Казахстанская правда. - №88-89. – 2011. – 11 марта
Рядовой из команды «Казахи»
«Мы начинаем КВН...» - редкий казахстанец, услышав этот уже ставший позывным зачин песни, не менее популярной, чем сама игра, не прильнет к экрану телевизора. И уж точно досмотрит игру до конца, если в ней участвует команда «Казахи». С одним из самых популярных наших кавээнщиков Нуржаном БЕЙСЕНОВЫМ автор этих строк познакомился на гастролях Ансамбля песни и танца Внутренних войск МВД РК в Алматинской области. Уже после первого концерта в Талдыкоргане, где ему отвели роль конферансье, Интернет заполонили сообщения: «К нам приехал Нуржан!»
- Нуржан, что подвигло тебя на поездку по дальним гарнизонам?
- Я впервые участвую в подобной акции, и для меня здесь все ново. Обычно мы выезжаем на гастроли, отрабатываем концерт, дарим людям смех и радость, получаем гонорар и уезжаем. Здесь нет гонораров, не совсем комфортные условия, но не менее интересно. Поскольку пригласили меня люди военные, мне стало вдвойне интересно. Хотелось посмотреть, узнать, что такое внутренние войска, что они собой представляют.
- Посмотрел?
- Да.. И не только увидел, но и прочувствовал их силу и мощь. Прежде внутренние войска у меня ассоциировались с неким репрессивным органом. Теперь мое представление кардинально изменилось. Я видел, как их встречают люди, благодарят за концерт. Был свидетелем того, как военнослужащие помогают и делают подарки обделенным вниманием воспитанникам детских домов. Думаю, не зря внутренние войска называют войсками правопорядка.
- Ты служил в армии?
- Нет, военную форму не носил. В Аграрном университете в Астане я занимался на военной кафедре. Но воинское звание у меня есть — рядовой.
- Наверняка тебе довелось побывать в казармах, увидеть солдатскую жизнь изнутри.. Какое представление об армии у тебя сложилось?
- Одно могу сказать, я понял, что служить в армии нелегко. Если мы позволяем себе вдоволь выспаться, покапризничать, не выходить на улицу в плохую погоду, то здесь это невозможно. Наверное, поэтому военных называют настоящими мужчинами. У меня много учеников, и я нередко интересуюсь, что они намерены делать после окончания школы, в какой вуз поступать. И когда мне отвечали, что хотят пойти служить а армию, я недоумевал. Теперь я и их понимаю. Ведь служба в армии закаляет характер, воспитывает личность. Слабому в армейском строю не место. Я говорю не о физической силе, а о силе духа. Не знаю, как я сам себя повел бы, окажись здесь в 18 лет. Думаю, справился бы, хотя поначалу было бы тяжело.
- Что скажешь о солдатской каше?
- Питание, конечно, не домашнее, но вполне нормальное.
- Нашу армию иногда называют рабоче-крестьянской. Ты с этим согласен?
- Смотря, что под этим подразумевать. Если с точки зрения образования, кругозора, интеллекта, я считаю, что здесь такое выражение неуместно. Я общался со многими ребятами, в том числе с офицерами, и они показывают широчайший диапазон знаний, умение выражать свои мысли. С ними можно поговорить не только на военную тему. Военнослужащие — ребята продвинутые. А то, что мы все из аула, может, это и к лучшему.
- А как тебе солдатская аудитория, они понимают твои шутки?
- То, что концерт им понравился, это однозначно. И кавээновские шутки солдаты воспринимали хорошо. Мне тоже понравилось, как эти молодые ребята реагировали. Они знают, что такое КВН, они его смотрят и любят. Мне очень понравилось перед ними выступать. Особенно меня поразили их аплодисменты, как строевой шаг — единый, дружный.
- Что для себя лично ты извлек из этой поездки?
- Я открыл в себе новые черты. Например, понял, что могу быть терпимым к некоторым вещам. Допустим, на гастролях мы требуем неукоснительного выполнения условий нашего райдера. И дело вовсе не в изысках и желаниях. Просто это гарантия того, что мы будем чувствовать себя комфортно до, во время и после выступления. Скажем, технический райдер предъявляет требования к звуку в зале. А согласно хозяйственному райдеру, у нас должны быть отдельные гримерки. Здесь же иногда приходилось переодеваться за кулисами. Оказывается, все это можно пережить.
Потом, это не знакомый мне коллектив. И я почувствовал, что мой возраст дает мне определенный стимул быть лояльным к мелким капризам младших. Признаться, я боялся, что не смогу найти общий язык с ребятами. Ведь при всей моей общительности я очень тяжело иду на контакт. Но уже через день мы общались, как будто сто лет друг друга знаем. Редко встречаешь такой коллектив. Мне было с ними очень легко.
