Идеи эпикурейской школы и их актуальность
Нам никогда не восхвалить достаточно философию, повинуясь которой человек может в любом возрасте жить без тягот.
Марк Туллий Цицерон
Мало кто из философов вызывал и у современников, и у потомков больше споров, чем Эпикур, мало какие идеи обсуждались более горячо, чем его учение.
Для одних Эпикур — воплощение едва ли не разврата: он ни во что не ставил богов, он предлагал самый примитивный материализм — телесный. Даже само слово «эпикуреец» — в своем бытовом, не философском значении — звучит неодобрительно: человек, живущий наслаждениями, не более того. Для других, как, например, для Лукреция, последователя и, как бы мы сказали сейчас, популяризатора Эпикура, «богом он был… поистине богом»1, потому что избавлял людей от страхов и страданий. А швейцарский филолог-эллинист Андре Боннар, старавшийся очистить Эпикура как раз от вульгарного толкования эпикурейства, видит в нем «образцового человека из этого драгоценного прошлого и вместе с тем попутчика для настоящего века»2: не случайно глава об Эпикуре из его книги «Греческая цивилизация» названа «Эпикур и спасение людей».
И действительно: чтобы понимать Эпикура — нужно читать Эпикура, а не толкователей. Согласно Диогену Лаэртскому, «писателем он был изобильнейшим и множеством своих книг превзошел всех», причем в них «нет выписок со стороны, а всюду голос самого Эпикура»3. Впрочем, сами тексты Эпикура сохранились лишь фрагментарно, а во многом — включая «Главные мысли» — благодаря именно Диогену Лаэртскому.
Свою школу Эпикур основал в 306 году до н. э., а четыре года спустя переместил ее в Афины — по-прежнему центр мысли, по-прежнему город Платона и Аристотеля, хотя упадок эллинистической эпохи чувствовался уже во всем. Эпикурейцы собирались в принадлежавшем ему саду, потому и школа называлась — «Сад Эпикура». Сад встречал гостя надписью над входом, что здесь ему будет хорошо, — а у входа ждали кувшин с водой и хлеб.
Эпикурейская школа просуществовала почти восемь веков, до начала VI века н. э., пережив почти все современные ей греческие философские школы, — слишком привлекательной и смелой была идея познаваемости мира, слишком притягивали отсутствие фатализма и вера в человека. Когда от старого эллинистического мира уже мало что оставалось, один из последователей Эпикура по имени Диоген из Эноанды, городка в Малой Азии, велел выбить на стене портика огромную надпись, прославлявшую мудрость эпикурейцев. Помимо прочего, красовался там и «Тетрафармакон», что значит «четвероякое лекарство», — простой закон, сформулированный Эпикуром и сохранившийся в «Главных мыслях»:
— Не должно бояться богов.
— Не должно бояться смерти.
— Благо легко достижимо.
— Зло легко переносимо.
А потом было много невежества, воинствующего непонимания — не меньше, чем при жизни Эпикура, когда его противники позволяли себе усомниться, афинянин ли он, «и горестно сожалели о том, что проповедника столь нечестивого, безбожного и развращающего учения нельзя просто-напросто вышвырнуть из города»4.
В философии Эпикура — три составляющие: каноника, физика и этика. Таким образом, Эпикур учил и науке о природе знания, и науке о природе мироздания, и житейской мудрости — но в античности широко распространилось лишь его этическое учение. Однако в отрыве от учения о природе его и понимали, повторюсь, примитивно и упрощенно: как призыв безответственно наслаждаться, а не как руководство к естественному человеческому существованию. Однако для тех, кто видел в эпикурействе не апологию низменного, а свободу ума и воли, Эпикур был и оставался учителем.
Задача философии Эпикура — найти и дать человеку счастье. Чтобы дать счастье, нужно понять, почему человек несчастен. Человек несчастен потому, что боится. Значит, нужно изгнать эти страхи. Как? При помощи более верного взгляда на мир. Уйдут страхи — придет счастье. Философия Эпикура — дело освобождения людей от страхов, он ставит перед собой не задачу постижения бытия, его конечных и высших истин — задачу, недоступную никому из смертных, — и не задачу решения проблем мироздания, а задачу помощи людям.
Согласно Эпикуру, упоминавшийся выше «Тетрафармакон» — «четвероякое лекарство» от четырех страхов, делающих человека несчастным: перед богами, перед смертью, перед невозможностью счастья, перед страданием. Лекарство от двух первых страхов — его физика, от двух последних — этика. Именно так определила вклад Эпикура в развитие мировой философской мысли санкт-Петербургский исследователь М. Шахнович: «создание целостного нравственного практического учения, опиравшегося на изучение природы в целях освобождения человека от страха перед смертью и богами во имя достижения счастья»5.
Итак, физика. В своей онтологии — физике — Эпикур исходил из положения, что все развивается из материального сущего и не может превратиться в ничто. Особенное значение в этой системе имела философия религии: с одной стороны, Эпикур критиковал общепринятые представления, с другой — создавал новую теологию, новые представления о благочестии. Первые два положения «Тетрафармакоса» — не должно бояться богов, не должно бояться смерти, — подчеркивают психологическую, по мнению Эпикура, природу религии. И это восходит к Демокриту, который считал, что вера возникла из-за страха человека перед необъяснимыми явлениями природы.
По Эпикуру, страх перед богами легко преодолим: раз боги сами пребывают в вечном блаженстве, то им и незачем наблюдать за нами с высоты небес и карать за неповиновение и пренебрежение, и вмешиваться в нашу жизнь (и уж тем более причинять нам зло) они не собираются никоим образом.
Страх смерти же, утверждал Эпикур, не имеет никакого смысла, поскольку никакой загробной жизни — ответ Платону — не существует, а душа материальна и смертна вместе с телом. «Смерть для нас ничто: что разложилось, то нечувствительно, а что нечувствительно, то для нас ничто»6, поэтому смерть и жизнь никогда не встретятся. Эпикур, в отличие от Платона, в отличие от более поздних религий, не предлагает бегства к счастью в потустороннем мире, это слишком простая позиция: нет, нужно научиться быть счастливыми сейчас, в настоящей жизни — простыми, земными средствами, простым и скромным счастьем. Мир велик и прекрасен, мир полон наслаждений — не отказываться же от них из-за страхов! А. Боннар называет это «человечным и очень благородным ответом честолюбивым притязаниям платоновского идеализма»7: Эпикур возвращает реальному миру его реальность.
А реальность — это то, что человек видит. Эпикур верит именно в такую реальность. Его физика — это продолжение физики Демокрита, философа-атомиста: в мире есть только атомы, их движение и пустота. Правда, атомы у Эпикура, в отличие от Демокрита, имеют вес и под действием своей тяжести падают вниз в бесконечное пространство, соединяясь и образуя тела и многочисленные миры, разделенные во вселенной огромными пустыми пространствами. В этих пространствах и живут боги — блаженные и совершенные, хоть и материальные, существа, никак не влияющие, повторюсь, на судьбы людей. Все разнообразие мира Эпикур объяснял через допущение, что атомы падают, отклоняясь от вертикали, — то есть вводил для них свободу (как исключение из механистической идеи мира, из жестко детерминированной системы). Но в целом мир, по Эпикуру, — это результат взаимодействия материальных сил, а природа познается через саму себя, без посредства богов.
Таким образом, Эпикур предлагает психологию без бессмертной души и физику без богов.
Теперь — этика. Этика — сердцевина философии Эпикура, и сам Эпикур подчеркивает подчиненное положение физики по отношению к этике: хотя, конечно, само по себе наслаждение невозможно без изучения природы, все же важно другое: «Если бы нас не смущали подозрения, не имеют ли к нам какого отношения небесные явления или смерть, и если бы не смущало неведение пределов страданий и желаний, то нам незачем было бы даже изучать природу»8.
Эпикур дает счастью самое простое из всех возможных объяснений: счастье — это наслаждение удовольствием, несчастье — претерпевание страданий. Вспомним два последних положения «Тетрафармакона»: благо легко достижимо, зло легко переносимо. Наслаждение — это удовлетворение необходимых и естественных потребностей, что ведет сначала к душевному спокойствию (атараксия, то есть отсутствие волнений), а затем и к счастью (эвдемония, то есть блаженство). Гедонизм придумал не Эпикур, а Аристипп, но Эпикур придал гедонизму совершенно иное понимание, менее примитивное и заурядное, — понимание гедонизма как культа жизни в целом. Об этом говорит и польский исследователь В. Татаркевич: «Эпикурейцы в форме религиозного культа поклонялись жизни, это была как бы секта почитателей жизни»9.
В отличие от вульгарного понимания эпикурейства, гедонистическая философия Эпикура, как ни странно, довольно аскетическая: естественных и необходимых потребностей, следование которым и дает блаженство, не так уж много, добровольный отказ от излишних потребностей есть благо, и желания, «порождаемые праздными мнениями»10, следует отринуть.
Главная мысль Эпикура: удовольствие — это отсутствие телесного страдания, и этого уже достаточно для счастья. А чем меньше потребностей, тем меньше страдания. Страдание нужно убрать! Этого достаточно, чтобы возникло понимание, «что человек рожден для радости и что основа радости — тело и тесное слияние ощущения жизни с телом»11. Так трактует оннар, и, по его мнению, нет ничего скандального в идее Эпикура, что начало и корень блага — в «удовольствии чрева». Эпикурейцы не усложняли удовольствие и не создавали искусственных потребностей: алчность и тщеславие не увеличивают удовольствие, а навсегда уничтожают его.
Одна из центральных идей этики Эпикура — идея дружбы, и в этом она перекликается с христианством с его любовью к ближнему: «Из всего, что дает мудрость для счастья всей жизни, величайшее – это обретение дружбы»12. Особенно важна дружба в обществе по Эпикуру, обществу как совокупности индивидов: нужно совершать поступки, не мешающие другим людям, поскольку добродетели находятся в неразрывной связи со счастьем, и стремиться к добродетели нужно постольку, поскольку это есть средство к счастью. И эпикурейская дружба — это самоцель.
Итак, эпикурейство вышло из двух источников: «из культа жизни и желания счастья и из трезвой позиции разума, который верит только тому, что ему непосредственно дано»13. Физика Эпикура — причинно обусловленные события, этика Эпикура — это культ земных благ и ответственность самого человека за собственное счастье.
Ответственность — очень важное слово, если мы хотим ответить на вопрос, нужны ли идеи эпикурейства современному человеку. Не зря в самом начале были процитированы слова А. Боннара, который называет Эпикура «попутчиком для настоящего века». Достаточно задуматься, что это был за мир и что это было за время — время Эпикура. Это мир, живущий в вечной тревоге, мир, лишенный твердой опоры, мир, который знает, что он — по сути — обречен. Именно тогда возник культ богини Тюхэ, что значит — «случай»: для людей той эпохи жизнь становилась такой неустойчивой, что все происходящее казалось прихотью случая. Незыблемые законы природы, объясняемые ранее наукой, в сознании людей уступили место другой мысли — о случайности мира и поступков людей.
Не в такой ли постоянной тревоге, не в таких ли постоянных страхах живем сегодня и мы? И разве не в избавлении от страхов — счастье? Да, люди погружены в свою частную жизнь, но незаинтересованность в общественных делах — незаинтересованность, в которой так часто упрекали Эпикура, — естественна в обществе, преисполненном внутренних противоречий и раздираемом тревогой. Стоит ли выдергивать людей из частной жизни в жизнь общественную? Не нужно ли сначала излечить их инфантилизм, их безответственность, источник которых — все те же страхи, что и у древних греков времен Эпикура? И не лучшим ли лекарством для этого будет «Тетрафармакон» и просветительский пафос учения Эпикура?
Актуальна сейчас и проблема свободы, центральная для философии Эпикура: как и во времена древней Греции, так и сейчас человек осознает и необходимость подчиняться существующему порядку, и необходимость жить и действовать вопреки принуждающей силе. А если нет ничего, кроме атомов и пустоты, то свобода — только в мире атомов Демокрита, в самих их движениях — как внутренне присущее им самоопределение. Если атомы могут отклоняться в пустоте от предначертанной им вертикали падения, то, значит, существует и свобода отклоняться от необходимости. Поэтому свободу можно найти не где-нибудь, а в реальных условиях, в реальной жизни, где и царствует необходимый порядок вещей.
И если гармония разума и души будет основной целью жизни каждого человека, как было это для эпикурейцев, — это может стать и ключом для формирования свободного, нравственно здорового общества, а не общества войны всех против всех.
Список использованной литературы:
1. реческая цивилизация. Том 2. — Ростов н/Д.: Феникс, 1994. — 448 с.
2. Гончарова . — М.: Молодая гвардия, 1988. — 303 с.
3. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. — М.: Мысль, 1986.— 571 с.
4. Тит Лукреций Кар. О природе вещей. — М.: Художественная литература, 1983. — 383 с.
5. стория философии. Античная и средневековая философия. — Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 2000. — 482 с.
6. Шахнович Эпикура: Философия религии Эпикура и эпикурейская традиция в истории европейской культуры. — СПб.: Из-во Санкт-Петербургского ун-та, 2002. — 284 с.
7. История философии: Запад-Россия-Восток (книга первая. Философия древности и средневековья) [Электронный ресурс]. — М.: Цифровая библиотека по философии. — Режим доступа: http://filosof. historic. ru/books/item/f00/s00/z0000004/index. shtml.
1 Тит Лукреций Кар. О природе вещей. — М.: Художественная литература, 1983. — с. 161.
2 реческая цивилизация. Том 2. — Ростов н/Д.: Феникс, 1994. — с. 415.
3 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. — М.: Мысль, 1986. — с. 376.
4 Гончарова . — М.: Молодая гвардия, 1988. — с. 283.
5 Шахнович Эпикура: Философия религии Эпикура и эпикурейская традиция в истории европейской культуры. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2002. — с. 56
6 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. — с. 407.
7 реческая цивилизация. Том 2. — с. 416
8 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. — с. 408.
9 стория философии. Античная и средневековая философия. — Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2000. — с. 212.
10 Там же, с. 409.
11 реческая цивилизация. Том 2. — Ростов н/Д.: Феникс, 1994. — с. 433
12 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. — с. 409.
13 стория философии. Античная и средневековая философия. — Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2000. — с. 220.
