ШАВАЕВ ХАМИД
М А Л Е Н Ь К И Й Р А З В Е Д Ч И К
Как-то часовой привел в партизанский лагерь мальчика лет двенадцати. Вид у него был неважный. Старая дырявая телогрейка, чабуры из сыромятины, вылинявшая пилотка, надвинутая на нос. На все вопросы Царяпина мальчик отвечал бойко, с подкупающей искренностью. Он рассказал, что направил его к партизанам майор Бондаренко из 278-го полка войск НКВД, где его мать до прихода немцев работала поварихой. Отец погиб в боях за Родину. Зовут мальчика Хамид, фамилия Шаваев.
Словом, его взяли в отряд. Поначалу Хамид обижался, что получал наряды то на кухню, то по уходу за лошадьми. Когда он просился в разведку со взрослыми, Царяпин неизменно отвечал:
- Мал, подрасти немного.
И вот Хамид наконец дождался счастливого дня: вместе с партизаном Маштаем Черкесовым его послали за «языком». Вышли они на дорогу, ведущую в Верхнюю Балкакрию. Вскоре послышалось тарахтенье подводы. Маштай спрятался в придорожных кустах, а Хамид продолжал идти по проселку. На развилке показались брички. Немцы везли клетки с птицей. Сопровождали обоз верховой солдат и фельдфебель. Последний на ломаном русском языке стал спрашивать Хамида, в какой стороне река. Мальчик показал на дорогу, ведущую в глубь леса. Подводы свернули в лес. Тогда Хамид тихо свистнул. Фельдфебель, заподозрив обман, повернул коня, догнал мальчика и ударил его по лицу плеткой. Тот закричал. В это время почти рядом ухнули взрывы. Фельдфебель оставил Хамида и поскакал к подводам. Возле них не было ни одного солдата. Куры с кудахтаньем разлетались во все стороны. Лошади, испуганные взрывами, бросились в кусты и запутались там. Черкесов быстро справился с фельдфебелем, связал его и заткнул рот пилоткой. Хамид помог своему старшему товарищу вывести лошадей и собрать кур. На щеке мальчугана ало розовел след от удара плеткой, но глаза его задорно поблескивали. Положив фельдфебеля рядом с курами на подводу, партизаны вернулись в лагерь с добычей.
Мать Хамида, Шамкыз Хазретовна Шаваева, рассказала, что сын ее рос способным и любознательным ребенком. Жили Шаваевы в раскинувшемся среди гор селении Хасанья. Мальчику не исполнилось и шести лет, когда он начал ходить в школу. Учительница сначала не хотела его брать, но потом сдалась, убедившись в способностях мальчика. Учился он хорошо. Любил слушать рассказы взрослых о прошлом, особенно, когда мать начинала вспоминать о его деде, красном партизане.
Однажды Хамид пришел домой не один. С ним был молодой лейтенант из войск НКВД по фамилии Война. Мальчик рассказал матери, что дядя лейтенант просит ее поступить на работу в воинскую часть поварихой. Шамкыз с радостью согласилась на это предложенье. Работала она, пока не пришли немцы. Майор Бондаренко предложил ей уйти с частью дальше, но сделать она не могла: кроме Хамида, у Шаваевой были еще дети. Тогда Бондаренко посоветовал ей отправить. Хамида к партизанам. На это она только сказала:
- Пусть идет к партизанам и мстит за своего отца! Бондаренко рассказал мальчику, где найти партизан. Так Хамид пришел на фанерный завод.
Смелыми действиями маленького партизана до сих пор восхищаются жители Хасаньи. Каждую ночь он пробирался в селение, чтобы запастись куревом для партизан, пополнить запасы соли или еще за чем-либо.
Однажды он не устоял перед искушением устроить среди немцев переполох. С вершины горы Кизиловка, где ему был знаком каждый куст, мальчик, спустился к сельскому Совету. Возле домика прогуливался дюжий гитлеровец. Хамид проскользнул домой, взял все нужное, а на обратном пути, поравнявшись, с сельсоветом, бросил в окно «лимонку». Поднялась суматоха, но мальчик уже взбирался на Кизиловку. Пока организовали облаву, его и след простыл.
Вместе с партизанами Юсуфом Макитовым, Хажисмаилои Настаевым и Баби Начоевым Хамид отправился в разведку в Советский район. В Кашхатау он рассчитывал повидаться с матерью. Дойдя до установленного места, партизаны разошлись: Хамид - в Кашхатау, Макитов - в Зарагиж, а Начоев - в Нижнюю Жемталу…
Во время немецкого наступления в этом районе особенно пострадало от военных действий селение Аушигер. Наши войска вели огонь с возвышенности, а гитлеровцы из самого селения. Во время оккупации сразу же начались аресты. Были замучены и расстреляны коммунисты Насреддин Карданов и Хажмурза Желоков. Уже больше шестидесяти семей коснулась смерть от рук фашистов. Селение замерло, затаилось.
Фашисты терзали допросами Муту Бербекова, дознаваясь, где находится его сын Хатута. Старший сын Муты Желяби погиб под Сталинградом, а о Хатуте старик и сам ничего не знал. Полицейские хитрили:
- Скажи, Мута, где сын. Может, он дома? Мы ничего плохого ему не сделаем. Он знает немецкий язык, будет переводчиком.
Умный старик, погасив в черных глазах искру ненависти, ответил:
- Если бы он был дома,- не надо мне богатства всей земли.
Тогда Бербекова заставили поклясться на Коране, что сына нет дома. Он повиновался. За домом Бербековых установили слежку. Не спал по ночам Мута, не спала и его жена. Страшно было за сына: вдруг он ночью придет домой?!
Как-то утром явился полицейский и сказал, что Хатуту немцы повесили в Зарагижском лесу. Старик молча опустил голову, а когда полицейский ушел, Мута объявил жене, что пойдет в Зарагижский лес разыскивать сына. Ходили слухи, что где-то недалеко есть партизаны,- может быть, они скажут что-нибудь о сыне. Три дня скитался Мута Бербеков по лесам. Заходил в Кашхатау. Знакомый балкарец сказал, что в Жемтале несколько раз появились партизаны. Тогда старик решил идти в Жемталу. По дороге встретил Хамида Шаваева, который тоже возвращался их Кашхатау. Мальчик не нашел там своей матери,- ее арестовали, препроводили в Зарагиж. Хамид снова покинул селение и пошел к тому месту, где должен был встретиться с товарищами. У ручья остановился напиться. В это время к нему и подошел Мута. Сначала он заговорил по-кабардински, но Хамид отрицательно покачал головой. Тогда Мута перешел на балкарский, который тоже хорошо знал:
- Что ты здесь делаешь, мальчик?
- Овечек ищу,- соврал Хамиид.
В это время из лесу показались Начоев и Макитов. Первый хорошо знал Бербековых и, увидев Муту, радостно приветствовал его. Из разговоров выяснилось, что старик ищет сына.. Партизаны успокоили его, сказав, что Хатута выполняет поручение обкома партии и находится в безопасном месте. Глаза Муты молодо засияли:
- А то как же?!... Будто я сомневался, что он жив!
Он снял каракулевую шапку и отдал ее Хамиду, говоря при этом:
- Да спасет эта шапка тебя от вражеской нули!
Потом, оправившись от волнения, протянул мальчику сумку с харчами.
- Вот все, что я могу тебе подарить.
Распростившись с разведчиками, старик бодро зашагал в родное селение.
Когда разведчики расстались, Макитов, пробравшись в Зарагиж, остановился у знакомого и через него связался с нужными ему людьми. От них он узнал, что в Зарагиже идут поголовные обыски и облавы,- немцы повсюду ищут партизан. Причем поиски эти напоминали дурно поставленный спектакль. Полицейские, наводя немцев на след партизан, сами старались оставаться в стороне, так как боялись партизан, как огня. Немцы по этой же причине вели розыски больше для порядка, чем для дела. Узнал Макитов и о судьбе Тетуева. Последний содержался в подвале штаба в Зарагиже. Вместе с ним была и его жена.
Макитова провожал за селение все тот же знакомый. Он все расспрашивал, где сейчас Красная Армия. До жителей селения доходили слухи, что наши бьют немцев, и измученным людям хотелось почаще слышать подтверждения этим слухам.
Начоев рассказал товарищам, что в Жемтале пьяные каратели и полицейские терзают людей, допытываясь о местонахождении партизан. Картина всюду одна: насилие, убийства, грабеж.
После возвращения разведчиков штаб партизанского движения организовал налет на Нижнюю Жемталу, где стоял довольно крупный немецкий гарнизон. В первые же минуты налета партизаны подавили подавили сопротивление солдат, охранявших отару овец. Маштай Черкесов, Базиев, Макитов и Шагир Карданов погнали в лагерь стоя пятьдесят овец. На колхозном дворе, сняв часовых, группа партизан, грузила на подводу кукурузу. В это время защелкали выстрелы и в самом селении. Немцы опомнились. Грицай, прихватив пленных немецких часовых, дал команду к отходу.
Вместе со всеми в операции участвовал и Хамид Шаваев. Он узнал от одного знакомого балкарца, что его мать из-под ареста освободили и приказали возвратиться в Хасанью. Но события развивались с такой быстротой, что, пока Шамкыз Хазретовна возвращалась за детишками в Кашхатау и перебиралась в Хасанью, немцы уже отступали под натиском частей Красной Армии.
