Окольный город Суздаля (стр. 4 )

Из семи прослеженных на посаде Суздаля наземных построек пять являются жилыми срубными сооружениями, а две — сооружениями производственного назначения. Время основания построек XII — начало XIII в.

Первый тип построек — жилые срубы, от которых сохранились в основании следы глинобитных печей и, редко, небольшие отрезки стен. Печи имели подпечные ямы диаметром от 120 до 220 см и глубиной от 40 до 80 см и припечные ямы диаметром от 60 до 100 см и глубиной от 50 до 80 см. Ориентировка срубов различна. Пол самого раннего сруба (начало XII в.) — утрамбованная глина.

Второй тип построек — две металлургические мастерские. По конструкции они относятся к столбовым сооружениям, хотя имеют между собой некоторые небольшие различия. Стены первой постройки состоят из кольев, вбитых в землю на 18—20 см. Стены второй постройки также состоят из вертикально поставленных кольев, но основания их вбиты в дно специальной канавки и были, очевидно, закреплены. И в том и в другом случае прослежены опорные столбы, очевидно имевшие пазы для поперечных досок. Вертикальными кольями укреплена и стена подполья второй мастерской. В углах подполья также обнаружены столбы.

Сравнение полуземлянок конца XI — начала XII в. и наземных жилищ середины XII в. позволяет выделить у них общие конструктивные детали.

Весь изученный материал свидетельствует о том, что часть посада у «мытного рва» возникла не ранее середины XII в., т. е. примерно на полстолетия позднее, чем северо-восточное поселение у Скорбященской и Цареконстантиновской церквей. Следовательно, рост посада не был последовательным от ядра детинца к валам окольного города. Вероятно, полукольцо валов окольного города охватило ряд отдельных мелких поселков, возникших на стратегических дорогах, ведших от проезжих ворот суздальского кремля к другим крупным населенным пунктам. В целях проверки этой гипотезы было предпринято исследование укреплений окольного города. Прорезка вала производилась на стыке нынешних ул. Нетеки и переулка им. Дунаева в северо-восточной части окольного города. Ши-

- 109 -

рина вала в основании здесь достигает 19 м, высота около 5 м. Вал был прорезан по линии северо-запад-запад — юго-восток-восток раскопом шириной 3 м.

Насыпан был вал из плотной необожженной глины рыжего цвета. До глубины 220—240 см от современной вершины вала в этой однородной глине не прослеживалось никаких следов внутривальных деревянных конструкций, лишь зольные включения и прослойки. Начиная с глубины 220—240 см в слое отчетливо фиксируются остатки древесного тлена от деревянных конструкций срубного типа. Эти срубы были, видимо, высотой в один венец. Пространство внутри них заполнено обожженной глиной с зольными прослойками. Срубы располагались внутри вала в три ряда, но не составляли единой конструкции, а сдвигались в отношении друг друга и нижеследующих срубов вправо или влево, перемежаясь прослойками необожженной глины толщиной 20 см. Следовательно, это была подвижная система, укреплявшая вершину вала.

С глубины 3,5 м от вершины вала срубная система укреплений становится стабильной и состоит из трех рядов клетей, расположенных уступами вплотную друг к другу, так как в этом месте вал поворачивает. Срубы, расположенные с северного и южного краев вала, сохранились плохо и прослеживаются в основном в виде пятен древесного тлена, внутри которых грунт состоит из прослоек обожженной глины и угля с золой. Центральный сруб внутривальной конструкции сохранился лучше. Длина его восточной стены 4,8—5 м, южная стена заходит в раскоп на 3,6 м. Сруб был сложен из бревен диаметром 18—20 см, рубленных «в обло». Следы этой врубки отчетливо прослежены в южном углу клети. Сруб сохранился в высоту на пять — восемь венцов, которые сдвинулись вовнутрь клети под давлением насыпавшейся сверху глины (рис. 9). С внешней стороны южного угла центрального сруба был обнаружен череп лошади. Поставленный на шейное основание, он лежал затылком к углу сруба, мордой — к северу. Возраст лошади — четыре-пять лет. Вероятно, здесь мы имеем дело с остатками строительной жертвы. Использование конского черепа в качестве строительной жертвы археологически зафиксировано при раскопках Новгорода 47).

Обычай приносить при строительстве жертву связан с языческим мировоззрением. Большинство этнографов считают, что в основе его лежит представление о необходимости приносить жертву при сооружении всякой постройки, чтобы обеспечить ей прочность, охранить ее и строителей от злых духов. Скорее всего, при закладке оборонительных сооружений окольного города Суздаля был произведен языческий обряд принесения в жертву священного у древних славян животного — коня, с тем чтобы укрепления эти были прочными и долговечными. Есть аналогичные фольклорные свидетельства о совершении жертвоприношения, даже человеческого, при строительстве каменных крепостных стен в Нижнем Новгороде в конце XIV в.

Деревянные внутривальные конструкции (рис. 10) располагались на прослойке прокаленной глины оранжево-красного цвета толщиной 10—20 см. Это была та твердая основа, специально прокаленная для прочности, на которой возводилась вся система оборонительных сооружений. Ниже прослойки прокаленной глины зафиксированы остатки культурного слоя в виде темно-серой гумусированной прослойки толщиной 20—30 см. В культурном слое обнаружены остатки углубленного в землю жилища, заходящего в раскоп лишь частично и четко читаемого в профиле стены вала.

Размеры жилища в пределах раскопа 248 x 104 см, стены вертикальные, дно

- 110 -

плоское. В северной части его прослежена линза прокаленной глины с углем и золой от развала печи. Вещевой материал, собранный в культурном слое и жилище, состоит из фрагментов серо-глиняной гончарной керамики с линейным орнаментом, шиферных пряслиц, зонной бусины из желтоватого стекла, части бронзовой пряжки, железного ножа и т. д. Не встречено ни одного фрагмента стеклянного браслета. Соотношение, когда в культурном слое имеются шиферные пряслица, но еще нет стеклянных браслетов, по новгородским аналогиям можно отнести к началу XII в. 48) Этим же временем датируется появление зонных желтых бусин 49). К первой половине XII в. можно отнести и фрагменты прямых высоких венчиков сосудов с богатым частым линейным орнаментом в верхней части плечика (рис. 11, 1, 2, 7). Следовательно, культурный слой, отложившийся до сооружения вала, относится скорее всего, к первой половине XII в. А время сооружения вала, таким образом, падает на середину XII в. В насыпи вала имеются незначительные фрагменты керамики XII в.

До сих пор время сооружения посадского вала было неизвестно. И и предположительно относили его строительство к рубежу XII—XIII вв. В летописи имеется свидетельство о том, что в 1192 г. при князе Всеволоде «заложен бысть град Суждаль и срублен бысть того ж лета» 50).

Но, скорее всего, это свидетельство следует отнести к ремонту и поновлению укреплений суздальского кремля, зафиксированным и археологически 51). Создание же оборонительного полукольца валов окольного города в середине XII в., во время княжения Юрия Долгорукого, представляется наиболее вероятным. Именно в это время Суздаль являлся столицей княжества и переживал наивысший расцвет. В годы прав-

Рис. 9. Разрез вала

1 — дерн; 2 — культурный слой; 3 — глина; 4 — обожженная глина; 5 — погребенная почва; 6 — уголь; 7 — зола; 8 — линия тлена; 9 — материк

- 111 -

Рис. 10. Разрез вала. Вид с юга

ления Андрея Боголюбского столицей княжества становится уже Владимир. Вся политика Юрия была направлена на строительство и оборону княжества, и в первую очередь его стольного города.

Вещевой материал, найденный во время раскопок суздальского посада, дает представление о многих сторонах хозяйственной и бытовой жизни горожан. В домонгольском слое обнаружены различные женские украшения, такие, как медная витая шейная гривна (см. рис. 4, 15), бронзовые браслеты (рис. 4, 22—23), свинцовые грузики-пуговицы (рис. 4, 20—21), бубенчики (рис. 4,16—19), стеклянные браслеты и перстни. Частой находкой являются такие бытовые предметы, как костяные гребни (см. рис. 3, 10—12, 15, 16), костяные копоушки (рис. 3, 9), глиняные поливные писанки (рис. 3, 6—8), ключи (см. рис. 5, 2—3, 7—9), замки (рис. 5, 1), стержни с кольцом наверху, служившие, возможно, своеобразными вилками (см. рис. 6, 7), кресала (рис. 6, 2—3), различные ножи (рис. 6, 15), ножницы (рис. 6, 11—12). О занятиях населения сельскохозяйственным трудом свидетельствуют находки серпов (рис. 6, 1), фрагментов кос (рис. 6, 4), особой формы ножа (рис. 6, 14), медорезки (рис. 6, 5).

Найдены также предметы вооружения и снаряжения всадника. Это различные наконечники стрел (см. рис. 5, 10—13) и шпоры (рис. 5, 15—16).

О торговых связях города можно судить по находкам фрагментов поливной керамики среднеазиатского происхождения и многочисленных фрагментов красноглиняной подлощенной керамики болгарского производства, а также по находкам стеклянной посуды киевского производства и шиферных пряслиц, производство которых было налажено на Волыни. Среди находок, происходящих из слоев XIV—XV вв., следует отметить находки серег в виде вопросительного знака (см. рис. 4, 12), фрагмента креста (рис. 4, 11), бронзовой накладки с симметричным зооморфным завершением, украшенной циркульным орнаментом (рис. 4, 8), железной шпоры с колесиком (см. рис. 5, 15), а также фрагмента стремени (рис. 5, 14), иглы для плетения сетей (см. рис. 6, 6), походной железной вилки-ложки (рис. 6, 8), подсвечника, вбивавшегося острием в стену (рис. 6, 13), и др. Видимо, к началу XV в. относится и находка костяной печати овальной формы