Статья из угранской районной газеты «Искра» от 29 марта 1989 г. № 36
Сохраним этот мир прекрасным!
Сполошный колокол грянул, принято постановление «О коренной перестройке дела охраны природы в стране». Решением Угранского исполкома райсовета создан и утвержден районный комитет по охране природы. Прекрасно. Только вот что настораживает. Председатель комитета в своей газетной статье «Коренная перестройка», перечисляя многообразные аспекты деятельности возглавляемого им органа, пишет, что он будет осуществлять работы по определению экономической эффективности природоиспользования, разрабатывать долгосрочные программы и планы. Что-то уж очень туманно расплывчато, как в былые застойные времена. А хотелось бы услышать хотя бы об одном конкретном деле, к которому комитет готов приступить незамедлительно, без разрабатывания долгосрочных программ и планов, тем более они давно уже имеются и, как говорится, изобретать велосипед нет резона. Да и создан ведь не научно-исследовательский институт, а комитет по охране природы, призванный действовать. А то как бы не опоздать снова, погрязнув в бумаготворчестве, «согласовывая» да утверждая в «соответствии» и т. д.
Встанем с кресел после застойного сидения и потения над созданием и изучением многочисленных бумаг. Действовать надо сразу, сегодня. Засучив рукава, всем миром возьмемся охранять природу, над которой мы так долго глумились, «покоряя» и «преобразовывая». Почему не начать, например, работу по спасению озера в центре поселка. Ведь во что мы его превратили?! В резервуар нечистот с берегами, засеянными битым стеклом, бытовыми отбросами, с избушкой «на курьих ножках», из которой несет сивушным угаром. Только и пользы от озера — снабжение водой пожарных машин.
А разве нельзя сделать его настоящим местом отдыха, как уже давно среди населения ведутся разговоры об этом: с лодочной станцией, с пляжами, с летним кафе по продаже мороженого и прохладительных напитков. Да и пиво можно продавать, но только в нормальном пивном баре, чтобы люди могли выпить его кружку-другую по человечески, а не в толчее, в дымном угаре, торопясь и захлебываясь, тянуть из всяких склянок, банок и даже ведер под перебранку из словечек, от которых, как говаривал Горький, лошади вздрагивают.
Вычистить бы озеро, засыпать песком дно, возродить жизнь рыб и водорослей, облагородить побережье зелеными насаждениями, а не ждать, когда в водоеме расплодится какая-нибудь инфекция. Тут, наверно, и комсомол мог бы показать, что он еще способен творить хорошие дела, быть вожаком у молодежи. Да и все жители Угры, думается, не останутся в стороне и примут посильное участие в обихаживании водоема.
Или взять район прибрежья реки Угры около Федоровского брода (по которому можно пройти на тот берег только по битым бутылкам, покрывающим дно), прибрежную полосу от Судакова до моста. Захламлены они до предела, чего тут только нет: всевозможный мусор, захоронения падшего скота, строительные отходы (постарались МСО и РПУ жилищно–коммунального хозяйства), прочий бытовой хлам, свозимый со всех окрестностей. Особенно болит душа за живописную поляну около Троицкого и Судаково, превращенную в мусорную свалку, промываемую талыми и дождевыми потоками, стекающими в Угру реку – некогда самую чистую в России, с прекрасными береговыми пейзажами. Приостановить это варварство – разве не первоочередная задача природоохранного комитета и всех угранцев.
Бюрократическим, стратегическим ударом с воздуха опылили химикатами леса, уничтожив многое из живого. Не дрогнув, прошлись по ним огнем и бульдозером, увозя песок, круша дубравы и все вокруг, оставив следы, напоминающие о массированной бомбардировке: ямы, заполненные гнилью, вывороченные сосны, березы. Загублены грибные поляны, ягодники, заросли лекарственных растений, места, где насчитывалось до 50 видов полезных для человека трав и кустарников – целый гербарий российского леса.
Загубили живописные окрестности поселка. И вроде как в насмешку оставлен за районной больницей гектар березовой рощи для массовых гуляний. Тут впору не веселиться, а справлять тризну по угробленной природе, веками кормившей, поившей и укрывающей народ во времена лихолетий.
Усиленно удобряем реку ядохимикатами из заводских стоков, минеральными удобрениями с полей, уносимыми в нее вместе с талыми и дождевыми потоками, навозной жижей с совхозных ферм.
Бедная рыба от такого угощения на берег лезет, выдра ушла из речки. Зачумленные лисы не нужны даже собакам, заяц становится редкостью. Исчезли из лесов многие птиц, соловья редко где услышишь, лишь кукушке тоскует в одиночестве не многочисленное воронье будоражит тишину, пируя на помойках и разнося заразу на сельские сады и огороды.
Кричим о культуре, топча и круша то, перед чем должны благоговеть — природу. Памятник «Катюше» намереваемся поставить — хорошее дело. Но не мешает задуматься о том, как посмотрела бы легендарная Катюша Исаковского сейчас на то, что мы творим с рекой, лесом, полами и лугами. Наверняка облилась бы горючими слезами в три ручья.
Так спасать надо хотя бы то, что еще не уничтожено «медведями на воеводстве», которые безнаказанно в годы застоя били птицу и зверье в наших лесах, браконьерничали в реках и озерах, бездушно взирали из своих кабинетов на тавримое зло над природой. И не будем закрывать глаза на то, что солнце перестройки и гласности пока еще не в состоянии рассеять весь туман районного застоя. Многие отгородились от него высокими заборами равнодушия, видно потому и настоящих заборов в поселке стало больше, чем деревьев, а в окрестностях растут мусорные свалки, пеньки на месте прекрасных деревьев, захламленные лесные поляны. Задумаемся над этим и вспомним слова Владимира Ильича Ленина «Человек в практической деятельности имеет перед собой объективный мир, зависит от него, им определяет свою деятельность». Наша задача сохранить этот мир прекрасным!
В. Стульпин, п. Угра.
