Зачем нужны страшные сказки…
(о сказках, мультфильмах и взрослении)
Вводим цензуру?
Для начала, пожалуй, определимся: «Что такое «страшная сказка»? Вероятно та, где есть в той или иной форме насилие, жестокость… Что еще? — Монстры и чудовища, которые могут схватить «ребенка несчастного».
Можно ли провести очень тщательную цензуру и отбирать только «добрые сказки», где все этого нет? Давайте, навскидку, посмотрим, какие сказки не пройдут этот барьер:
«Колобок». Лиса проглотила (уничтожила) главного героя. Насилие и жестокость. «Курочка-Ряба». Вообще какая-то непонятная сказка. О чем она? Об акте вандализма? «Василиса Прекрасная». Героиня превращается в лягушку и вынуждена долго ждать освобождения. Насилие над личностью, несомненно.
Другими словами, нам придется изъять из «сказочного фонда» едва ли не все сказки, потому что их сюжет содержит те или иные упоминания об агрессии и разрушении. В то же время эти сказки существуют очень долго и, вероятно, выполняют какую-то миссию, связанную с миром детства.
Любая сказка - это модель правильного и неправильного поведения.
Например - Колобок не слушался старших, убежал из дома - поэтому его съела лиса. Сестрица Аленушка.... - тоже не послушался сестренку, напился воды (еще и несоблюдение правил гигиены).
Баба Яга - как тоже показатель чужого, незнакомого человека, которого следует опасаться. И так далее.
Развитие речи
Психологическая ценность страшных сказок
Почему же так важно для ребенка слушать такие сказки:
1. Человеческая психика – полярна. В психоанализе принято считать, что есть не только социальная маска, которую человек показывает другим людям, но еще и скрытая часть личности. Это сторона, Тень, часто не осознается нами, но так или иначе влияет на наш выбор и нашу жизнь. И вот к такому полярному устройству мира важно прикасаться через сказку, чтобы почувствовать всю неоднозначность и сложность своей личности и дать выход (язык, эмоцию, переживание) разным скрытым внутренним сторонам. Эту миссию берут на себя сказки, где есть оппозиция «Герой-Злодей».
2. Взросление – это процесс перехода в новый статус, с разрушением старых качеств. В этом смысле волшебные сказки как раз описывают те самые архаичные ритуалы перехода, которые помогали ребенку, подростку становиться взрослым. Обязательным атрибутом таких ритуалов инициации является «умирание и возрождение», а еще испытания, с которыми герой должен справиться. Для мужчин и женщин эти испытания разные. Иногда герой переживает лишения и несправедливость, или же он отправляется в путешествие, или же сражается с драконом. За всеми этими событиями стоит еще один скрытый контекст – глубокие внутренние изменения. Об этом и рассказывают волшебные сказки, являясь своеобразным путеводителем в реальной жизни, а также в мире сновидений и фантазий. К сюжетам такого рода относятся: «Аленький цветочек», «Госпожа Метелица», «Русалочка», «Кот в сапогах», «Золушка», «Красавица и Чудовище», «Конек-Горбунок» и т. п.
3. Внутренние изменения – очерчивание границ личности, автономность, чувство Я – происходят не только с подростками, но и с довольно маленькими детьми. И можно смело предложить, что сказки, которые много раз с удовольствием слушают трехлетние дети («Курочка Ряба», «Колобок»), как раз позволяют им посредством метафорического сюжета справляться с отмиранием старого, и появлением нового в «чувстве (образе) Я» или в самосознании.
Мультфильмы: не стоит «выплескивать с водой ребенка»
Ребенку важно знать о разных моделях поведения. В буквальном смысле: «что такое хорошо, и что такое плохо». При этом недостаточно просто показать доброго (честного, порядочного, справедливого) ребенка или взрослого… Его важно продемонстрировать на фоне злого героя. И это уже скорее законы драматургии.
В этом смысле запрет на демонстрацию или примитивное истолкование характерных типов в детских мультфильмах (Волк в «Ну, погоди!», Гангстеры в «Приключениях капитана Врунгеля» и т. п.), а также стремление вырезать особенно злачные места («курящих злодеев») вызывают только иронию. Злодеи в детских мультфильмах должны быть вполне выпуклыми и понятными в своей «неправильности». Победа над ними должна вызывать чувство торжества и уверенности.
Законы же, которые накладывают ограничение на полноценную драматургию, созданы кем-то совершенно немудрым и исключительно из конъюнктурных соображений. Нет никаких внятных доказательств того, что старые отечественные мультфильмы провоцируют формирование опасных привычек у современных детей. Но вот плоды опасений «слишком травмировать ребенка» часто приводят к совершенно противоположным результатам. Чадо, которому родители не показали нужные ориентиры (к примеру, с помощью ограничений и наказаний), превращается в монстра. Искать причины нарушения границ в мультфильмах в этом случае даже как-то странно.
Разумеется, не все мультфильмы достойны «допуска» к детскому зрителю. В данном случае речь идет только об опасности примитивного истолкования полноценного сюжета с полярностью «герой-злодей». Собственно, то же самое относится и к любым сказкам: народным и более современным авторским.
