Черемисинова текст в художественной прозе // Фольклорные традиции в контексте современной культуры и образования: Юдинские чтения – 2010: Материалы Всерос. науч.-практической конф. Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2010. С. 145-148.
Фет жил в эпоху устного бытования фольклора, активного собирательства и научного изучения произведений народного творчества. В годы студенческой юности и позднее, в период армейской службы, он увлекался песенным фольклором. Так, в переписке поэта с упоминаются самые разные народные песни: из солдатского репертуара «Не белы снеги во чистом поле снеги забелели…», разбойничья песня «Не шуми, мати зеленая дубравушка…», любовная песня «Вспомни, вспомни, моя любезная…», историческая песня о герое Отечественной войны 1812 года, атамане Донского казачьего войска «Ты Росея, ты Росея…» и мн. др. [Литературная мысль 1923: 211—228]. Они цитируются, выполняя разнообразные функции, воссоздавая культурный контекст эпохи.
В повести «Дядюшка и двоюродный братец», отражающей период детства и университетской молодости, упоминаются четыре народные песни. Две из них имеют точное название и отсылают к конкретным песенным текстам («Возле речки» и «Ты поди, моя коровушка, домой»); третья песня не называется, а цитируется ее вторая строка: «Забелелися во чистом поле каменны палаты»; четвертая песня отсылает к традиционному фольклорному образу — образу утушки. Попытаемся представить этот песенный репертуар и определить особенности его функционирования в повести Фета.
«Возле речки» и «Ты поди, моя коровушка, домой» — народные песни любовного содержания. Первая из них — о несчастной любви, о предстоящей женитьбе и разлуке [Русская народная поэзия 1984: 271]. «Ты поди, моя коровушка, домой» относится к разряду семейно-бытовых песен. В ней говорится о трудной женской доле, о семейных заботах, о замужестве без любви.
Семейная и любовная лирика русского народа, как известно, имеет грустный характер [ 2001: 247]. Фет в «Записках о вольнонаемном труде» цитирует «Домик в Коломне» : «Грустный вой песня русская» [ 2007: 156]. При таком восприятии народного пения нет ничего удивительного в том, что в повести «Дядюшка и двоюродный братец» песни «Возле речки» и «Ты поди, моя коровушка, домой…» звучат в инструментальном исполнении (фортепиано и скрипка). Их напряженное, драматическое содержание не только не раскрывается, а, напротив, «снимается» вследствие включения в юмористический контекст.
Снижение драматического накала народного источника наблюдается и в том эпизоде, где звучит солдатская песня «Не белы снеги во чистом поле снеги забелели…» [Собрание народных песен 1986: 124]. Эта песня исполняется в произведении крепостным хором Ореста Савича Морквина. Ее контекстное окружение в повести снижает серьезное, полное трагизма звучание подлинника. Комична сама ситуация, изображенная автором, аналогичная той ситуации, которую описал Крылов в басне «Музыканты» (1808): «Сосед соседа звал откушать; / Но умысел другой тут был: / Хозяин музыку любил / И заманил к себе соседа певчих слушать…». Сравнение фетовского эпизода с крыловской басней закономерно еще и потому, что в повести есть прямое, правда, неточное цитирование басенного текста: «Оказалось ни дать ни взять Крылова басня: ”Хозяин музыку любил — и пригласил соседа певчих слушать”» [ 2006: 69]. И манера исполнения песни, и словесное выражение этой манеры («еще громче», «еще визгливей») изображены комически, а аналогия с крыловской интерпретацией пения («Кто в лес, кто по дрова, / И у кого что силы стало…») усиливает этот комизм.
Упоминаемая в повести «утушка» скорее всего относится к разряду свадебных песен. Утушка — традиционный образ русской народной лирики, символическое обозначение девушки-невесты или женщины. Насколько можно судить по контексту, в повести Фета содержится аллюзия на песню «На море утушка купалась, полоскалася…», входящую в состав свадебного обряда [Русские народные песни, собранные 1870: 23, 458]. Она исполнялась обычно на девичнике; один из основных ее мотивов — противопоставление родного дома невесты и ее нового дома, прощание с родным домом.
Вкрапления русских народных песен в тексты прозаических сочинений — прием не вполне «фетовский», вернее, несколько непривычный для его поэтики. Навеяны они автобиографическим подтекстом «Дядюшки и двоюродного братца», памятью о друге студенческих лет Ап. Григорьеве. «Песенное начало» встречается только в тех эпических произведениях Фета, которые так или иначе связаны с именем Ап. Григорьева.
Музыкальная стихия буквально пронизывает рассказ «Кактус». В центре повествования — личность Ап. Григорьева середины пятидесятых годов, музыкальные вкусы и образ жизни друга студенческой молодости автора. В «Кактусе» Фет поделился впечатлениями от одного «импровизированного концерта», на котором побывал благодаря Григорьеву. Этот «концерт» проходил в цыганском хоре Ивана Васильева (1810—1870). В центре внимания автора — исполнительское мастерство местной примадонны цыганки Стеши, обладавшей «серебряным сопрано» [ 2006: 133].
В рассказе цитируются две русские народные песни (из репертуара Стеши) — «Вспомни, вспомни, мой любезный…» и «Слышишь ли, разумеешь ли…». Первая песня представляет собой несколько измененный вариант (приспособленный для женского исполнения, с нарушенным порядком слов во второй строке) русской народной песни «Вспомни, вспомни, моя любезная…» [Мудрость народная 1994: Вып. 3: 343]. Эта песня любовного содержания, в ней говорится о разлуке двух любящих, о боли расставания.
Вторая песня из репертуара Стеши — «Слышишь ли, разумеешь ли…» — русская народная песня, которая была переделана для цыганского исполнения (1777—1848), организатором и первым руководителем ведущего в Москве цыганского хора, впоследствии перешедшего к Ивану Васильеву [ 1903: 413].
Третья песня, упоминаемая в рассказе, — венгерка, которую любил исполнять Ап. Григорьев. Согласно исследованию, проведенному , речь здесь идет не о той «Цыганской венгерке», автором которой является Григорьев, а о неком прототипическом тексте: «…существовала какая-то исполнявшаяся хором Ивана Васильева цыганская венгерка, куда входил и припев о чибиряке, и куплет об ольхе, и, возможно, что-нибудь вроде “Басан, басан…”, а Григорьев написал совершенно оригинальное стихотворение, в котором лишь цитатно, весьма ограниченно использовал текст прежней венгерки и изобразил самое исполнение той венгерки цыганской труппой» [ 1982: 280].
Цыганское пение издавна привлекало Фета, еще до поступления в университет. В «Ранних годах…» он вспоминал о том, как был завсегдатаем Зубовского трактира, кутил там, увлекся красивой цыганкой, упивался пением цыган, а они умело опустошали его карманы [ 1893: 127]. Это увлечение продолжилось в студенческие годы, а затем и после окончания университета — но оно уже было связано с пристрастием к цыганам Аполлона Григорьева.
Фет и сам любил петь цыганские песни. Борисов в письме к Тургеневу от 10 марта 1863 г. с восторгом рассказывал о мастерстве, с которым его друг-армеец исполнял романсы: «А как он нам спел новые цыганские романсы, безголосым горлом все передал, что в них только есть, наслаждения цыганской страстной неги, и даже эта заноза, где ей быть, кольнет. Хотелось бы в эти минуты показать его Вам» [Тургеневский сборник 1968: 375].
В рассказе «Кактус» — впервые в художественной прозе Фета — предметом изображения автора стало впечатление, производимое высоким народным искусством на человека.
Тема «Фет и русский фольклор» пока еще недостаточно исследована, но очень перспективна и сулит немало интересных открытий.
Литература
Ап. Григорьев // Русская литература и фольклор (Вторая половина XIX в.). Л., 1982. Мудрость народная. Жизнь человека в русском фольклоре. Вып. 3. Юность и любовь: Девичество / Сост., подгот. текстов, вступ. ст. и коммент. Л. Астафьевой и В. Бахтиной. М., 1994. С. 343 . О русской народной лирической песне // Пропп . Эпос. Песня / Сост., науч. ред., коммент. и указатели . М., 2001. Пыляев Петербург. 3-е изд. Спб., 1903. С. 413. Русская народная поэзия. Лирическая поэзия: Сб. / Сост., подгот. текста, предисл. к разделам, коммент. Ал. Горелова. Л., 1984. № 000. Русские народные песни, собранные . Ч. 1. М., 1870. № 23, а также № 000. Собрание народных песен / Предисл., послесл., состав. . Тула, 1986. № 000. Тургеневский сборник. Материалы к полн. собр. соч. и писем . Вып. IV. Л.: Наука, 1968. С. 369—399. Фет в переписке с // Литературная мысль. Альманах. 1. Пг., 1923. С. 211—228. Фет годы моей жизни. М., 1893. Фет и письма: В 20 т. / Гл. ред. . Т. 3. Повести и рассказы. Критические статьи. СПб., 2006. Фет и письма: В 20 т. / Гл. ред. . Т. 4. Очерки: Из-за границы. Из деревни. СПб., 2007.
