в погребении упоминает «золотой шейный обруч, части золотого венка, серебряные обломки загадочного предмета, глиняные сосуды» [Веселовский 1909, с. 246]. В «Про­шении» Л. Смычковой от 28 ноября 1909 г. список предметов выглядит несколько иначе: «Обруч золотой с подвесками два знака вроде льва. Ещё кольцо заржавленное три куска метала три древних стрелы око­ло обруча была золотая ветка на ней 19ть листиков золотых горло от кувшина» [Прошение., л. 76].

при подготовке монографии «Танаис» искала находки Смычкова в Донском музее в Новочеркасске. Но увидеть их ей не удалось, так как сотрудникам музея этот комплекс и его местонахож­дение оказались неизвестными [Книпович 1949, с. 41]. В фотоархиве Института истории материальной культуры нашлись фотоснимки двух вещей из погребения 1908 г.: золотой гривны и кувшина. Их изобра­жения и приведены в монографии «Танаис» [Книпович 1949, рис. 5, 6, с. 42—43].

Оранжевоглиняный кувшин с витой ручкой, происходящий из раскопок Смычкова 1908 г., в настоя­щее время хранится в Отделе археологии Новочеркасского музея истории Донского казачества (инв. № по КП 3708, арх. 338)[1] (рис. 1, 1). Это кувшин с округлым туловом, максимально расширенным в нижней тре­ти высоты, покатыми плечиками, плавно переходящими в раструбное горло. Витая ручка прикреплена нижним прилепом к плечикам, верхним - чуть ниже венчика. Верхний край венчика утрачен. Сохранив­шаяся высота кувшина 21 см; диаметр дна на кольцевом поддоне 9 см; максимальный диаметр тулова 15,8 см; толщина стенок 0,4-0,5 см. Тесто оранжевое, среднезернистое, с мелкими светлыми частичками вклю­чений и редкими мелкими блёстками. Поверхность белесая, на поверхности видны белые пятна от разры­вов частичек известковых примесей. На тулове - следы окислов железного предмета.

Этот тип сосудов был широко распространён с III по I в. до н. э. на азиатской территории Боспора, в Прикубанье, а также в Нижнем Подонье, особенно - в Танаисе [Кобылина 1951, рис. 5, 5; Марченко 1957, с. 108, рис. 2, 1; с. 112, рис. 3, 1; Сокольский 1976, рис. 52, 3, рис. 53, 1; Абрамов, Сазонов 1992, табл. XI, с. 156-159; Шевченко 1993, табл. с. 33-35 и проч.].

относила эти кувшины к местной фанагорийской керамике [Марченко 1957, с. 108][2]. Нельзя исключить также, что фанагорийские кувшины данного типа изготавливались в подража­ние гераклейским и синопским образцам [см., например, Абрамов, Сазонов 1992, с. 157-158]. Ручки кув­шинов могли быть витыми или уплощенными в сечении, т. н. «ленточными», но обычно были изогнуты под почти правильным прямым углом. Поддон мог быть плоским (у более ранних сосудов) или кольце­видным. В своде рассматривается эволюция формы кувшинов этого вида с середины III в. до н. э. по I в. до н. э. [Шевченко 1993, с. 33, 34], но также отмечается ряд сходных черт, которые могут быть положены в основу отбора данной категории сосудов: 1) функциональная близость; 2) сходство ос­новных морфологических признаков; 3) полное сходство техники изготовления.

Аналогичные сосуды происходят: из раскопок грунтового некрополя Танаиса в 2005 г. (рис. 1, 2), где кувшин найден вместе с синопской амфорой I в. до н. э. [Внуков 2003, тип Син I в рис. 51, 2, с. 132], а также из комплекса пожара 63 г. до н. э. в Фанагории в 2009 г. (рис. 1, 3[3]) [Абрамзон, Кузнецов 2010]. Сходный по пропорциям тулова, но меньшего размера (высотой около 15 см) кувшинчик (рис. 1, 4) был обнаружен при раскопках некрополя Танаиса в 1908 г. в одном комплексе с бронзовой сковородой конца II - середины I в. до н. э. [Кропоткин 1970, кат. № 000; Шилов 1975, с. 138, 161, рис. 52, 2; Raev 1994, p. 353]. Таким образом, кувшин из погребения Смычкова 1908 г., вероятно, может датиро­ваться в пределах I в. до н. э.

6 Диаметр обруча 15,5 см, вес 41,45 г, изготовлен из золота пробы в пределах 700°.

Золотая гривна находится на хранении в Отделе редких и драгоценных металлов Новочеркасского музея истории Донского казачества (рис. 2, 1-2[4]). Она состоит из трёх частей: круглого полого внутри об­руча с несомкнутыми концами (инв. № по КП 2851 КП 8390 Пр. - 1095: «Золотой, видимо, обруч, внутри полый» ), согнутого из тонкой узкой пластины и двух наконечников из золотой фольги. Каждый наконеч­ник - со штампованным изображением львиной головы, надетой на усечённый конус (рис. 2, 3) (инв. № по КП 2848/1,2 Пр. 1096/1,2: «Жёлуди листовые, при них остатки старой ткани»[5]). В средней части обруча - глубокая продольная вмятина. На внутренней поверхности фольги - следы окислов железного предмета. Наконечники гривны, вероятно, были завёрнуты находчиками в ткань, которая сохранилась в коллекции вместе с золотыми предметами (рис. 2, 4). Гривна была опубликована в своде и с вероятной датой - I в. до н. э. [Мордвинцева, Трейстер 2007, т. 1, с. 98; т. 2, с. 132; т. 3, с. 61, табл. 57, В43.2]. В качестве аналогий танаисской гривне - с полым обручем, свёрнутым из золотой пла­стинки и завершающимся наконечниками в форме львиных головок, оттиснутых в матрицах и спаянных из двух половинок, указываются находки эллинистического времени из Прикубанья и Таманского полу­острова.

В погребении, открытом А. Смычковым, был найден золотой венок. Этот факт не вызывает сомне­ния. Есть лишь расхождения в описании этого предмета. В описи Попова упоминаются золотые «обломки, вероятно, головного украшения: а) три трилистника, б) три двулистника, в) обломок с одним листиком, г) два отдельных листика», в Прошении Смычковой - «золотая ветка на ней 19ть листиков золотых». Не совсем понятно, что имелось в виду в описи Попова под терминами «трилистник» и «двулистник».

В Отделе драгоценных металлов Новочеркасского музея хранятся три золотых венка. Два из них - с трёхзубчатыми листиками из золотой фольги в форме листьев апия или сельдерея, прикреплёнными к уз­кой золотой ленте [Ильюков, Толочко 2001, с. 296]. Между собой они различаются размерами листьев и их количеством - в составе одного венка сохранилось восемь листиков, в другом - десять. Венки этого типа, вероятно, появляются в I в. до н. э. и сохраняются до в. н. э. [Максимова 1979, с. 131; Мордвин-цева, Трейстер 2007, с. 58-59].

Третий венок имеет иную конструкцию (инв. № по КП 2850 Пр. - 1093/2-164: «Венок лавровый с 17-ю листьями»[6]). Его листья прикреплены к проволочной основе. На венке сохранилось одиннадцать це­лых листьев, пять листиков находятся отдельно от венка (рис. 3, 1). Листья прикреплены к основе по 3-4 штуки двумя способами. 1) На верхушке венка: один из концов проволоки закручен в три оборота, «хво­стики» трёх листьев таким образом закреплены окончанием проволоки; 2) Остальные листики: из фольги вырезалась пластинка подчетырёхугольной формы (заготовка для трубочки), в которой у одного из краёв пробивались круглые отверстия диаметром около 0,2 см. В эти отверстия вставлялись «хвостики» листи­ков и приматывались к основанию венка. Трубочка сворачивалась так, что верхний край ее перекрывал место крепления «хвостиков» листьев в предыдущей трубочке. На черешке одного из листиков пробито отверстие - вероятно, след ремонта. Трубочек, свёрнутых из фольги, восемь, все они разной длины - от 2,4 до 5,1 см.

Аналогичные украшения (т. н. «погребальные венки-диадемы») широко известны в античных нек­рополях Греции и Северного Причерноморья - Боспора, Ольвии. В Херсонесе часто встречаются лишь отдельные листья в форме листьев лавра с крючком для крепления к основе [Пятышева 1956, с. 65, табл. VI; Стоянов 2004, с. 100, рис. 60, 1].

В сходной танаисскому венку технике был выполнен золотой венок из некрополя Фессалоникеи, да­тированный 320-300 гг. до н. э. [XPYIA ITEOANIA TQN EAAHNQN..., 2011] (рис. 3, 3).

Самыми близкими аналогиями, вероятно, являются находки в окрестностях Кеп - у станицы Ахта-низовской в 1900 г. и при раскопках некрополя в посёлке «За Родину» в 1977 г., датирующиеся в пределах второй половины II - первой половины I в. до н. э. [Власова 2009, с. 70, табл. I, 10; Сорокина 1977, с. 24,

рис. 50].

По количеству листьев и по описанию в «Прошении» Л. Смычковой именно последний венок ближе других найденному в погребении 1908 г.

Обломок родосской амфоры с клеймом («найденный, кажется, не в могиле, а вблизи неё на поверх­ности») (рис. 3, 4-4 а) также сохранился в фондах Новочеркасского музея. Но, очевидно, к датировке по­гребения он не имеет отношения.

Конструкция могилы, открытой Смычковым (глубина около 4 м, вырублена в скале), и её инвентарь позволяют отнести комплекс к кругу элитных эллинистических погребений некрополя Танаиса. Находки в могиле 1908 г. оружия: «обломков двух наконечников железных стрелок и наконечника железного копья» имеют широкие аналогии в могилах раннего этапа существования Танаиса [Глебов, Ильяшенко, Толочко

2005].

[1] Большое спасибо за помощь в подготовке комплекса к публикации сотрудникам Новочеркасского музея истории Донского казачества , ,

Любопытно, что из раскопок грунтового некрополя Танаиса происходит обломок кувшина аналогичной формы из синопской глины с трёхстрочным ретроградным астиномным клеймом на тулове: «QYET|TIOY|ACT» (по определе­нию ). также любезно подсказал, что это клеймо - оттиск tabula ansata, который мо­жет датироваться в пределах середины II в. до н. э. - 70-х гг. I в. до н. э.

[3] Благодарю начальника Таманской экспедиции ИА РАН за предоставленную возможность исполь­зовать неопубликованные материалы.

[4] Рисунок гривны любезно предоставлен .

[5] Диаметр наконечников 3,1 см, размеры львиных морд: 1,3 х 1,6-1,8 см, вес 3,1 и 3,6 г; изготовлены из золота пробы в пределах 670°.

[6] Диаметр венка = 16,7 см; длина трубочек из золотой фольги = 2,4-5,1 см; листочки: длина = около 8 см, ширина = 0,2-1,7 см; общий вес венка 30,4 г. Изготовлен из золота, проба - в пределах 700°.