Интертекстуальный код в септологии Дж. К.

г. Тверь

Интертекстуальный код в септологии Дж. К.

Интертекстуальность – термин, введенный в 1967 году теоретиком постструктурализма – Ю. Кристевой, стал одним из основных в анализе художественно произведения посмотдернизма. Термин употребляется не только как средство анализа литературного текста и описания специфики существования литературы, но и для определения того миро – и самоощущения современного человека, которое получило название постмодернистской чувствительности.

Концепция интертекстуальности тесно связана с основными понятиями постмодернизма, такими как «смерть автора», «смерть субъекта», и «смерть индивидуального текста», растворенного в явных или неявных цитатах. Феномен интертекстуальности можно рассматривать под разным углом. Барт говорил, что интертекстуальность представляет собой общее поле бессознательных и даже автоматических цитат, даваемых без кавычек и происхождение которых практически невозможно обнаружить. Однако в данном исследовании мы обратим свое внимание на интертекст как на «диалог» нескольких произведений, взаимодействующих в одном тексте. Интертекстуальность как один из видов интермедиального кода, основной функцией которого является ввод читателя в сферу определенного культурного контекста.

Данный феномен будет рассмотрен на примере септология Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер». Актуальность данного исследования определяется, во-первых, возрастающим интересом к функционированию интермедиального кода в литературе а так же тем, что не смотря на популярность романов Роулинг среди литературоведов, проблема интертекстуальности в семикнижии до сих пор остается наименее исследованной.

Особенностью интертекстуальных вкраплений в семикнижии Роулинг является то, что они не выходят за границы фэнтезийного мира, а существуют внутри него. Основными источниками интертекста являются отрывки из магических газет, учебников, афиш и разного рода надписей, официальных документов и писем, которые существуют лишь внутри самого повествования, создавая замкнутое интертекстуальное пространство. Однако стоит оговориться, что некоторые из произведений, которые изначально существовали внутри семикнижия, стали буквально сходить со страниц книг. Так «Фантастические звери и места их обитания» - учебник по вымышленной дисциплине Уход за магическим существами - был впервые упомянут в книге «Гарри Поттер и философский камень»(1997) и уже в 2001 году «учебник» выходит в свет отдельным изданием. То же самое произошло и с книгами «Квиддич сквозь века»(2001) и «Сказки барда Бидля»(2008), каждая из которых выходила под именем вымышленных авторов, упомянутых в поттериане. Таким образом, если некоторые интертекстуальные интерференции изначально были замкнуты внутри одного художественного произведения, то на данный момент можно говорить о диалоге отдельно существующих произведений с особенностью в том, что интертекстуальность это, как правило, обращение к уже написанным текстам, в то время как Роулинг, можно сказать, цитирует книги из будущего. Интертекстуальные вкрапления в септологии можно условно разделить на письма и послания, газеты и книги. Мы остановимся подробно на первых двух а так же включим анализ эпиграфа седьмой части «ГП и Даря Смерти».

Письма.

Наиболее распространенной формой интертекстуальной интерференции является письмо.

Почта в ГП занимает важное место на протяжении всех семи книг. Персонажи отправляют с совой письма и посылки не только на дальние расстояния (письмо от Чарли Уизли из Румыния Рону Уизли в Великобританию), но и на территории Хогвартса. Так, наиболее распространенными являются письма от Хагрида, лесника Хогвартса, преподаватели высылают студентам письма, в которых сообщается время и место наказаний и т. д.

Письмо, которое пришло Гарри из Хогвартса, начинается знакомство героя с волшебным миром. Оно открывает Гарри правду о его магическом происхождении и ознаменовывает начало его новой жизни и становится одним из главных символов поттерианы.

Письма в волшебном пространстве являются таким же средством общения, как и телефон, интернет в реальном мире. С помощью писем герои договариваются о встречах, сообщают новости и поздравляют с праздниками. Такая популярность писем и почтовой пересылки в целом в очередной раз подчеркивает единство магического пространства Роулинг. Другими словами письмо включается в общий средневековый «антураж» книг. Писательница отодвигает от волшебного мира современные средства общения. В совиной почте можно увидеть отголоски почты голубиной, которая активно использовалась на протяжении многих веков до появления телеграфа. Замену же голубя совой можно объяснить символикой в кельтской мифологии, по которой сова считается спутницей ведьм.

Эпистолярный жанр в романах можно разделить по сфере общения на официальные письма(как правило из Министерства Магии) и личные. Каждый из этих видов письма обладает характерными каждому стилистическими чертами. Так, личные письма выделяются сочетанием диалогичного и монологичного текста, где диалогичность проявляется в обрещении(Гарри! Дорогой Нюхалз! Дорогой Рон!), вопроса(Надеюсь, маглы не очень ругались? Ты видел? Как вы насчет того, чтобы выпить со мной чашку чая сегодня вечером около шести?), повелительны конструкциях(Приезжай! ЖДИТЕ МЕНЯ В ХОЛЛЕ, Пожалуйста, ответь поскорее), предложения с вводным словом «надеюсь»(Надеюсь, что ты здоров, надеюсь ты получил это письмо, Надеюсь, маглы тебя не обижают). Характерной чертой личного письма является так же разговорная лексика и обилие восклицательных конструкций(Там столько жутких скелетов! И тут прилетела Букля! Папа достал, билеты!).

Официальные письма так же можно выделить по особым стилистическим признакам, таким как 1) официальное приветствие(Уважаемы мистер Поттер!)2) Уважительная форма обращения (Вы использовали заклинание Патронуса),3) использование местоимений первого лица множественного числа(в дополнение к нашему письму )4) официальная лексика(согласно имеющимся у нас сведениям, по месту проживания, Вам надлежит)и терминологии (Указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних, статья 13 Статута о секретности, дисциплинарное слушание)5) клишированные конструкции(мы с сожалением извещаем, сообщаем Вам, Просим Вас прибыть в указанный день)6) Официальное прощание (С пожеланием доброго здоровья, искренне Ваша; с наилучшими пожеланиями).Таким образом, эпистолярный жанр в романах представлен несколькими стилями, что добавляет в повествование разнообразие и расширяет мир Гарри Поттера.

Газеты.

Газеты и журналы являются единственным средством массовой информации в волшебном мире. В общей сложности в семикнижии упоминаются 8 изданий. Названия некоторых говорят о связи с реально существующей периодикой. Так, «Ежедневный пророк» - The Daily Prophet созвучен с одной из самых популярных газет Великобритании The Daily Telegraph(Ежедневный телеграф), женский журнал «Ведьмин круг» который в оригинале звучит как Witch Weekly отсылает нас к популярному британскому изданию Woman’s Weekly. Данное издание появляется в четвертой книге со статьей «Разбитое сердце Гарри Поттера». Остальные газеты, такие как «Трансфигурация сегодня», «Выбери себе метлу», «Практика зельеварения», «Проблемы чароведения» появляются лишь в виде упоминания и не несут в своих названиях каких-либо аллюзий.

Наиболее популярной газетой в Гарри Поттере является «Ежедневный пророк». В статье Николаса Шелтрауна « как нравственная сказка технологий и медиа» значительное место уделяется анализу «Ежедневного пророка» как политической машины формирующей общественное мнение. Автор говорит о том, что в этой газете Роулинг воплотила такте яркие черты реальных СМИ как развлекательный характер статей, сенсационные заголовки и пропаганда политических идей.[10] Издание появляется в первой книге и по мере расширения сюжета за рамки Хогвартса, приобретает большую значимость. Так, в первой книге газета упоминается 3 раза, во второй книге 5 раз, в третьей - 16, в четвертой 41 раз, в пятой 58, в шестой 29, в седьмой – 27 раз. Такая статистика отражает развитие событий в семикнижии. Так, если в первой книге газета лишь упоминается в качестве общего ознакомления с жизнью магического мира, то в третьей книге газета упоминается чаще в связи с появлением нового персонажа - Сириуса Блэка, который сбежал из магической тюрьмы Азкабан. Социальная жизнь магического сообщества вмешивается в замкнутое пространство Хогвартса. Теперь студентам интересны не только учебники, но и новости из внешнего мира. События четвертой и пятой книг являются пиком социальной нестабильности магического общества. Подозрения о возвращении Темного Лорда растут и вместе с ними растут недоверие к Министерству Магии. Интересно, что в четвертой книге «ГП и Кубок огня» «Ежедневный пророк» играет роль не министерского издания, но наоборот, газета публикует статьи о несостоятельности Министерства, что, как замечает автор книги «Подробный разбор Гарри Поттера», ведет к отстранению Министра Фаджа от должности.

В пятой части «ГП и Орден Феникса» появляется журнал «Придира», упоминания о котором можно встретить в книге 30 раз. Данное периодическое издание выступает в качестве оппозиции «Ежедневному Пророку». Шелтраун в своей статье пишет, что Роулинг дает юным читателям возможность критически оценить роль меди в формировании общественного мнения, подчеркивая, что СМИ в Гарри Поттере являются показателем нравственной нестабильности современного общества.[10] Четвертая часть эпопеи - «Гарри Поттер и Кубок огня» отличается возросшей ролью интертекста. Так, книга насыщена кричащими газетными заголовками: «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДИЧЧУ», «ГАРРИ ПОТТЕР – НЕЗДОРОВ И ОПАСЕН» и т. д. Такое обилие заголовков подчеркивает роль СМИ в книге. Также меняется характер статей, которые больше не несут информативный характер. Теперь их основная задача - показать, каким образом пресса интерпретирует события. «Пророк» является частью пародийной игры Роулинг. Писательница тем самым хочет сказать, что смысл прессы в волшебном мире соответствует ее роли в мире реальном, где даже без помощи Прытко-Пишущего-Пера тиражируются истории, половина из которых является вымыслом.

Роулинг не случайно уделяет большое внимание «Ежедневному пророку», т. к. начиная с четвертой части семикнижия пресса будет принимать значительное участие в повествовании, сохраняя подобный характер, который был особенно ярко показан именно в этой книге. Об увеличение роли прессы в четвертой части говорит также тот факт, что, в отличие от предыдущих книг, интермедиальные вставки полностью вводились в текст повествования. Общий объем статей в тексте составляет 5 страниц. Для сравнения, в третьей книге это число составляет 1,5 страниц, а в пятой книге 2 страницы.

       Отдельного внимания заслуживают непосредственно тексты статей, написанные в публицистическом стиле. Роулинг использует такие специфические черты данного стиля, как 1) устойчевые выражения (Министерство магии сообщило, заверил министр магии, напомним,… ) 2) общественно-политическую лексику ( Международная федерация колдунов, премьер-министр), тем самым выделяя публицистические интерференции от стиля основного повествования.

Эпиграф к Дарам Смерти

Последняя часть эпопеи выделяется наличием эпиграфа, который в противовес привычным коротким цитатам занимает одну страницу в русскоязычном варианте книги. Примечательно то, что эпиграфом становятся цитаты сразу из двух произведений: трагедии Эсхила «Жертва у гроба» и Уильяма Пенна – Новые плоды одиночества(More Fruits of Solitude.

Первой частью эпиграфа является трагедия Эсхила, которая входит в тетралогию «Орестея», написанную в 458 году до н. э. сюжет Жертвы у гроба основан на моральном конфликте юного Ореста, который решает убить свою мать Клитемнестру, виновную в смерти своего мужа. Роулинг выбрала для эпиграфа момент трагедии, когда Орест и его сестра Электра решают наказать мать за ее поступок. Строчки эпиграфа принадлежат хору, который пророчит исход кровавых событий. Однако, текст отрывка приобретает совершенно иное значение, если соотносить его с «Дарам смерти». В строках «О, род, недужный род! Не заживает рана, Не высыхает кровь!» читатель видит волшебное сообщество, которое спустя почти 20 лет после кровавого террора Волан-де-Морта вновь встречается лицом к лицу с темными силами. В это же время, в строках «Пусть дом ни от кого Не ждет целебных зелий. Он сам себя спасет Кровавою враждой». Дом олицетворяется с Хогвартсом, где и происходит последняя ключевая битва, в которой погибают многие персонажи. Ключевым же является слова принадлежавшие в трагедии предводительнице хора: «Так внемлите мольбам, помогите беде, Этим детям, о боги подземных глубин, Ниспошлите им, боги, победу!». Так, эти слова как будто принадлежат самой Роулинг, которая желает детям, то есть студенты Хогвартса, победы в последней битве.

Вторым эпиграфом является отрывок из произведения «Новые плоды одиночества» Уильяма Пенна, которое было написано в 1702 году, в период, когда автор скрывался от английской власти за свои религиозные убеждения. Пенн принадлежал к числу квакеров – членов религиозного общества, возникшему в Англии в 17 веке. В «Новых плодах одиночества» Пенн говорит о человеческих ценностях и пороках с позиции вероучения данного общества. Книга разделена на части, каждая из которых посвящена определенной теме: «Невежество», «Гордость», «Богатство» и т. д. Роулинг выбрала для эпиграфа часть названную «Единство друзей»(Union of Friends). Однако, учитывая, что второе называния общества квакеров звучит как Религиозное общество Друзей,(Religious Society of Friends) можно предположить, что автор обращался в своей книге к членам общества. Тем не менее, в контексте Даров смерти данный отрывок приобретает самоценное значение. Мотив дружбы проходит красной нитью через все семь частей септологии и эпиграф заключительной книги играет роль концентрата, который словесно оформляет одну из основных идей эпопеи. Кроме того, писательница не случайно обратилась к произведению с религиозным подтекстом, т. к. Религиозное Общество Друзей проповедовало прежде всего учение о «внутреннем свете», говоря о том, что истинный свет следует искать внутри самого человека. Таким образом, открывается мотив света как добра и мотив тьмы, в которую погружена душа как олицетворение зла, что позволяет говорить о глубокой наполненности эпиграфа и об особых смыслах, которые открываются благодаря погружению данной цитаты в контекст повествования. Цитата заканчивается словами:«…им(друзьям) предстоит умереть, всё же их дружба и единение существуют, в наилучшем из смыслов, вечно, поскольку и то и другое бессмертно». Эта строчка эпиграфа является ключевой, прочитав которую читатель понимает, что под словом друзья подразумеваются не только Гарри Рон и Гермиона но и более широкий круг персонажей. Так, в седьмой книге умирают такие герои как Фред Уизли, Добби, Ремус Люпин. Кроме того, фраза заканчивается словами о бессмертии дружеских уз, что одновременно раскрывает основную идею заключительной части и возвращает к предыдущим книгам, в которых Гарри уже потерял Дамблдора и Сириуса.

Таким образом, эпиграф к заключительной книге является ярким репрезентантом интертекстуального кода, который в данном контексте выполняет следующие функции: 1) задает определенную атмосферу, которая подготавливает читателя к основному содержанию книги. Последняя часть больше не воспринимается как детская сказка про волшебников, но как полноправный представитель английской литература, в которой сокрыт глубокий смысл. Важен также факт, что при выборе эпиграфа Роулинг впервые вышла за пределы, созданной ей, волшебной вселенной, цитируя вместо вымышленных книг, образцы мировой литературы, что подчеркивает исключительность последней части поттерианы и особое ее значение для самой писательницы. Появление эпиграфа раскрывает для читателя личность Роулинг, говорит о ее присутствии и оценке. При этом создается иллюзия того, что писательница не знает исхода событий и вместе с читателем надеется на победу добра. 2) Ввод читателя в более глубокий культурный контекст. Гессе об этом писал: «…любая цитата, какой бы характер она не носила, вводит писателя в сферу того культурного контекста, «опутывает» той «сетью культуры», ускользнуть от которых не властен никто.»[9] 3) Передача духа книги. Так, оба эпиграфа пронизаны мотивом смерти. Даже не смотря на то, что в отрывке Уильяма Пенна говорится о дружбе, основным мотивом является все же разлука.

Заключение:

Основными маркерами интертекстуального кода в романах Роулинг являются а)иностилевые вкрапления, которыми являются газетные статьи, официальные и личные письма

б) цитаты(статьи из книги «Фантастические животные и места их обитания»)

в) аллюзия(названия газет).

Интертекстуальные вкрапления в романах выделяются двумя способами: графически и стилистически. Так, заголовки статей, как правило, пишутся заглавными буквами, в то время как газетные и книжные статьи, вывески и письма выделяются курсивом, что на визуальном уровне подчеркивает «иноязычный» характер текста. Также писательница обособляет интертекстуальные вкрапления за счет изменения стилистической окраски текста. Писательница использует, характерные для определенного стиля лексику и синтаксис, Роулинг имитирует такие стили как публицистический( газеты), книжный(статьи из магических учебников), официальный (постановления Министерства магии, официальные письма), разговорный(личные письма)

Таким образом, в романах Роулинг создается полифония стилей, происходит непрерывный диалог текстов и создается объем повествования, о котором писал Барт.

Исходя из выше сказанного, можно сделать вывод, что романы о Гарри Поттере наполнены разнообразным интертекстуальным кодом. При этом писательнице удалось одновременно сохранить и расширить вымышленную вселенную Гарри Поттера и при этом гармонично вписать в контекст фэнтазийного повествования аллюзии на реально существующие издания. Как говорил Р. Барт - «Повествование это не плоскость, не таблица - это объем»[8]. Так, за счет разных стилей речи, форм и видов интертекстуального кода Роулинг придает своему тексту объем и расширяет границы волшебного мира новыми сферами деятельности и создает полифонию голосов и текстов.

Список литературы

Роулинг Дж. К. Гарри Поттер и философский камень / Пер. с англ. – М.: -ПРЕСС», 2001. – 399 с. Ролинг Дж. К.Гарри Поттер и Тайная комната: Роман/ Пер. с англ. М. Литвинова – М.: -ПРЕСС», 2002. – 480 с. Ролинг Дж. К.Гарри Поттер и узник Азкабана: Роман/ Пер. с англ. М. Литвинова. – М.: -ИЗДАТ», 2007. – 400 с. Ролинг Дж. К.Гарри Поттер и Кубок огня: Роман/ Пер. с англ. М.Литвинова. – М.: , 2005. – 670 с. Ролинг Дж. К.Гарри Поттер и Орден Феникса: Роман/ Пер. с англ. В. Бабкова, В. Голышева, Л. Мотылева – М.: «РОСМЭН-ПРЕСС», 2004. – 827 с. Ролинг Дж. К.Гарри Поттер и Принц-полукровка: Роман/ Пер. с англ. С. Ильина, М. Лахути. – М.: -ПРЕСС», 2006. – 668 с. Ролинг Дж. К.Гарри Поттер и Дары Смерти: Роман/ Пер. с англ. С. Ильина, М. Лахути, М. Сокольской. – М.: -ПРЕСС», 2007. – 640 с. ПОСТМОДЕРНИЗМ. СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ. М.: ИНИОН РАН (отдел литературоведения) – INTRADA. 2001. C. 100-105 Michel Gresset, . Intertextuality in Faulkner /​/ International Colloquium on Faulkner – Paris: Jackson: University Press of Mississippi.1982. 217p. Nicholas Sheltrown Critical Perspectives on Harry Potter edited by Elizabeth E. Heilman// Harry Potter’s World as a morality tale of technology and media – NY: Routledge. 2009ю P. 47-64.