Тема: Зависть как одна из основных составляющих эмоциональной сферы (стр. 4 )

Что касается человека, то существуют две основные теории происхождения зависти – врожденная (генетическая) и приобретенная (социального научения). Согласно первой теории, зависть – это некая генетическая программа, которая досталась нам от предков и закрепилась в процессе эволюции. Сторонники этой теории считают, что те древние люди, которые завидовали своим соплеменникам, имели больше стимулов для самосовершенствования и соответственно имели больше шансов выжить и передать «гены зависти» своим потомкам.

Эта теория не лишена основания, но она описывает только конструктивную, «белую» зависть, но не деструктивную «черную», не стимулирующую человека к реальному соревнованию с объектом зависти. Поэтому гораздо больше сторонников получила теория социального научения, согласно которой человек учится зависти в процессе социальной жизни. Например, Э. Рега считал зависть не врожденным чувством, а возникающим из социального взаимодействия, или, как говорят сегодня, приобретенным в ходе процесса социализации. Согласно этой точке зрения, никакой врожденной склонности к зависти нет. Просто родители в воспитательных целях начинают вслух сравнивать своего ребенка с другими детьми – более успешными, с их точки зрения. Например, они могут говорить своему ребенку, что соседский мальчик – более послушный либо смелый или другая девочка – более красивая или больше помогает маме. В результате ребенок начинает сравнивать себя с другими детьми, причем сравнение получается не в его пользу. Возникает недовольство собой и как следствие – негативное отношение к тому, кого поставили в качестве примера.[9]

В психологических подходах можно обозначить две гипотезы. Первая гипотеза предполагает взаимосвязь зависти и самооценки. Однако причинно-следственная связь между самооценкой и завистью представляется по-разному и из-за этого остается не совсем ясной. Одни представляют зависть как причину трудностей с самооценкой, например: «Ощутив укол зависти мы чувствуем, что задета наша самооценка» (Mentzos, 1993). М. Силвер и Дж. Сабини видят в зависти способ защиты самооценки. Наконец, зависть представляется как часть механизма регуляции самооценки или сопутствующее ему явление, в особенности как защита от занижения самооценки описывается восстановление идеального отношения к себе. Вместе с тем ни один из этих подходов не затрагивает очевидное соотношение между переживанием зависти и самооценкой, которое заключается в том, что чувство зависти возникает в результате неудавшихся попыток регуляции самооценки.

Защита от снижения самооценки постулируется исследователями как сама собой разумеющаяся функция зависти, поскольку понятие защиты используется в очень широком значении. Но зависть кажется скорее показателем бесполезности предпринятых усилий. Если три способа защиты самооценки, описанные , не помогли и самооценка начинает снижаться, то тут же возникает чувство зависти. Этому более подвержены люди с незрелым, фрагментированным Я, которые поддаются желанию найти его недостающие частички. Из-за недостаточно развитого Я их регулятивные механизмы также развиты слабо. Таким образом, мы получаем ответ на поставленный ранее вопрос о том, почему не все завидуют всем и по каждому поводу. Зависть возникает только тогда, когда с помощью механизмов регуляции – путем установления ценности предмета зависти, дистанции от объекта зависти и значения предмета зависти для себя – не удается создать достаточное внутреннее равновесие. Зависть – это чувство, возникающее при неудавшейся защите самооценки.[21]

В ряде случаев для объяснения механизма возникновения чувства зависти привлекают теорию равновесия Ф. Хайдера, который считает, что человек может завидовать из-за вещи, принадлежащей другому, хотя прежде он сам никогда не испытывал потребности в ней и даже не думал о ней. То есть можно желать чего-то только потому, что оно есть у другого. Ф. Хайдер предположил, что существует так называемый мотив, желание одинаковой судьбы и равных результатов. Справедливость этой точки зрения подтвердили С. Френкиль и И. Шерик. Они наблюдали детей в возрасте от одного года до пяти лет за игрой с ровесниками, помещая их по двое в манеж с каким-либо интересным предметом. Под завистью они понимали желание ребенка также испытать замеченную у соседа положительную эмоцию, вызванную обладанием определенным предметом. Такая реакция наблюдалась только с полутора лет и особенно часто встречалась в три года. Годовалые дети проявляли интерес к предметам и забирали их, но, судя по всему, сосед при этом не играл никакой роли, так как агрессии не было и, следовательно, зависти тоже. Авторы предположили, что для возникновения чувства зависти необходимы следующие условия:

• уже должна существовать способность противопоставления Я и объекта;

• уже должно существовать представление о собственности;

• должна существовать способность представлять себе и предвидеть желаемое конечное состояние. Таким образом, это исследование показало, что человек, еще будучи ребенком, испытывает интерес к предмету только потому, что им заинтересовался другой (хотя сначала предмет не был ему интересен).[17]

Однако и теория Хайдера, и завистливое строительство не вписываются в определение зависти как переживания по поводу неосуществимости желания иметь то, что есть у другого. Желания – это еще не зависть. Дело не в том, что я хочу иметь то, что имеет другой (это скорее механизм появления соревнования, моды на что-нибудь, формирования интереса к кому или чему-нибудь), а в том, что я не могу этого иметь (или мне кажется, что не могу). Такая ситуация предполагает наличие у человека определенной потребности, неудовлетворенной сложившимися условиями его жизни и деятельности:

• недостаточность или неимение у человека средств удовлетворения имеющихся потребностей вследствие отсутствия условий воспитания и образования, низкой профессиональной квалификации, выбора профессии, не соответствующей способностям, наличие лености и пр.;

• физическое увечье, инвалидность;

• временные или пространственные препятствия, которые не позволяют человеку получить необходимое в данный момент в данном месте;

• другой человек;

• несправедливое общественное устройство. разработал еще одну интересную концепцию для объяснения реакций зависти, согласно которой зависть возникает вместе с попыткой восстановления принадлежности, цельности, нарциссического всесилия. Предмет зависти прежде всего переживается как существенный элемент индивидуальности, как особое аффективное качество или выражение самоопределенности объекта зависти. [11] При этом объект зависти оказывается не просто примером для подражания, а обладателем того, чего не хватает самому завистнику, что якобы должно принадлежать ему по праву и позволит восстановить потерянное всемогущество. Таким образом, существенные элементы обязательных для себя ценностей и целей, необходимых для идеального отношения к себе, видятся завистником в качествах другого лица или приписываются ему, но при этом переживаются как часть себя и должны быть присвоены путем интроекции. То есть завистника разрывают субъективные противоречия. Он мог бы сказать: «Я немного не в себе, я отчасти вне себя, ведь то, что для меня важнее всего – моя индивидуальность, – находится у другого человека. Но я имею полное право претендовать на нее и убрать со своего пути все – объект зависти, того, кому я завидую, – что отделяет меня от моего предмета зависти. Когда я снова смогу им обладать, я снова буду хозяином в собственном доме и восстановлю свой (всесильный) мир».

2.2. Психологические механизмы чувства зависти

Генетически исходным механизмом формирования зависти, как впрочем, и других социально-психологических образований, является интериоризация. Необходимо отметить, что «за термином «интериоризация» скрывается несколько различных понятий, более или менее связанных между собой и зачастую некритично смешиваемых» [18, с. 4]. Данное понятие, возникнув в рамках психологии поведения, изначально трансформировалось в связи с применением принципа социальной детерминации в трудах JI. C. Выготского, а затем – в связи с проблемой объяснения природы психических процессов в рамках психологии деятельности в работах школы .

В результате понимание интериоризации как перехода от внешнего (интерпсихического) к внутреннему (интрапсихическому), предложенное [5, с. 197], сужается до ее понимания как превращения внешних форм деятельности субъекта в «психическое», «идеальное» [6]. Не вдаваясь в дискуссию, которая ведется не одно десятилетие между представителями разных школ, мы будем придерживаться взглядов и в самом общем виде рассматривать интериоризацию как присвоение личностью общественно-исторического опыта и в качестве основного механизма социализации. В этом смысле интериоризация выступает как «механизм формирования механизмов», то есть « все психологические механизмы, но в разной степени, несут в себе особенности механизма интериоризации как “механизма механизмов”» [21].

Участие механизма интериоризации в формировании зависти заключается в том, что личность, помимо социальных и моральных норм, свойственных разным стадиям и формам человеческого существования, присваивает и тот общественный опыт, который способствует развитию негативных отношений и личностных новообразований. Центральное место в формировании зависти занимает механизм социального сравнения. Данная мысль, впервые высказанная Ф. Бэконом («В зависти всегда таится сравнение; а где невозможно сравнение, нет и зависти » [4]), поддерживается всеми без исключения исследователями данной проблемы. Сравнение, по , – это « анализ, который осуществляется посредством синтеза и ведет к обобщению и новому синтезу» [14, с. 138], то есть сравнение, начинаясь с синтетического акта соотнесения объектов или явлений, ведет к выделению в них общего и различного (анализу), а выделенное общее вновь обобщает (синтезирует) объекты и явления. На наш взгляд, все сказанное относится и к социальному сравнению (сравнению социальных объектов). , анализируя объем понятия «социальное сравнение», отмечает, что в настоящее время оно используется как в узком, так и в широком смысле.