Что такое полноценное чтение в начальной школе с позиций теории формирования читательской самостоятельности.
Что значит полноценно читать, с нашей точки зрения? Это значит думать над книгой до ее чтения, в процессе чтения и после того, как книга закрыта. Думать и о книге, и о себе. Думать, с тем чтобы, взглядываясь, вживаясь в чужой опыт, приобретать знания о том, что бывает, что, в каком случае и как кончается в зависимости от нашего собственного поведения; думать для того, чтобы определять, кто и почему тебе мил, а кто неприятен; думать над тем, какие люди, события, явления из окружающего мира тебя занимают, а какие нет...
Для шести-, семи-, восьми-, девяти - и даже десятилетнего ребенка, которому почти ничего неизвестно прежде всего о себе и для которого сверхзадачей является своевременное и возможно более раннее пробуждение заложенных в нем природой (а не надуманных кем-то) задатков и способностей, чтение – это практически единственно надежный путь «очеловечивания», так как оно позволяет предельно расширить ограниченный реальной жизнью круг общения ребенка и, помогая ему, вглядываясь, как в зеркало, в «чужой» опыт, проходя школу освоения «чужой» речи – мысли, чувств, оценок, – искать и находить себя и свое место в жизни.
Поскольку при чтении речь идет о человеческом общении, то основу системы обучения чтению составляют два субъекта, которые обмениваются наблюдениями, знаниями, мыслями, чувствами, словом, опытом: один из них свой опыт раскрывает, отдает; другой – этот чужой опыт воспринимает, осваивает и «присваивает» (т. е. ценой затраченных усилий делает своим). Когда общение реализуется дистанционно, через книгу, то этот другой и есть читатель, причем в зависимости от качества освоения чужого опыта он, как известно, может быть либо квалифицированным (хорошим), либо неквалифицированным (плохим).
А кто первый? Первый – это тот, кого в момент общения как бы и нет, но кто оставил второму свою речь в виде письменного сообщения. Чтобы общаться со столь специфичным собеседником, которого нет рядом (и о котором второму пока, может быть, совсем ничего неизвестно), начинающий читатель должен иметь перед собой и видеть хотя бы что-то иное, но вполне материальное, осязаемое – замещающее и одновременно в известной мере представляющее отсутствующего автора-собеседника прежде всего через зафиксированную определенной знаковой системой форму его «говорения»: рассказ, сообщение, размышление... Сам письменный текст таким заместите - лем практически быть не может, так как все тексты, написанные на одном языке, внешне очень похожи и авторской специфики до их прочтения не выражают. Однако, к счастью, общественно значимые тексты (даже личная переписка) хранятся в специальных приспособлениях для чтения – в книгах, а книги даже внешне резко отличаются друг от друга. Следовательно, чтобы дистанционное речевое общение состоялось, читателю надо увидеть в книге своего собеседника, предварительно в целом представить его себе и лишь затем восстановить закодированную этим собеседником – автором текста – пока не известную читателю, но обращенную именно к нему «чужую речь». Такова суть акта чтения-общения, т. е. того самого творческого чтения, о котором мы все печемся, ибо не творческого общения быть не может.
А что представляет собой этот акт по - компетентно? Что значит полноценно раскодировать – восстановить по языковым знакам книги обращенную к тебе речь вполне конкретного, хотя и отсутствующего человека - «невидимки»?..
Чтобы полноценно общаться с таким собеседником, от которого осталась только его речь, надо эту «чужую речь» не просто раскодировать, а озвучить, да не бесстрастно, а в том ритмико-мелодическом ключе, в котором она порождена автором: спокойно или взволнованно, весело или трагически, печаль - но или шутливо, иронически, саркастически и т. п. Читатель должен услышать живой голос отсутствующего собеседника – хотя бы внутренне (про себя). Этот голос должен либо звенеть для читателя, как колокольчик, либо «скрипеть, как несмазанное колесо»; звучать, как приказ или как призыв; убаюкивать, настраивать на раздумье, успокаивать или раздражать... Ведь не секрет, что при непосредственном общении интонации говорящего нередко важнее фактического значения употребляемой им лексики (во всяком случае, то, как сказано, не менее важно для живой реакции на «чужую речь», чем то, что сказано, т. е. ее формальный смысл). Понятно, что для такого прочтения «чужую речь» надо уметь сначала воспринять в целом – предвосхитить; затем «услышать», запомнить ее содержание, пережить его, ос - мыслить то, что и как сказано собеседником, и, осознав свою реакцию на то, о чем узнал, оценив сказанное, обогатиться опытом общения, присвоив то, чего тебе (читателю) недоставало, или отвергнуть как неприемлемое.
Итак, первая цепочка понятий науки о читателе такова: ЧИТАТЕЛЬ – КНИГА-СОБЕСЕДНИК – АВТОР-СОЗДАТЕЛЬ «ЧУЖОЙ РЕЧИ», ПОМЕЩЕННОЙ В КНИГЕ.
Выстроив эту цепочку, понимаешь, что книга, замещающая для читателя отсутствующего собеседника, только потому и может играть столь важную роль, что она не просто место хранящейся в ней «чужой речи», и даже не только «опыт, написанный и брошенный в общее употребление» (по ), но и инструмент для вычерпывания этого опыта: иначе как можно было бы предвосхитить специфику неизвестной читателю по содержанию «чужой речи» в целом, как услышать ее и воссоздать в том виде, в котором она была обращена к читателю ее автором?! Не освоив сути явления «книга», не научившись пользоваться книгой как инструментом для чтения, самостоятельно, т. е. без помощи кого-то, кто уже умеет это делать, восстановить «чужую речь» и услышать ее нельзя, а следовательно, нельзя и вступить в чтение-общение, невозможно и обо - гатить себя чужим опытом, стать (читая книгу!) культурнее и образованнее. Зато, читая книги кое-как, можно нанести себе непоправимый вред – «и телесный, и душевный» (вспомните предупреждение !.. – см. его книгу «Как читать книги», любое издание).
Метод, т. е. путь, с помощью которого читатель предвосхищает «чужой» опыт, переданный через «чужую речь», заключенную в книги, получил название чтение-рассматривание, так как он позволяет читателю еще до чтения основного тек - ста, выделив внешние приметы содержания книги и сопоставив их с важнейшими надписями, с достаточной степенью достоверности ответить на вопросы: кто с ним будет говорить, о чем пойдет речь, как, в какой манере, в каком стиле, жанре и даже эмоциональной окраске поведет собеседник свой рассказ или исповедь. Следовательно, понятие «чтение-рассматривание» как метод полноценного вхождения в книгу (т. е. в беседу с дистанцированным собеседником) – это тоже не - отъемлемый компонент понятийной научной системы, раскрывающей учителю-профессионалу специфику читательской деятельности.
Другие важнейшие и известные сейчас компоненты системы понятий науки о читателе таковы: – цель чтения-общения – искать и найти что-то или кого-то, чтобы, «вглядевшись, вдумавшись в чужой опыт, найти себя»;
– учебная цель обучения чтению – формирование квалифицированного читателя;
– квалифицированный читатель – это ребенок или взрослый, который обладает читательской самостоятельностью, т. е. умеет (привык) видеть в любой книге собеседника, различать собеседников и выбирать из их числа нужного – для себя и делать это с наименьшей тратой времени и сил.
Главный компонент данной понятийной системы – знание книг.
А почему именно этот компонент главный, объясняет открытый и сформулированный базовый аксиоматический закон формирования чи - тателя – закон знания книг: знание книг всегда и безусловно есть полноценная основа, надежная гарантия и объективный показатель читательской самостоятельности.
