Россия и цивилизация, Россия как цивилизация// Россия и мир: Гуманитарные проблемы. Межвуз. сб науч. трудов, СПб, 2001.;
Россия и цивилизация, Россия как цивилизация.
Вопрос об отношении России и цивилизации в отечественной науке и в общественном мнении решается с точки зрения, по меньшей мере, трёх основных подходов.
Один из них заключается в том, что Россию призывают встать на путь цивилизации и жить «как все цивилизованные страны». При этом подразумевается, что пока ещё Россия находилась и находится вне цивилизации.
С точки зрения другого подхода, России нужно просто вернуться на путь цивилизации, поскольку она сошла с него в октябре 1917 года и с тех пор блуждает где-то в стороне.
И, наконец, сторонники третьего подхода утверждают, что нет никакой необходимости для России ни вставать на путь цивилизации, ни возвращаться на него, поскольку она сама по себе является самостоятельной, самобытной и самодостаточной цивилизацией.
Очевидно, что все названные выше подходы содержат в себе различные ответы на вопрос о путях дальнейшего развития России, поэтому существенно важно разобраться в том, какое отношение к истине имеет каждый из них.
Для этого нужна серьёзная теоретическая работа и, прежде всего осмысление самого понятия «цивилизация».
При всех разночтениях, которые имеются в его толковании, можно выделить два основных направления, в русле которых даётся его определение.
Одно из них связано со многими громкими именами, среди которых , О. Шпенглер, , А. Белый и др. Общность их концепций заключается в понимании цивилизации как этапа развития культуры, для которого характерны процессы её вырождения. Они проявляются в засилии техники, формальной рациональности, оскудении духовного мира человека. Культура с этой точки зрения романтизируется, а цивилизация демонизируется.
Другое направление, особенно отчётливо представленное во французском обществознании (Мосс, Ничефоро, Бродель), отличается от первого тем, что понятие цивилизации связывается не только с понятием «культура», но и с понятием «общество»1*. Так, М. .Мосс определяет цивилизацию как «тип гиперсоциальной системы социальных систем», Ничефоро - как совокупность особенностей материальной, интеллектуальной, моральной, политической и социальной жизни.
Преимущество этой концепции перед первой можно усмотреть в том, что понятие цивилизации приобретают большую методологическую силу, поскольку избавляется от налёта тавтологичности по отношению к понятию «культура» и начинает играть роль связующего звена между понятиями «культура» и «общество».
Общим для той и другой концепций является то, что обе они связывают понятие цивилизации с понятиями «рациональность», «наука», «техника», «оптимальность», «польза». При этом соединение с названными понятиями даёт повод представителям «романтической» концепции говорить о кризисном состоянии культуры, сторонники же «социально-позитивной», напротив, усматривают в укреплении научно-технической базы залог прочности не только цивилизации, но и культуры.
Таким образом, можно констатировать, что потребность в понятии «цивилизация» ощущается в связи с необходимостью как-то обозначить зону пересечения между смысловыми полями категорий «общество», «культура», «рациональность», «наука», «техника», «оптимальность», «польза». Смысл категории «цивилизация» оказывается производным от того, как трактуются названные выше понятия. Следуя по этому пути, нужно в первую очередь разграничить понятие «цивилизация» и соприкасающиеся с ним по смыслу. Не менее важно отметить при этом точки соприкосновения между ними, их взаимосвязь и взаимозависимость. Речь, таким образом, должна идти не о совокупности понятий и даже не о цепочке понятий, а о системе понятий, прочной категориальной сетке.
Ведущее место в ней принадлежит понятию «общество».
Предельно спрямляя извилистый путь его определения, можно отметить, что общество - это, прежде всего - люди, связанные между собой исторически, географически, этнически обусловленными формами, нормами, правилами совместной жизни.
Понятие «общество» - это абстракция, в реальности существуют конкретные человеческие сообщества, каждое из которых стремится как минимум к самосохранению, как максимум - к развитию. Для этого, по определению (общество - это люди), нет иного пути кроме как совершенствование человека. В связи с этим возникает необходимость в культуре, как системе способов и результатов развития сущностных сил человека.2*
Общество и культура в своём взаимодействии порождают такой феномен как рациональность. Она возникает в ответ на социальную потребность всемерно оптимизировать деятельность человека, т. е. строить её в соответствии с определённой иерархией целей, с употреблением наиболее эффективных средств их достижения. Эти два момента: постановка целей, что предусматривает их предварительную селекцию, и выбор средств достижения целей - являются главными элементами в структуре рациональности как стороны человеческой деятельности. Кроме того, к числу важных её составляющих относятся такие процедуры как отбраковка средств, оказавшихся негодными, оценка конечных результатов.
Исторически первым типом рациональности можно считать мифологическую рациональность3*.Главной особенностью, отличающей её от всех других типов рациональности, является неотчетливый характер формулирования целей. Они облекаются не в форму понятий, а в форму фантастических образов, действие которых рассчитано, скорее на подсознание, нежели на сознание.
Зарождение и развитие рациональности иного типа имело место в первую очередь в социальной сфере, о чём свидетельствует появление государства. Его функционирование возможно только на основе сознательного целеполагания, мифология уже играет относительно него роль сознательно употребляемого средства. Достаточно распространённым является взгляд, согласно которому появление первых государств и знаменует собой начало существования первых цивилизаций.
Кстати говоря, это совпадает и с этимологическим смыслом слова «цивилизация». «Civis» - в переводе с латыни означает гражданин, т. е. не только человек, имеющий определённые права и обязанности, но - прежде всего и изначально - человек городской, а город, городская жизнь, во многом связанная с существованием государства, это, в понимании древних римлян, как раз и есть то, что резко отличало их от варваров, у которых нет городов, нет государства, нет граждан.
Изменение типа рациональности и, в частности, характера целеполагания выразилось также в появлении философии и науки. С их помощью человек получил возможность не только сознательно формулировать цели в категориально-понятийной форме, но и строго и убедительно обосновывать их. Соответственно, философию и науку можно считать столь же неотъемлемыми признаками цивилизации, как и государство.
Итак, категория «цивилизация» может быть методологически эффективной, если ею обозначать те моменты в социуме и в культуре, которые связаны с историческими типами рациональности, опирающимися на сознательное, а не мифологическое целеполагание.
Целью, которая лежала в основе социокультурных программ первых в истории локальных цивилизаций, было выживание. В этом отношении нет разницы между доцивилизационным этапом развития человечества и цивилизацией. Как справедливо отмечает , «для общества выживание – самодовлеющая ценность»4*. Однако цивилизованные способы достижения этой цели более экономны и эффективны. Этот характер целеполагания не изменялся на протяжении всего допромышленного этапа развития цивилизации. Собственно говоря, не изменился он и до сих пор. Однако развитие капитализма поставило во главу угла рост объемов промышленного производства. Это превратило в подсобные все иные социокультурные цели. Произошла экспансия средств в область целей. Такой ход развития цивилизации привел к ее современному кризису. Выход из него – в переходе к качественно иному типу цивилизации Ее важнейшие признаки – глобальные масштабы и гуманистический характер целевых ориентаций жизни общества и его культуры, то есть превращение гуманизма в цивилизационный принцип. При этом глобализация признается всеми и безоговорочно объективной тенденцией. Что же касается гуманизма, то здесь дело чрезвычайно запутывается. Так известный философ Ю. Бохеньский, иронизируя по поводу господствующего мнения, что можно быть кем угодно, но нельзя быть не гуманистом, приходит к выводу, что гуманизм на сегодня – «самый распространенный предрассудок» и даже «постыдное суеверие»5*. Наиболее весомый аргумент тех, кто имеет сходные взгляды, заключается в том, что гуманизм якобы превращает живого самодеятельного человека в пассивного объекта приложения гуманистических программ.
Однако, очевидно, что этот аргумент направлен не против гуманизма вообще, а против определенного его понимания. В связи с этим возникает потребность в более строгом теоретическом осмыслении принципа гуманизма
Одним из наиболее важных вопросов, решение которых необходимо на этом пути, является вопрос о культурной детерминации понятия «человек», лежащего в основании всей гуманистической проблематики, и от смысла которого зависит, соответственно, то или иное толкование принципа гуманизма.
В отличие от цивилизации, культура, в соответствии с принятым выше определением, изначально гуманистична. Однако образ человека, на который ориентируется та или иная культура, значительно варьируется. В связи с этим становится ясным, что содержание принципа гуманизма исторически изменчиво.
Конкретный исторический облик гуманизма можно увидеть с помощью понятия антропологическая структура культуры, которое определяется как ансамбль сущностных сил человека, культивируемых на том или ином этапе социокультурного развития. Так, человек представляет собой единство материи и духа, субъекта и объекта («творец» и «творимый»), биологического и социального. Его интересы и устремления концентрируются вокруг таких понятий как «личное» и «общественное». Духовность его является единством эмоционального и рационального. Каждая из этих категорий обозначает сущностное свойство человека, находящееся в отношениях противоречия с другим, ему противоположным. Любой из исторических, национальных, региональных типов культуры, так или иначе, разрешает эти противоречия, что и составляет его специфику и определяет конкретное содержание гуманизма как принципа культуротворчества.
Если гуманизм, как таковой, имманентен культуре, само понятие «гуманизм» исторически связано с эпохой Возрождения. Есть даже точка зрения, согласно которой только к этой эпохе и применимо понятие гуманизм (). Однако этот взгляд нельзя не признать односторонним. Возрожденческий гуманизм имел определенные исторические характеристики, в чем убеждает анализ антропологической структуры культуры Возрождения. Принцип, на основе которого разрешались в ренессансной культуре все антропологические противоречия, был единым во всех случаях. Это – принцип индивидуализма. Стремление создать в самой культуре ограничители дерзкому своеволию человека, угрожавшему целостности социума, нашли свое выражение в движении Реформации и создании протестантской религии. Она дополнила образ «идеального человека» такими чертами как дисциплинированность, педантичное следование нормам морали. В таком откорректированном Реформацией виде, принцип гуманизма вошел в культуру Нового времени. Однако индивидуализм остался его главной отличительной чертой. ХХ! век должен стать веком преодоления ограниченности всех ранее известных форм гуманизма и торжества принципа универсального гуманизма.6* Сущность его заключается в ориентации культуры и общества на формирование в человеке гармонического единства всех его сущностных сил на интегративной основе творческой доминанты личности.
Превращение универсального гуманизма в фундаментальный принцип культуротворчества требует построения нового типа культуры – не просто гуманистической, а именно универсально гуманистической. Одной из важнейших закономерностей ее развития является гармонизация отношений между наукой, искусством и моралью: если наука культивирует человека знающего, искусство – чувствующего, то мораль объединяет эти сущностные силы в человеке разумном.
Необходимость превращения универсального гуманизма в цивилизационный принцип требует воплощения его содержания не только в культуре, но и в социуме, т. е. в экономических, политических и собственно социальных отношениях и структурах. Так, в области экономики принципу универсального гуманизма соответствует многообразие форм собственности, подразумевающее возможность приложения, использования и развития многообразных способностей и потребностей человека, в области политики – демократия, которая, по определению, способна вовлечь в управление обществом наибольшее количество людей, в социальной области– всемерное развитие «форм общественности» (Ю. Хабермас), т. е. негосударственных, неформальных объединений, имеющих целью отражать в своей деятельности различные оттенки мнений и интересов граждан.
Таким образом, особенность универсального гуманизма, как цивилизационного принципа заключается в том, что он способен обеспечить гармоническое единство человека, культуры и общества.
Анализируя названные в начале статьи подходы к решению вопроса об отношении России и цивилизации с точки зрения данных выше определений, можно прийти к выводу, что доля истины содержится в каждом из них, и в то же время ни один из них не является достаточно конструктивным.
Так, констатируя весьма ярко выраженное своеобразие социокультурных программ развития России и способов их осуществления, можно признать ее самостоятельной цивилизацией. Правомерный вывод, который следует отсюда – необходимость сохранения этой самобытности. Однако тенденция к глобализации мирового цивилизационного процесса неумолимо ставит и вопрос о том, что нужно сделать для того, чтобы Россия стала как «все цивилизованные страны». При этом имеются в виду в первую очередь западные страны и, соответственно, необходимость овладения опытом западной цивилизации в стиле «догоняющего развития». Отсюда – некоторая доля смысла в призыве «вернуться на путь цивилизации», поскольку в течение определенного исторического периода Россия находилась в состоянии не просто изоляции от Запада, но и в конфронтации с ним.
Вместе с тем, Западная цивилизация сама испытывает значительные трудности, что позволяет наиболее строгим ее критикам говорить о кризисе. Об этом речь шла выше. Поэтому глобализация цивилизационного процесса и его вестернизация – это отнюдь не одно и то же.
С точки зрения принципа универсального гуманизма все исторические и современные цивилизации существенно односторонни. В связи с этим становится ясным, что на пути построения единой мировой цивилизации Запад, Восток и Россия, играющая роль связующего звена между ними, должны решать исторические задачи далеко не одинаковые по смыслу и содержанию. Однако восполнение односторонности одной цивилизации опытом и достижениями другой вовсе не обрекает мир на полное единообразие и монотонность. Принцип универсального гуманизма не только допускает культурное и цивилизационное разнообразие, но и гарантирует его. На этом основании можно сделать вывод, что наиболее эффективным способом сохранения своей самобытности является для России, так же как и для других стран и народов, активное и сознательное участие в построении единой глобальной, подлинно гуманистической цивилизации.
Литература
1.* См. об этом: Мчедлова цивилизации во французском обществознании. М.,1996.
2.* См. об этом: Круглова культурологии. Спб.,1995, 1997, 2000г. г.
3.* См. об этом: Круглова мышление и новая рациональность: историко-культурологический аспект./Проблемы диалектики, вып. 13 Л.1991.
4*. Назаретян , мораль и кризисы в развитии мировой культуры М., 1996 г. с.99.
5*. Цитирую по: Первый Российский философский конгресс: Человек - Философия – Гуманизм. Том 7: Философия и проблема человека Спб.,1997, с.390.
6.* См. об этом: Круглова гуманизм как новый цивилизационный принцип. /Первый российский философский конгресс. Том V11, с.411-413.
