УДК 821.161.1
ПОЭТИКА ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ В ПОВЕСТИ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО «ХОЗЯЙКА»
kashina. *****@***ru
Повесть «Хозяйка» относится к раннему периоду творчества Достоевского. Она представляет собой сложный сплав различных традиций, которые проявляются на всех уровнях структуры произведения. Задачей нашего исследования является изучение пространства и времени в данной повести.
Пространство сюжетного действия повести возникает на пересечении романтической и фольклорной традиции. Василий Ордынов – типичный романтический герой, который меньше всего находится в реальном, конкретно-ощутимом пространстве. Мир реальный и мир фантастический переплетаются так, что часто сложно их расчленить: «Он видел, как воплощалась теперь, вокруг болезненного одра его, каждая мысль его, каждая бесплотная греза, он мыслил целыми мирами, носился, подобно пылинке, во всем этом бесконечном, странном, невыходимом мире». Реальный пласт, конкретно-ощутимый топос Петербурга, и иллюзорный пласт чужды герою, он везде ощущает себя одиноким: «Он вдруг сознавал свое настоящее положение, вдруг стал понимать, что он одинок и чужд всему миру, один в чужом углу, меж таинственных, подозрительных людей, между врагов…». С появлением в повести Катерины и Ильи Мурина для героя открывается новая пространственная плоскость - фольклорная, сказочная. Ведущими в данной повести являются хронотоп встречи и хронотоп дороги – жизненные пути героев пересекаются, и встреча их в корне меняет дальнейшее развитие сюжета. По определению М. Бахтина хронотоп – это «существенная взаимосвязь временных и пространственных отношений» [1]. Ордынов видит перед собой героев в русской праздничной одежде (кафтан, подбитая мехом шубейка, белый атласный платок). Одежда героев оказывается слишком архаичной и стилизованной, она отражает фольклорный мир России вне исторического времени, что связано с задачей воплощения художественного замысла автора – показать Катерину подчеркнуто русской, символизирующей Россию, а Мурина, как героя, воплощающего собой мировое зло. Катерина также непосредственно упоминает в разговоре с Ордыновым сказки (например, «как жили двенадцать братьев в темном лесу и как заблудилась в том лесу красная девица»). А пространство рассказа о ее прошлом наполнено элементами, символами волшебной сказки, такими как - «окно», «густой, темный лес», «широкая-широкая река» - все это вводит Ордынова в мир фольклора.
Романтическое двоемирие приобретает предельно усложненный характер и в контексте временной организации. В реальном пространстве герой осознает конкретное течение времени, но как только он погружается в иллюзорный, абстрактный мир, время тоже приобретает абстрактный характер, теряется ощущение планомерного течения: «То как будто наступали для него прошедшие годы первого детства… потом малютка просыпается вдруг человеком; невидимо и неслышно пронеслись над ним целые годы». Можно заметить, что вечернее и ночное время в данной повести является для героя-романтика одной из ведущих категорий, так как оно открывает ему перспективу перехода в особый мир, в иную реальность.
Важно то, что впервые Ордынов встречается с Муриным и Катериной именно в церкви: «Ордынов быстро пошел вслед за ними и на церковной паперти перешел им дорогу». В этом особом пространстве церкви, воплощающем в себе вертикаль «небесное – земное», соединяются реальный и символический планы жизни. Случайная встреча оказывается предельно закономерной. Соприкосновение с сакральным пространством открывает Ордынову суть его миссии – спасителя души Катерины. Сам герой еще в полной мере не осознает своего предназначения, но подчиняется высшей силе, которая указывает ему путь: «Он пошел вслед за ними, сам не понимая своего движения». Символичным оказывается и то, что пространство церкви возникает в повести трижды, и с каждым разом Ордынов постепенно понимает то, что необходимо ему сделать: «В голове Ордынова уже явилась мысль, сложился один из тех решительных, странных планов, которые почти всегда успевают и выполняются в подобных случаях». Но с принятием нового решения – поселиться рядом с Катериной и Муриным, Ордынов входит в фольклорное пространство, которое символизирует отказ от романтических устремлений и указывает на то, что герой осознал свою миссию. Временной план здесь также становится абстрактным, и оказывается невозможным определить конкретное историческое время, в котором находятся герои. Миссия спасителя души от зла оказывается несостоятельной. Отход от реальности помешал Ордынову стать спасителем.
Таким образом, можно сказать, что сложная пространственно-временная организация повести «Хозяйка» определяется стремлением Достоевского переосмыслить предшествующие литературные традиции, внести новый, более сложный психологически характер молодого «мечтателя», который выражает собой драму современного человека.
Литература
Бахтин времени и хронотопа в романе// Бахтин литературы и эстетики. - М., 1975. – с.234.Научный руководитель - канд. филол. наук, доцент
