Весна священна

Весна священна

«Композитор написал партитуру, до которой мы дорастем только в 1940 году».

Этот истинно языческий балет вызвал дичайшую реакцию у зрителей, видевших в мае 1913 года. Зрители кричали, свистели, улюлюкали, блеяли, хрюкали, дрались... Как вспоминал потом сам Стравинский: «Я воздержусь от описания скандала, который она вызвала. О нем слишком много говорили... Я не имел возможности судить об исполнении во время спектакля, так как покинул зал после первых же тактов вступления, которые сразу вызвали смех и издевательства... Выкрики, сначала единичные, слились потом в общий гул. Несогласные с ними протестовали, и очень скоро шум стал таким, что нельзя было уже ничего разобрать... Я должен был держать Нижинского за платье; он был до того взбешен, что готов был ринуться на сцену и устроить скандал...». Наверное,  на сцене никто из зрителей не видел балета, они видели совершенно некрасивые, непластичные, изрубленные движения, которые повторялись и повторялись, как будто бы показывая примитивность, приземленность всего происходящего. Музыка, казалось, тоже не радовала. Невероятный темп, жесткий, похожий на наваждение, ритм. Невозможно даже было уловить мелодию, все состояло будто из отдельных мотивов,  как будто вся природа восстала в этих звуках, и каждая ее частичка взывала к весне, желая и одновременно противясь жертве. Но я думаю, что для того времени это действительно был слишком новаторский, слишком смелый балет. В нем невозможно разглядеть сюжет, если отвергать с первых секунд. Для меня этот балет, включающий в себя танец и музыку, один из самых завораживающих, один из самых любимых…

В то время Стравинский работал над балетом «Жар-птица», а также над балетом «Петрушка», все эти 3 балета показывали языческую Русь, но нигде не было таких ярких красок, таких величественных и таких одновременно приземленных эмоций кроме как в балете «Весна священная».  Стравинский работал над балетом вместе с художником Н. Рерихом и хореографом Вацлавом Нижинским, потому что этот балет вошел в программу «Русских сезонов» Сергея Дягилева, поэтому «Весна священная» - это детище действительно гениальных людей. Каждый этих гениев совершил переворот, в музыке это совершенно новые средства выразительности, в танце это полное разрушение стереотипов, прежних устоев, костюмы поражали достоверностью и яркостью, в этом балете не было ничего, что соответствовало старым канонам. А Сергей Дягилев совершил почти чудо, ведь, несмотря на реакцию зрителей, этот балет на «Русских сезонах» поставили целых 6 раз! Балет можно разделяется по смыслу на две части. Первая часть называется «Поцелуй земли», а вторая часть – «Великая жертва». Сам Стравинский излагает сюжет балета так: «Светлое Воскресение природы, которая возрождается к новой жизни, воскрешение полное, стихийное воскрешение зачатия всемирного». В этом балете природа и весна выступают в роли Матери, то есть женского начала, а люди - это дети, которые все время ищут единения с природой. Но в то же время они относятся к этой Матери как к божеству, взывают к ней, не могут без нее, считают своим долгом пробудить ее, радуются ее появлению, ведь без этой величественной Матери люди не смогут прожить. Замысел этого балета пришел к Стравинскому во сне. Он увидел, как молодая девушка танцует в окружении старцев до полнейшего изнеможения и погибает во имя весны. 

Но начинается «Весна священная» с других событий... Словно дикий цветок, на фоне скал раскрывает свои лепестки весна, она сплетает всех в одно целое, своим молодым дыханием согревает кровь. Она ещё только победила зиму, поэтому осторожно, на цыпочках ступает по земле, от любопытства заглядывая в окна, она звенит ручьями... Но все же у нее пока что мало сил, тут она совсем не похожа на божество, она это что-то родное и близкое сердцу, однако потом весна крепнет, разливается реками, пением птах, ночными гуляниями, разгорается бушующим пламенем.

Постепенно в племени начинается праздник по случаю начала весны, появляется старец, ожидающий священного знака от природы, появляются юноши и девушки, начинаются весенние гадания, в этом месте как раз и появляется отчетливый ритм, сопровождаемый различными народными мелодиями, наигрышами. Начинаются пляски девушек, они танцуют, хотя на самом деле, кажется, что они вытаптывают землю, так часто повторяются их навязчивые движения, ковыряющие землю, музыка также вторит их движениям, ритм становится однообразным и таким же ковыряющим. Затем начинаются общие игры, каждый юноша забирает себе одну девушку, избранную, музыка здесь становится ещё более динамичной и радостной, она похожа на призывный клич, который становится все более властным со временем, но стремительное движение не прекращается ни на секунду. Далее начинаются игрища, весенние хороводы, все молодые люди, набравшие множество сил за зиму выплескивают их в радостном танце. Когда начинаются игры двух городов, музыка теряет свое равноправие, наполняется мужской силой и удалью, ведь именно юноши вели в этой игре, именно они здесь словно хвастаются собой и своей избранной друг перед другом. На гипнотический ритм накладываются различные весенние попевки, наигрыши, свадебные песни. Несмотря на остроту музыки, композитор все время показывает зрителю мощнейший народный колорит. В таком соседстве ритма, тембров и мелодий танец постепенно уносит за собой, весна начинает все яснее улыбаться лукавой улыбкой. Юноши и девушки показывают в своем танце повседневные дела, девушки будто прядут пряжу, а юноши вспахивают землю, молодые ноги утаптывают, согревают ещё не отошедшую от зимы землю. Затем старец призывает молодых к молчанию, музыка повторяет все свои мотивы, но уже более величественно и спокойно, и как мне кажется, музыка становится немного увядающей. Старец произносит важные слова и припадает к земле. Совершается поцелуй Земли. Дикое движение успокаивается, музыка становится тихой, таинственной, немного хрупкой и даже нежной, словно через несколько мгновений должна открыться тайна и свершиться чудо. Однако этого не произошло в те мгновения, поэтому музыка понесла нас дальше. К концу первой части действие достигло своего апогея, оркестр начал с легкого, светлого наигрыша, говоря о том, что пора снова начать веселиться. Радостное веселье постепенно перерастало в неистовую пляску. Народные песни, призывные кличи, вскрикивания людей, прыгающих через костер – все это слилось в одно невероятное целое. Затем танец внезапно кончается и начинается другое действие.

Во второй части рисуется картина позднего вечера, солнце радует последними лучами, все живое погружается в полумрак. Вся природа затаилась в полной тишине, наблюдая за танцующими девушками. Постепенно музыка становится не такой экспрессивной, диссонансы в тембрах немного рассеиваются. Звуки становятся более напевными, ещё больше проявляются народные мотивы, движения девушек уже совсем не ковыряющие, а наоборот плавные, лебединые. Девушки водят хоровод, в этой сцене они немного напоминают ангелов с икон. Но такой лиризм длился недолго, девушки выбрали избранную, втолкнули ее в круг. А сами теперь уже чем-то напоминали ведьм, их повторяющиеся движения по кругу, а в оркестре имитация звуков бубна, она призывали праотцов. В тот момент, когда прибыли праотцы, избранная стояла в кругу напряженная, натянутая, как стрела, она стояла, закрыв глаза и сжав кулаки. В музыке были слышны торжественно-сумасшедшие звуки, в каком-то бешеном ритме праотцы топтались вокруг избранной, величали ее. На фоне этих звуков, можно было также пронаблюдать в музыке дикое волнение избранной, она казалась сильной, но ее сердце трепетало. Вдруг старцы замерли, ожидая танца девушки. Танец был хаотичным, порывистым, в некоторые моменты девушка порывалась сбежать из круга или вдруг замирала на месте с дрожащими коленями, в музыке была одновременно, и сила, и испуг, и отчаяние, и смиренность. Со временем динамика становилась все мощнее, мелодия слилась с ритмом в один сплошной хаос. Но девушка уже не могла выдержать этого, ее движения напротив становились менее мощными, это напоминало танец умирающего лебедя, вся сила девушки уходила к природе. Природа ликовала, а девушка угасала. Внезапно посреди мощнейшей и стремительнейшей музыки, которая напоминала уже скорее гимн, чем танец, раздалась тонкая, пронзительная трель. Раздался последний удар этого музыкального молота, который ударял, а после удара вырывалось пламя, пламя вырвалось, и девушка упала замертво. Великая жертва была принесена.

Несмотря на то, что этот балет одноактный, он длится максимум сорок минут,  во время его просмотра или даже прослушивания возникает колоссальное эмоциональное напряжение. Этот балет построен на контрасте, как мне кажется, сначала неистовое веселье, а затем великое страдание. Приземленные эмоции, а потом вдруг возвышенность и мощь. Невозможно спокойно воспринимать происходящее на сцене, это кажется чем-то волшебным, заставляющим погрузиться в атмосферу Древней Руси полностью. Оркестр поражает своим разнообразием, своей необычностью, тем, как умело классические инструменты имитируют народные, имитируют звуки природы. Движения и музыка, сливаясь вместе, поют вдохновенный гимн весне и природе, страстный, величественный, но все же хрупкий, нежный и таинственный. Мне кажется, что сейчас в современном мире нам не хватает этого единения с природой, этой бережности в отношении к ней, мы уже не замечаем то, как прекрасен мир, не замечаем то, что весной он становится ещё более ярким. Именно в наше время важно ценить и понимать этот балет, не просто, потому что это выходит за рамки обычного балетного искусства, но и потому что он показывает наше прошлое, пробуждает наши корни, пробуждает весну внутри нас. Несмотря на весь драматизм балета, на всю неистовость в первом действии, я бы все же могла назвать его светлым. «Весна священная», мне кажется, может пробудить эмоции в каждом человеке.