Противостояние по-Спасски
Несмотря на окончательное решение Государственного совета, Спасское волостное общество по-прежнему надеялось вернуть отобранные земли. В 1852 году крестьяне подготовили очередное всеподданнейшее прошение на имя Николая I по поводу пересмотра, в первую очередь, результатов «сущевского» дела, а также споров с жителями Татарского Маклакова и владельцем Бронского Ватраса - помещиком Волковым (об обстоятельствах тяжбы с последним нам, к сожалению, не известно). Встал вопрос — кто отважиться доставить прошение в столицу. Такие смельчаки нашлись. Ими стали жители деревни Тубанаевки и .
Об Иване Алексеевиче Мурыгине сведений сохранилось мало. Известно лишь, что в начале 1850-х годов ему шел уже восьмой десяток лет, а по вероисповеданию он значился старообрядцем сторонником спасова согласия.
Биография его земляка сохранилась более подробно.
Степан Степанович Баданов родился в 1791 году. 22-х лет от роду он был взят в рекруты. Сначала служил рядовым в гусарском, затем в кирасирском полках. Его военная служба началась в то время, когда русская армия, изгнав Наполеона из России, совершала победоносный заграничный поход, завершившийся взятием Парижа. Но сам Баданов в этом не участвовал.
Но позже ему довелось стать участником подавления польского восстания 1831 года. В сохранившейся послужной карточке в графе «Участие в походах» отмечено, что с 1марта по 27 октября 1831года он находился в Царстве Польском
и был награжден серебряной медалью «За взятие Варшавы», а также польским знаком отличия за военное достоинство пятой степени.
В 1834 году был уволен с армейской службы, получив при этом унтер-офицерский чин и нарукавную нашивку из желтой тесьмы в три ряда за безупречную 20-летнюю службу.
Почему выборными оказались именно жители Тубанаевки?
Дело в том, что тубанаевские крестьяне больше всех были заинтересованы в пересмотре спорного вопроса, ибо их наделы непосредственно граничили с владениями Сущевых. Нет ничего удивительного и в том, что один из выборных оказался старообрядцем - сторонники старой веры имели значительный удельный вес среди населения Тубанаевки, Важно обратить внимание также на то, что вторым выборным стал отставной унтер-офицер. Факт, когда во главе протестовавших против чего-либо крестьян стоял бывший военный, для России середины XIX века не был редким. Люди, прошедшие армейскую службу, отличались решительностью и смелостью. Кроме того, многие из них, как в частности и , воюя в Европе, видели, что там крестьяне были уже лично свободны и имели больше прав. Это обостряло у возвращавшихся домой солдат чувство недовольства российской действительностью, когда государство, защищая интересы помещиков, интонировало при этом чаяния простого народа.
Приговоры Спасского и Тубанаевского сельских обществ об отправке ходоков в Петербург были составлены еще в апреле 1852 года. Перед тем как отправиться на поклон к Николаю I, побывал в Курмышском уездном суде, где получил копии с писцовой выписи 1675 года о пашне и сенных покосах по берегам речек Ватрас, Елховка, Осиновка и в других спорных местах.
Когда и добрались до столицы, точно не установлено. Известно лишь, что зимой 1852-53 года они там были.
Тем временем чиновники Министерства государственных имуществ, недовольные такой настойчивостью крестьян, обратились к столичному обер-полицмейстеру с просьбой поймать этих ходоков, «утруждающих лично Государя императора неосновательными просьбами». В результате на Масленой неделе ходоки были арестованы, документы у них отобрали, а самих их отправили домой.
Хотя, вернувшись на родину, Баданов и Мурыгин от прежних намерений отказываться не собирались. И добившись подтверждения своих полномочий на основании новых приговоров, составленных в июне 1853 года крестьянами Спасского и Тубанаевского сельских обществ, они вновь решили отправиться в столицу, чтобы «подать прошение к Его Императорскому Величеству о спорной земле... и окончить оное дело по воспоследовавшему уже решению Его Императорского Величества».
Местные крестьяне собрали им деньги на дорогу - всего 83 рубля серебром. Но с отъездом пришлось повременить. Возможно, причиной тому стали летние работы. Так прошел июль, за ним август. Между тем уездным властям стало известно, что от Спасского волостного общества вновь отправляются в Санкт-Петербург ходоки. Чтобы воспрепятствовать этому, приставу второго стана Васильсурского уезда, квартира которого располагалась в селе Спасском, было приказано арестовать ходоков. Производить арест в самой Тубанаевке пристав не решился, так как боялся (и как показали дальнейшие события обоснованно) противодействия со стороны односельчан Баданова и Мурыгина. Исполнить приказ вышестоящего начальства он решил за пределами «неблагонадежной» деревни.
И такой случай подвернулся во вторник 15 сентября. В этот день , как и многие другие его односельчане, отправился в волостной центр на базар. Но как только Степан Степанович оказался на базарной площади села Спасского, по приказу пристава сотский сразу же задержал его и отвел на становую квартиру.
Оказавшись под арестом, Баданов начал кричать, чтобы привлечь внимание к себе крестьян. В это время к месту заключения мужа подбежала его жена и стала бегать около становой квартиры, призывая народ на помощь. Толпа народа, находившегося на базаре, главным образом, тубанаевцы и спасчане, двинулась на выручку . В этот момент крестьянин Молев, оказавшийся в квартире пристава, испугался и, забравшись на чердак, стал наблюдать за происходящим, о чем он впоследствии рассказал на допросе:
«...В то время вдруг полетели в окна камни и разные осколки, Федор Лохонов, Петр Камаев и Алексей Токарев, сбросив пожарную бочку с дрог и сняв колеса, сими последними били в ворота, а оглоблями били в окна... Народу около квартиры пристава было числом 500 человек».
Пристав рассчитывал на помощь бывших на базаре крестьян села Ватраса, но те отказались усмирять своих собратьев. А старшина ватрасского общества - непосредственный начальник тубанаевских крестьян, по словам пристава, «сбунтовавшимся крестьянам улыбался - и как будто бы любовался подобным происшествием, а после скрылся, как будто человек посторонний…».
В результате начавшейся суматохи Баданову удалось скрыться в Тубанаевке. А возмущенные крестьяне начали расходиться и разъезжаться по домам только с наступлением темноты, прихватив с собой часть имущества из становой квартиры. На следующий день пристав отправил в уездный суд рапорт о произошедшем, не забыв упомянуть о том, что он лишился имущества на 901 руб. 5 коп. (сумма по тем временам приличная).
Получив такое сообщение, уездный исправник, решил предать смутьянов суду. В Васильсурский тюремный замок были доставлены 28 крестьян из Тубанаевки и семь - из Спасского.
Началось судебное разбирательство, предметами которого стали как составление приговоров сельских обществ о подаче прошения на имя Его Императорского Величества о пересмотре решений по затянувшимся земельным конфликтам, так и «возмущение» крестьян, произошедшее в Спасском 15 сентября 1853 года.
Именно последнее и привело к тому, что дело, первоначально рассматривавшееся уездным судом, получило широкую огласку и им заинтересовались правительственные чиновники.
Следствие вместо уездного исправника стал вести чиновник по особым поручениям Нижегородского военного губернатора Щепотьев. Но вскоре по высочайшему повелению императора была учреждена специальная Комиссия военного суда, члены которой прибыв в Васильсурский уезд в январе 1854 года, стали лично допрашивать бунтовщиков.
На допросах многие крестьяне, чтобы избежать наказания, начали утверждать, что приговоры об отправке ходоков составлялись бет их согласия. Любыми путями старались доказать свою невиновность и участники «бунта». А староста Тубанаевки так оправдывался перед следователями: «Что касается до прошедшего бунта в селе Спасском, то я подробностей не знаю, ибо я в тот день был весьма выпивши и уехал из Спасского в то время, когда народ сошелся к квартире станового пристава… ». Затем он, правда, добавил, что все-таки успел схватить за руку одного бунтовщика, но больше «никого из бунтующих крестьян по большой охмеленности заметить не мог».
Но вернемся к двум главным героям. Судя по сохранившемуся протоколу допроса , он также был арестован, хотя об обстоятельствах его ареста и участия в событиях 15 сентября в Спасском ничего не говорится. На допросе он держал ответ только за составление приговоров.
Баданова же, сбежавшего из становой квартиры, по словам очевидцев, на следующий день после базара видели в Тубанаевке «с синяками под глазами и царапинами на лице» - следствие побоев при аресте.
Баданов скрытно выехал из деревни и вновь направился в Петербург. А вслед за ним в Министерство государственных имуществ полетело прошение Нижегородского военного губернатора о немедленной высылке Баданова из столицы по месту жительства для придания его суду. В ответ 26 октября 1853 года петербургский обер-полицмейстер уведомил министерство, что «унтер-офицера Степана Баданова в столице не оказалось».
Но стражи порядка, видимо, «не там искали». На самом деле ходок из Тубанаевки благополучно добрался до Петербурга и, ничего не подозревая, лично явился в Первый департамент Министерства государственных имуществ. Там его и арестовали, сдав в руки полиции. В Петербургском полицейском управлении арестант был «принят» 23 ноября 1853 года и затем по этапу отправлен в Нижний Новгород, а оттуда в Васильсурск. Извещение начальника инвалидной команды штабс-капитана Новицкого о доставлении ходока в Васильсурскую тюрьму датировано 26 марта 1854 года. Кстати, сохранилась и подорожная об отправке Баданова из Нижнего в Васильсурск. По ней, на эти цели из губернской казны было выделено 35 копеек серебром.
Чем закончилась работа Комиссии военного суда, нам не известно, так как сохранившиеся документы представляют собой лишь один из томов следствия. Остальных томов в областном архиве, к сожалению, не обнаружено.
В целом же длительные земельные конфликты с соседями, особенно с помещиками Сущевыми, надолго остались в памяти жителей Спасской волости. О них помнили, хотя уже подзабыв детали, и старожилы в XX веке.
С. Ледров,
кандидат исторических наук.
Сельские зори. – 2003. -1 октября. – С. 3.
