,
преподаватель ГОУ СПО «Кемеровский профессионально-технический техникум» г. Кемерово
«СЕМЕЙНАЯ ХРОНИКА: ВОСПОМИНАНИЯ» В. А. СУХОВА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ КРАЕВЕДЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК
Патриотизм актуален всегда, особенно сегодня, и вопросы сохранения и разработки историко-культурного наследия Сибири приобретают особую значимость. Нам хотелось бы привлечь внимание к малоизученным источникам, представляющим, однако, большой интерес для историка, в частности к мемуарам старшего поколения Кузбасса.
Предмет нашего исследования – публикация Василия Андреевича Сухова, его «Семейная хроника: воспоминания». Особенностью исследования является то, что для анализа мы берём малоизвестное произведение краеведа-энтузиаста, опубликованное нами в 2013 г. [4].
Цель нашего исследования: дать представление о воспоминаниях «Семейная хроника» как историко-культурном наследии Сибири, а также выявить особенности книги как исторического источника.
Василий Андреевич Сухов (1918–1993) родился в деревне Старочервово Кемеровского района в семье крестьянина-середняка. В 9 лет вместе с братьями и сестрой остался круглым сиротой. Их всех усыновили соседи – бездетные старики и его жена Мария Афанасьевна. С 1940 по 1946 г. служил в Советской Армии, был участником Великой Отечественной войны. После войны работал в сфере снабжения в г. Новокузнецке. в 1993 г. Две его дочери с внуками проживают в г. Новокузнецке.
Василий Андреевич, прожив трудную, наполненную событиями жизнь, примерно в 70-летнем возрасте записал, в основном для родственников, свои воспоминания. Однако тематика «Воспоминаний» Сухова выходит за рамки личной и семейной истории.
Всего нами обнаружено 4 экземпляра мемуаров. Хранители – родственники автора. 1 книга находится в библиотеке деревни Старочервово. Все они представляют собой машинописные листы формата А 4, соединённые твёрдым картонным переплётом. 2 экземпляра озаглавлены как «Семейная хроника» (это название мы использовали при публикации), 1 – «Родословная», 1 – «Старочервово и старочервовцы. Фронтовые будни». 3 книги имеют дарственные надписи, датированные 1988 г., 1 – 1990 г.
Среди обнаруженных экземпляров нет двух одинаковых. Они различаются как цветом переплёта, так и содержанием. Некоторые главы есть в одном экземпляре, и отсутствуют в других, хотя общая структура произведения сохраняется. Исправления в рамках одной главы встречаются часто. Поэтому для анализа содержания была составлена сравнительная таблица по всем 4 экземплярам. Для публикации выбирался тот вариант текста, что наилучшим образом раскрывал замысел автора. В дальнейшем при анализе воспоминаний мы будем ссылаться на опубликованную нами книгу Сухова, как наиболее полный вариант произведения.
Воспоминания поделены автором на 2 части: 1) детство в деревне Старочервово и, фрагментарно, юность в г. Кемерово; 2) будни фронтовика на Крайнем Севере и в побеждённой Германии.
1-я часть воспоминаний сложна по структуре. События личной жизни автора переплетаются с событиями в стране. Семейные легенды соседствуют с литературными портретами родственников и односельчан. И во всём повествовании предстают объёмно и ярко детали жизни и быта сибирского крестьянина конца XIX – начала XX века.
В главах «Наши родители», «Батрачество», [4, с. 30-40] мы находим интересные сведения труде крестьянина-батрака конца XIX – начала XX века. В батраки иногда шли с детства. Родной отец Сухова начал работать в батраках с 13 лет. Батрачество было для многих занятием временным и не стыдным. Выйдя из батраков, крестьянин вполне мог завести своё хозяйство и стать впоследствии середняком или, (как приёмный отец («Батя») Василий Николаевич Непомнящий) проявив сноровку, зажиточным. Из главы «О Бате рассказывали» [4, с. 40] узнаём, что в 1881 г. батрак получал по 5 руб. в месяц, а старший батрак – 6 руб. Здесь же автор вспоминает и любопытный обычай сибирских обозников. Зимой дороги заметены снегом, и для проезжающих была только одна колея. Когда навстречу одному обозу идёт другой, разъехаться можно, только уступив дорогу. Кому уступать, решали борьбой.
Сухов уделил немало внимания деталям повседневной жизни крестьян: «Мерилом материального уровня семьи были 2 критерия: наличие скота и, как одевались, обувались и какого качества. Хромовые сапоги были редкостью. В богатых семьях все носили шубы» [4, с. 277]. «В поле питались скромно, тем, что Бабушка положит в корзинку – хлеб ржаной или пшеничный, чаще был ржаной, пшено для каши, без жиров; в берестяной туесок наливала простокваши, иногда была бутылка молока, редко каждому по яичку. В углу нашего шалаша лежала картошка. Не каждую весну, но иногда на посевной в поле варили мясной суп. Мясо хранилось в амбаре с осени в зиму, обветривалось, темнело и весной с наступлением тёплых дней его крепко солили. Солёное, жёлто-коричневого цвета, и мясо, и суп отдавали солёно-горьким вкусом и вызывали изжогу» [4, с. 116].
События становления Советской власти, а после и Гражданская война описаны эмоционально и подробно. Это главы: «Становление Советской власти», «Партизаны». Часть из них основаны на труде [3, с. 4-8], часть – рассказы односельчан и приёмного отца Из этих глав становится понятным, что не очень большая сибирская деревня становится ареной драматических событий – противостояния колчаковцев и их сторонников и бедняков, скрывающихся от колчаковской мобилизации у партизан. В главе «Партизаны» Сухов рассказывает о печально известном отряде Рогова: «В 1919 г. в деревню налетел полубандитский отряд Рогова. Роговцы бесчинствовали в деревне день и ночь. Ночью врывались в дома, выводили жертву во двор и рубили. У своих ворот были зарублены Фёдор Соломатов, Морозов. Возле крыльца дома, который роговцы сделали штабом, был зарублен хозяин дома Зайков. По счастливой случайности в живых остался » [4, с. 150-161]. Здесь нужно отметить, что по известным историческим источникам [1, с. 230-250; 2, с. 237] отряд Рогова в это время находился на другом берегу Томи. А по информации Сухова получается, что роговцы всё-таки побывали на правом берегу Томи!
Ценно и описание старочервовской церкви, особенно при отсутствии епархиальных документов той поры. «В 1919 г. роговцы сожгли часовенку на старом кладбище. В 1924 г. на месте сожжённой построили новую деревянную церковь. С одной стороны построили жильё для сторожа, сторожку, она же служила и как часовенка. Справа от церкви на столбах поставили звонницу с двухскатной, тесовой крышей, под ней повесили три колокола: один большой, а два маленьких. Церковный сторож, звоня мелодичным звоном, призывно оповещал мирян о начале молебна. Сочный малиновый колокольный перезвон летел далеко за деревню и разносился по ближайшим весям» [4, с. 184-185].
Фронтовые воспоминания более последовательны и сюжетно едины – это связный рассказ о фронтовом пути Сухова. Глава «Канун войны» содержит описание экзаменационного полёта Василия Андреевича, посещавшего аэроклуб Осоавиахима г. Кемерово. «Среди курсантов я был незаметным, был застенчив, спокоен, видимо, поэтому руководитель группы полётов решил в небо на экзамен меня пустить первым. В кабину вслед за мной сел новосибирский пилот. В небе я не волновался, спокойно выполнял задания. При посадке меня охватило волнение. Вдруг самолёт затрясло со страшной силой, мотор загрохотал, как молотилка на хлебном току. Мотор заглох. Высота 100 метров, подлетаем к аэродрому. Внизу картофельное поле. Посадка. При осмотре выяснилось: оторвался поршень в цилиндре. В зачётке была поставлена оценка «пять». Такая оценка успокоила наших инструкторов и курсантов. Теперь они уверенно поднимали машины в небо» [4, с. 277-279].
При работе с рукописью мы обнаружили документ «Свидетельство №1» об окончании обучения на курсах пилотов. Этот документ ещё не попадал в поле зрения историков!
Чуткий бытописатель, Василий Андреевич и в описании фронтовых будней остаётся верен себе. «Мы вгрызались в тело горы, но какими затратами сил?! Вручную! Долбили гранит киркой, ломом, кувалдой, лупили металлический стержень. Металлическим прутом выбивали дырку глубиной 15–20 сантиметров, закладывали тол, взрывали. Вот и работали день и ночь, спали по 2–3 часа в сутки. Траншеи и землянки делали крытыми, заваливали камнем. В землянках мокрые стены обставлялись щитами, сплетёнными из мелкой, сучковатой берёзы. Такие же щиты накладывались на потолок и земляные выступы – лежаки. Вот и постель! Войска часто передвигались, и опять – обустройство обороны, жилья. Особенно изнурительно это было зимой. Землянки сотрясались от взрывов снарядов и мин, с потолка и стен сыпалась земля, крошки камня. Зимою одежду и обувь не снимали. Летом снимали шинели, отдыхали в обуви. У немцев жильё было благоустроенное. Землянки внутри обшивались фанерой и отапливались углем, было и электроосвещение. Уголь им поставляли из Норвегии, Швеции, они же поставляли электроэнергию и продукты. Каждый солдат имел койку, заправленную одеялом, подушкой, простынями. Спали в нательном белье, в шахматы играли… Вот и проиграли!» [4, с. 329]
Таким образом, мы можем сказать, что «Семейная хроника: воспоминания» обладает историко-культурной ценностью, это перспективный исторический источник, содержащий уникальные данные и требующий дальнейшей разработки.
Список литературы:
1. , // К истории партизанского отряда Рогова.// Кузнецкая старина. 2003. вып. 5. с.225-254.
2. Геласимова подпольщицы. М.: Мысль, 1967. – 187 с.
3. Козлов родного края. Кн. 1. Кемерово, 1991. – 327 л.
4. Сухов хроника: воспоминания [Электронный ресурс] /ред.-сост.: – Кемерово, 2013. – 392 с.
