Вечная память и слава всем солдатам Великой Отечественной войны, ушедшим от нас и ныне живущим!
Погибшим – быть бессменно на посту,
Им жить в названьях улиц и в былинах.
Их подвигов святую красоту
Отобразят художники в картинах.
Живым – героев чтить, не забывать,
Их имена хранить в бессмертных списках,
Об их отваге всем напоминать
И класть цветы к подножьям обелисков!
Мне очень не просто писать о войне. Что я могу знать, как могу прочувствовать страх, боль, скорбь и ужас тех лет?
О войне я знаю лишь из книг, из фильмов, еще из рассказов бабушки Корнеевой (Шеховцовой) Марии Ильиничны, которая с сестрами и братом работала маленькой на тяжелых работах в селе для фронта, для победы. Немного от дедушки Бограда Альберта Викторовича, многодетная семья которого очень сильно голодала в войну и потеряла из-за этого одного ребенка.
В нашей семье, к сожалению, осталось очень мало документов о моих воевавших родственниках. Об одном прадеде известно только то, что он, ушел на фронт из села Успенье Орловской области и пропал без вести в 1943 году. Другой – воевал в составе разведгруппы радистом в звании ефрейтора. Вернулся с войны с ранениями и орденами за боевые заслуги. Третий – ушел рядовым в первые же дни войны в составе ополчения из Фрунзенского района г. Москвы и пропал без вести в звании младшего сержанта в феврале 1942 года. Сохранилось одно единственное его письмо (от 10 сентября 1941 года) с фронта жене Клавдии и маленькому сыну Виктору: «Здравствуй дорогая Клавочка и любимый сын Вика!...Я нахожусь в хорошем городе и служу на хорошем участке, каком вам знать пока не нужно. Три раза был в боях, мне очень нравится, и когда долго не иду в бой, то даже скучаю. Но все мои мысли о том, как можно быстрее разбить проклятого врага фашиста Гитлера, и близок тот день с ним расправы…В случае задержки от меня письма не беспокойтесь, потому что на одном месте мы не стоим. Ждите нас, скоро вернемся с победой!». Моя мама, когда читает эти строки, всегда плачет. Сколько их таких писем принесли в дома усталые почтальоны! Часто бывало, что солдат уже погиб, а его тругольничек-письмо только долетел до дома. И его читают, и мысленно разговаривают с солдатом как с живым.
Треугольники-птицы…оригами войны.
Горьких судеб страницы и страшны, и нежны.
Далеки расстояния от фронтов до тылов
Письма - связь расставаний через магию слов.
Карандашные строчки на случайных листках
О боях, и о прочем мимо политрука.
На трехтонках надсадных, на билланах ночных
Достигал адресатов треугольник с войны.
Жили люди в разлуках от письма до письма.
Треуголки без стука приносили в дома.
Лишь конверты-квадраты из бумаги штабной
Возвещали о Братских, опалив сединой.
Рассыпалась горстями похоронок крупа
На всех тех, кто костями у плацдармов упал,
И по строчкам казенным растекалась слеза,
Как помин вознесенным высоко в небеса.
Письма нам возвращают пласт далеких времен,
Только вот не вмещают миллионов имен,
Миллионов улыбок нерожденных детей,
Многотонную глыбу горя, бед и смертей.
Почту деда в пакете с пожелтевшей тесьмой
Прочитаю я детям…и в письме за письмом
Мы услышим звучанье затаенной струны
В треугольниках-чайках незнакомой войны.
Наша семья до сих пор надеется, что когда-нибудь удастся найти могилы прадедов и поклониться им!
В нашей стране нет ни одной семьи, которой не коснулась бы война 1941-1945 гг. Все меньше участников боев на фронтах и в тылу, и тем важнее все помнить и не забывать. Ведь если забыта история, стерта память, то нет страны, нет народа, нет будущего.
А я хочу рассказать еще об одном моем двоюродном дедушке, в память о котором меня назвали Павлом. Это дядя моей мамы - . Я его считаю своим дедом. Оставшись без родителей, Павел Павлович решил стать военным и в 16 лет поехал поступать в Москву. Поскольку возраст был недостаточен, пару лет ему пришлось поработать в разных местах, прежде чем его приняли. Так, в 1939г. начались первые годы службы в военном училище. http://timohinvp. ru/wp-content/uploads/2015/03/201303002.jpgПо окончании училища дальнейшая служба проходила в 944 отдельном батальоне связи (944 ОБС) 4-й армии Белорусского особого военного округа, преобразованного затем в Западный фронт. Батальон располагался в г. Кобрин, в 38 км. от Бреста, практически на границе. 4-я армия была сформирована в августе 1939 года на базе Бобруйской армейской группы войск. К 22 июня 1941 года ее соединения располагались на левом фланге округа и, опираясь на Брестский укрепленный район, прикрывали барановичское и слуцкое направления. Армейское управление дислоцировалось в Кобрине, связь обеспечивал 944 ОБС.
Война началась 22 июня неожиданно. По имеющимся сведениям и рассказам ветеранов, 4-я армия оказалась не готова к нападению. Из донесения командира 28-го стрелкового корпуса генерал-майора командующему 4-й армией генерал-майору :
«1. Обстановка перед началом действий. До самых последних дней никакими конкретными данными о предстоящей провокации со стороны Германии корпус не располагал. 20 июня 1941 года по плану боевой подготовки штабов штаб корпуса, со штабами 6-ой, 42-ой, 75-ой стрелковых дивизий вышел в поле, в район Жабинки для проведения командно-штабных учений. 21 июня 1941 года в 18:00 по окончании учения, штабу корпуса было приказано оставаться на командном пункте до особого распоряжения. Штабы дивизии были отпущены к местам постоянной дислокации.»
На 22 июня были назначены учения под Брестом. С этой целью туда были передислоцированы большая часть артиллерийских частей армии, ряд стрелковых подразделений и брестская танковая дивизия. В учениях должна была участвовать и новая боевая техника, только что поступившая в 4-ю армию. Таким образом, на момент начала войны, войска, участвующие в учениях, должны были провести ночь на 22 июня там же, на полигоне, в полевых условиях. Лишь артиллерия 4-й армии, имевшая полигон южнее Бреста, закончила стрельбы и успела вернуться в свои соединения. Кроме этого, следует сказать, что на этом направлении превосходство противника в живой силе и технике было почти в 4 раза.
Внезапность нападения врага, тщательная разведка целей и четкая организация удара сделали свое дело. Пока наши войска стойко оборонялись на границе, авиация противника, практически не встречая сопротивления, с бреющего полета разносила в клочья почти все наши истребители прямо на аэродромах. Как правило, первые удары наносились по штабам и узлам связи. Так было и в этот раз. Налет на военный городок в Кобрине, где располагался штаб армии и 944 ОБС был просто ужасен. Бомбы весом по полтонны уничтожили здания штаба 4-й армии, военный госпиталь, практически весь автотранспорт, большую часть связного оборудования. По меньшей мере две авиабомбы попали в казармы 944ОБС. К исходу дня от батальона осталось менее трети личного состава. Связь со штабом в армии была уничтожена и, соответственно, управление войсками потеряно. Согласно донесению уполномоченного 3-го отдела 10-й смешанной авиадивизии в г. Кобрине много погибло в разрушенных домах начсостава и членов их семей штаба 4-й армии. В 123 истребительном авиаполку из 81 осталось всего 6 (по другим донесениям 10) самолетов, которые производили отражение нападения ВВС противника, на станцию, военный городок и г. Кобрин.
Таким образом, к концу первого дня боев в полосе Западного фронта сложилось весьма тяжелое положение. Штабу фронта не удалось наладить твердого управления войсками. Связь с армиями (равно как и армий с соединениями и частями) была неустойчивой. Конкретными данными о составе вторгшихся германских сил командование фронта, по существу, не располагало. Поэтому оно было не в состоянии принимать решения, не могло активно влиять на ход боев. Командование Западного фронта за весь первый день войны не получило ни одного донесения из армий. На основании весьма отрывочных данных начальник штаба фронта генерал Климовских сделал ошибочный вывод, что 3-я и 10-я армии к концу дня отошли, а 4-я армия продолжает удерживать свой рубеж на границе. Именно так он и сообщил Генеральному штабу в 22.00, хотя к тому времени 4-я армия оказалась отброшенной от границы на 25–30 км, а передовые танковые части немцев прорвались еще глубже — на 60 км.
В этой ситуации было очень важно восстановить связь и управление войсковыми соединениями. По мере отступления наших войск связь с ними организовывалась «перекатами». При приближении критического момента группы связистов высылались в следующий населенный пункт, для развертывания на базе имевшегося отделения связи или почты полевого узла связи. Затем сюда перемещался штаб армии. Все это происходило в условиях, когда противник постоянно прорывал оборону. Были случаи, когда начинали оборудовать узел связи, а в это время фашистские танки входили в населенный пункт. Приходилось обороняться. В этих случаях несли значительные потери. Вооружение связистов, в основном, состояло из нагана, только позднее стали выдавать гранаты. И тем не менее, связисты самоотверженно делали то, что им было положено: устанавливали и поддерживали связь между штабом и соединениями армии. Профессионально и по-военному оперативно. В последующие дни войны штаб 4-й армии практически не терял связи со своими корпусами и дивизиями.
С тяжелыми боями, с большими потерями советские войска смогли остановить врага под Москвой. После разгрома фашистских войск под Москвой начался путь к Победе, на Берлин. Несмотря на значительные успехи в обороне и продвижении в наступлении Красной армии, сопротивление фашистских войск было ожесточенным и наши войска несли при этом существенные потери. Несли потери и связисты. После нескольких переформирований попал в 38 полк связи 10-й армии Западного фронта.
Эта фотография сделана в марте 1942г. в деревне Соболевка Кировского р-на Смоленской обл. (ныне Калужская обл.). Там тогда размещался 38 полк связи 10-й армии Западного фронта. В это время здесь проводилась Ржевско-Вяземская операция. Она являлась составной частью стратегического наступления советских войск зимой 1941/1942. Имела целью завершить разгром немецкой группы армий «Центр» (командующий — генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге). Несмотря на незавершённость, операция имела важное значение в ходе общего наступления Красной Армии. Советские войска отбросили противника на западном направлении на 80—250 км, завершили освобождение Московской и Тульской областей, освободили многие районы Калининской и Смоленской областей.
Первые годы войны показали общую неподготовленность средств связи к войне. Вся сеть страны была связана с воздушными линиями, которые подверженны влиянию климатических условий, разрушению противником как путем бомбежки с воздуха, так и диверсионными группами. Для разрушения многопроводных линий связи немцы применяли даже специальные бомбы «с крючьями». Падая, такая бомба зацеплялась крючьями за провода и взрывалась, разрушая сразу весь пучок проводов. Тогда, к 1943 году был разработан и стал поставляться в войсках целый ряд аппаратуры для ведения секретных переговоров повышенной криптостойкости. Возникла потребность в высококвалифицированных специалистах для ее обслуживания.
В 1943г. со всех фронтов отбираются связисты для переподготовки, в число которых попал и мой дед . Обучение проводилось в Киевском Краснознаменном Училище Связи им. , находившееся тогда в г. Красноярске. После окончания обучения в начале 1944г. Павел Павлович был назначен командиром взвода 136 отдельной роты 11 отдельного полка правительственной связи, с которым связана и большая часть его дальнейшей службы.
После освобождения советской территории боевые действия переместились на территорию Польши. Освобождены Хелм, Люблин и другие стратегические объекты. Постоянно находясь на передовой, связисты несли потери. На место выбывших вставали новые бойцы. Посмотрите на эту фотографию: связисты-то совсем дети!
В тяжелых боях за освобождение Варшавы (Польша) Павел Павлович получил ранение, к счастью, легкое. 17 января 1945г. войска 1-го Белорусского фронта, совершив стремительный обходный маневр к западу от Варшавы, заняли город Жирардув, перерезали дороги на Сохачев, форсировали Вислу севернее Варшавы и, овладели столицей Польши – важнейшим стратегическим узлом обороны немцев на реке Висла. За боевые заслуги на этом участке фронта прадед был награжден медалью «За освобождение Варшавы» и польской медалью «За Одру, Нису и Балтику», а также благодарностями Верховного Главнокомандующего СССР .
День Победы встретил в Берлине. На стене Рейхстага до сих пор сохранилась его роспись. Когда я был в Германии, то очень хотел попасть в музей, где хранились плиты стен того Рейхстага. Но недостаток времени не позволил мне это сделать.
После окончания войны прадед был оставлен в Берлине в составе Советских оккупационных Войск в Германии для обеспечения связи со Ставкой Верховного Главнокомандующего и руководства СССР.
Погиб мой дед уже много позже после войны в звании капитана при исполнении служебных обязанностей.
Мне всегда хотелось быть похожим на своего героического родственника . И очень рад, что мне удалось рассказать о нем моим сверстникам.
Я читаю письмо, что уже пожелтело с годами.
На конверте в углу номер почты стоит полевой.
Это в сорок втором мой отец написал моей маме
Перед тем, как идти в свой последний, решительный бой.
Дорогая моя, на переднем у нас передышка.
Спят в окопах друзья, тишина на крутом берегу...
Дорогая моя, поцелуй ты покрепче сынишку.
Знай, что вас от беды я всегда берегу.
Я читаю письмо. И как будто всё ближе и ближе
Тот тревожный рассвет и биенье солдатских сердец.
Я читаю письмо. И сквозь годы отчётливо слышу
Я сейчас те слова, что сказал перед боем отец.
Я читаю письмо. А за окнами солнце смеётся,
Начинается день. И сердца продолжают любить.
Я читаю письмо. И уверен, что если придётся,
Всё, что сделал отец, я сумею всегда повторить.
(А. Дементьев)
Сочинение ученика 4а класса
Школы 1362 г. Москвы
Бограда Павла
