Политическая идентичность: теория рационального выбора как альтернативный подход к концептуализации
В настоящем докладе автором поднимается один из актуальных вопросов теории политической идентичности: «как соотносятся социальная структура и свободный выбор индивида в процессе идентификации?». По данному вопросу можно выделить две противоположные позиции. Сторонниками первого подхода (весь спектр основных социологических парадигм1) анализируется уровень социальных структур. Индивид – существо социальное; идентичность – это набор коллективных принадлежностей. Быть частью группы, значит разделять групповые нормы, верования и ценности. Стало быть, теоретические построения коллективной идентичности «фокусируются на том, как коллективные процессы внутри групп могут менять поведение отдельных индивидов»2. Нет смысла анализировать «индивидуальный уровень», зато есть смысл рассматривать то, как социальная структура наделяет нас совокупностями идентичностей и то, как эти идентичности влияют на поведение конкретных агентов социального процесса.
Теория рационального выбора, напротив, фокусируется на уровне индивида. Идентичность не есть то, что формирует модели субъективности, но то, что, представляет собой ценность для рациональных индивидов. Авторами данной концепции идентичности используется термин «self-expressed action» (действие, ориентированное получением выгод в виде самоэкспрессии). Как отмечают Ф. Агияр и А. де Франциско, «индивиды не всегда стремятся максимизировать инструментальные выгоды, <…> но часто желают выразить свое «Я», то есть действовать в соответствии с социальной идентичностью»; поэтому «теория рационального выбора может включать желание выразить идентичность как еще один аргумент функции полезности»3.
То есть, совершая выбор, индивид сознательно предпочитает удовлетворению инструментальных интересов реализацию своего «Я». Суть данной концепции можно продемонстрировать на примере электоральных процессов. Как отмечает А. Шюсслер, «голосование может являться средством выражения политических убеждений и предпочтений и, следовательно, установления и поддержания идентичности»4. Это объясняет, почему индивиды предпочитают идти на выборы, даже если влияние отдельного голоса на совокупный результат ничтожно мало. Индивид, в данном случае, идет на выборы не ради получения инструментальных выгод (в надежде на то, что последствия выборов скажутся на его благополучии), а ради самоэкспрессии. При этом, что немаловажно, социальная идентичность определяется свободным выбором: если социальное «Я» не приносит удовлетворенности, индивид будет стремиться сменить свою принадлежность.
Несмотря на методологический индивидуализм, сторонниками данного подхода подчеркивается взаимосвязь индивидуального действия и социальной принадлежности: индивид А совершает действие Б, в силу того, что он – часть группы В; быть частью В для А – субъективная ценность.
Тем не менее, концептом self-expressed action потенциал данного подхода отнюдь не исчерпывается. Речь идет о возможности применения концепта социального капитала, введенного в дискурс теории рационального выбора Дж. Коулманом, к концептуализации феномена политической идентичности.
В социальной теории существуют работы, авторы которых пытаются совместить концепты социальной идентичности и социального капитала. Так, Х. Цзян и Дж. Кэрролл различают две формы социального капитала: межличностные связи/сети и идентификационные связи (identity bounds). Первая форма характеризуется связями между двумя людьми, знающими друг друга (друзья, знакомые и т. д.). Идентификационные связи, напротив, возникают между членами групп и сообществ: независимо от того, знают ли они друг друга «в лицо». Авторы замечают, что «разделяемая идентичность играет ключевую роль в таких ситуациях, как, например, если требуется собрать людей вместе и, посредством коллективного действия, достичь тех целей, которые в другом случае не могли бы быть достигнуты»5.
По сути, мы имеем дело с принципиально новым пониманием того, как могут быть связаны термин «политическая идентичность» и термин «коллективное действие». Идентичность – это не только ресурс, но и средство, благодаря которому члены политических групп могут приумножать свое благосостояние.
Правда, мы даем несколько иное определение политической идентичности. По нашему мнению, идентичность можно рассматривать не только как совокупность связей. Политика – это сфера борьбы политических групп за власть. Это среда, в которой дихотомичность «мы/другие» («друзья/враги») проявляется наиболее ярко. Если мы имеем дело с группами индивидов, стремящихся к получению коллективных благ (ассоциации), то потенциал идентичности как элемента социального капитала может раскрываться в согласии относительно принципов разделения социального пространства на «нас» и «других». Рациональные агенты согласуют общий интерес, что помогает им совершать коллективное действие: индивиды приобретают способность предсказывать возможные действия друг друга, а в единстве группы не возникает сомнений.
Таким образом, без разделяемой идентичности коллективное действие предстает невозможным6, что отсылает нас к анализу того, каким образом и при каких обстоятельствах рациональные индивиды «инвестируют» в идентичность посредством публичных артикуляций, либо, например, путем создания «объединяющей символики». От того, насколько четко каждый индивид представляет свое место в социальной группе, во многом зависит то, насколько успешно политическая группа реализует свою главную функцию – борьбу за власть.
Литература:
Aguiar F., Francisco A. Can rational choice cope with identity? URL: http://digital. csic. es/bitstream/10261/7758/1/conferencia1fernando. pdf.
Jiang H., Carrol J. Social Capital, Social Network, and Identity Bounds: A reconceptualization. URL: http://www. iisi. de/fileadmin/IISI/upload/2009/p51.pdf.
Schuessler A. Expressive voting // Rationality and society. 2000. vol. 12. № 1.
Schwartz Seth J., Luyckx Koen, Vignoles Vivian L. Handbook of Identity Theory and Research. New York: Springer, 2011.
1 Структурный функционализм, социальный конструктивизм, постструктурализм.
2 Schwartz Seth J., Luyckx Koen, Vignoles Vivian L. Handbook of Identity Theory and Research. New York: Springer, 2011. P. 4.
3 Aguiar F., Francisco A. Can rational choice cope with identity? URL: http://digital. csic. es/bitstream/10261/7758/1/conferencia1fernando. pdf.
4 Schuessler A. Expressive voting // Rationality and society. 2000. vol. 12. № 1. P. 87.
5 Jiang H., Carrol J. Social Capital, Social Network, and Identity Bounds: A reconceptualization. URL: http://www. iisi. de/fileadmin/IISI/upload/2009/p51.pdf.
6 Уже исходя из того, что, если, например, А и Б желают совершить совместное действие, необходима следующая картина: А признает, что Б признает, что А признает, что их действия выгодны для них обоих.
