Судьба (стр. 4 )

Юрий. А далее?

Светлана. Дальше мы накапаем в остальные фужеры яд, поставим их на свои места и уйдём.

Юрий. Тогда полиция подумает, что вас обоих хотели отравить, а не Олега одного. Хорошая версия. Но могут подумать и на меня.

Светлана. У тебя должно быть алиби на этот случай, подумай над ним.

Юрий. Я уже его имею.

Светлана. Вот и хорошо. Надеюсь, не так, как в последней нашей пьесе?

Юрий. Классика. Я не люблю её, честно говоря.

Светлана. Почему?

Юрий. По нескольким причинам. Давай возьмём нашего главного. На каких пьесах его учили в институте?

Светлана. На классических пьесах.

Юрий. Вот именно. После окончания он был простым режиссёром в театре и помогал ставить ту же классику. Верно?

Светлана. Верно.

Юрий. На гастролях видел, как ставят подобные пьесы другие режиссёры в других театрах. И так далее.

Светлана. Что из этого.

Юрий. А то. Что даже не специалист, беря у одного режиссёра из его конкретной постановки свет, у другого музыку, у третьего оформление сцены и так далее он получает свой спектакль, не похожий ни на один из перечисленных.

Светлана. Текст-то во всех постановках одинаков.

Юрий. Причём его никто не сможет уличить в плагиате.

Светлана. Для этого надо будет приводить в доказательство все перечисленные пьесы, поставленные другими режиссёрами.

Юрий. А это невозможно.

Светлана. Но, большинство если не все так делают. Ведь этим пьесам сотни лет.

Юрий. Но это бездарно, с моей точки зрения.

Светлана. Но есть исторические пьесы.

Юрий. Здесь я согласен с тобой, если пьеса историческая и из неё можно узнать о событиях того времени.

Светлана. Мы с тобой только актёры. Не мы определяем репертуар театра. Другие.

Юрий. Это верно. Сколько бездарностей еще существует в нашем театре с университетским образованием?

Светлана. Много. Индивидуальностей, талантливых людей у нас можно по пальцам пересчитать.

Юрий. Как ты считаешь, борется ли наш режиссёр за количество зрителя на его спектаклях или только свои амбиции удовлетворяет?

Светлана. Его это интересует в последнюю очередь.

Юрий. А надо сделать так, чтобы кассовый сбор, количество зрителей на его постановках напрямую зависел от его премиальных.

Светлана. И не только его, а и тех лиц, которые принимают решение о постановке этой пьесы или пьес.

Юрий. Ещё мне не нравится то, что ставятся пьесы, которые досконально изучаются в средних школах в старших классах. Меня так учили, что я эти монологи до сих пор помню наизусть.

Светлана. Приведи хотя бы один пример.

Юрий. Пожалуйста. «А судьи кто? – За древностию лет к свободной жизни их вражда непримирима, сужденья черпают из забытых газет времён Очаковских и покоренья Крыма; всегда готовые к журьбе, поют все песнь одну и ту ж, не замечая об себе: что старее, то хуже».

Светлана. Это монолог Чацкого из комедии «Горе от ума»? Я его тоже наизусть помню со школьной скамьи.

Юрий. Да. Грибоедова.

Светлана. Наверное, зная эту пьесу наизусть, многие вряд ли придут на неё в театр.

Юрий. Причём, некоторые пьесы экранизированы уже.

Светлана. И всё равно их ставят.

Юрий. Могут прийти на артиста. Многие так поступают.

Светлана. Где взять известных артистов с такими постановками.

Юрий. Остаётся только из кино.

Светлана. Все успешные артисты театра только актёры кино.

Юрий. Но, чтобы попасть на экран, надо себя зарекомендовать в театре, на сцене. Как?

Светлана. Ты частично уже ответил на этот вопрос.

Юрий. Только частично.

Светлана. Какой ты видишь выход из положения?

Юрий. Надо больше ставить новые пьесы.

Светлана. Но с ними, новыми пьесами, есть большой шанс провалиться, а с классикой такого не может произойти. С ними ты не будешь первым, но не станешь и последним.

Юрий. Помнишь, в прошлом году мы были на гастролях у знаменитого главного режиссёра театра?

Светлана. Конечно.

Юрий. Так вот, в их репертуаре, всего две классические пьесы, а всё остальное современные постановки новых авторов. Причём малоизвестных.

Светлана. Но после постановок этих пьес они становятся знаменитостями.

Юрий. Вместе с режиссёром и актёрами. От них многое зависит. Можно хорошую пьесу загубить.

Светлана. Есть примеры?

Юрий. И очень много.

Светлана. Нам до них далеко.

Юрий. Ещё мне не совсем понятно в классических пьесах поступки людей. Ты можешь понять графа, пэра, виконта, гранда? Я нет. Я не князь и не был им.

Светлана. Нет. И я не могу. Надо ими быть, чтобы понимать. Они жили очень давно. Тогда было другое время, другие нравы и интересы.

Юрий. Более того. Все их поступки распространялись только в их среде. В среде власть держащих. Там же они одобрялись или критиковались. А как быть простому населению, которое не имело графского титула?

Светлана. Они и по театрам тогда не ходили.

Юрий. Сам помещик редко вырывался в город, до которого надо несколько дней добираться на бричке.

Светлана. Что же говорить про его крепостных.

Юрий. На дуэль мог вызвать только равный равного. Дворянин не мог вызвать на дуэль простолюдина. Почему?

Светлана. Зачем его вызывать. Они для них были рабами. Простолюдина можно было тогда просто купить, продать, отдать в солдаты, обменять на борзую.

Юрий. Да и пьесы писались тогда только для «высшего общества», а не для всех.

Светлана. Я согласна, что сейчас надо больше ставить пьес на современную тему и современных авторов. Они из нашей, современной жизни и понятны всему нашему населению, а не только тем, избранным общества, которым были предназначены несколько веков тому назад.

Юрий. У некоторых на это таланта не хватает.

Светлана. Станешь режиссёром тогда и поставишь.

Юрий. Когда я стану режиссёром мой порыв, сегодняшний революционный настрой пропадёт. Буду ставить, как все предыдущие товарищи, чтобы не показать свою бездарность.

Светлана. Давай с тобой что-нибудь поедим. Я со вчерашнего дня ничего не ела.

Юрий. Всё нервы, нервы, дорогая.

Светлана. Выйду за тебя замуж, тогда и успокоюсь.

Юрий. Или ещё больше разнервничаешься.

Светлана. Тогда и с тобой так же поступлю.

Юрий. Я тебе яда не дам тогда. Ведь он у меня.

Светлана. Тогда молотком по голове стукну.

Юрий. Вот тебе на!

Светлана. А ты, как думал? По-моему, у нас всё готово к встрече. Пожелаем нам удачи.

Юрий. Не жалко тебе Олега? Ведь столько лет совместной жизни провели вместе. Завтра он умрёт.

Светлана. Жалко, но себя мне на много жальче.

Юрий. В этом я с тобой полностью согласен. Мне себя самого всегда очень жалко.

Светлана. Я давно это поняла.

Юрий. Мы с тобой похожи друг на друга в этом вопросе.

  Сцена 9.

  (Поворачивается ключ в замочной скважине и в квартиру входят Светлана и Юрий. Там их ждут Олег и Ольга. Здороваются).

Светлана. Здравствуй, Олег.

Олег. Здравствуй, Светлана.

Светлана. Ты не один?

Олег. Я говорил тебе об этом по телефону. Ты тоже не одна. Это твой свидетель на переговорах?

Светлана. Мой будущий муж. Знакомьтесь.

Юрий. Юрий. Здравствуйте.

Олег. Это Ольга, моя будущая супруга.

Ольга. Здравствуйте.

Олег. По-моему, всё ясно и без комментариев.

Светлана. Согласна с тобой. Я не ожидала от тебя подобного.

Олег. Я тоже не ожидал от тебя такого.

Юрий. Давайте не будем нашу встречу превращать в выяснение отношений. Вы их выяснили. Остаётся только решить вопрос с нажитым. Я предлагаю это действие скрасить бутылочкой шампанского. Ты не против, дорогая?

Светлана. Я только за.

Юрий. Вот и хорошо. Давай сюда четыре фужера. Я пока шампанское открою, а Олег распечатает коробку конфет.

  (Светлана идёт и приносит 4 фужера, ставит их напротив каждого. Помеченные напротив Олега и Ольги. Юрий открывает шампанское, наливает. Олег открыл коробку конфет).

Светлана. Олег! Как ты решил поступить с нашей квартирой, дачей, машиной, яхтой, накоплениями.

Олег. Я решил всё оставить тебе. Мне поступило предложение, и мы с Ольгой, после развода с тобой и регистрацией нашего брака уезжаем за границу. Всё имущество перепишем на тебя.

Светлана. Но должно быть решение суда по этому вопросу.

Олег. Я думаю до суда решить всё это у нотариуса. В суде придётся только подтвердить наше решение.

Светлана. Возможно обойдемся и без суда, если так решили?

Олег. Возможно. У тебя, надеюсь, найдётся квалифицированный юрист или мне обратиться к своим знакомым?

Светлана. Найдётся.

Олег. Вот и хорошо.

Юрий. За это и надо выпить.

Светлана. Нет! Выпьем, когда всё решим документально. Сейчас ещё не время.

  (Она ставит свой фужер на стол и направляется в сторону Олега и Ольги, пытаясь уронить их фужеры на пол. Но Юрий преграждает ей путь).

Юрий. Сейчас самое время, дорогая. Что с тобой!?

  (Говорит он ей шепотом).

Светлана. Пусти меня!

Ольга. Раз так вы решили Олег и Света, позволь подарить тебе флакончик духов. Понюхай, какой аромат у них.

Юрий. Вот это дельное предложение.

  (Ольга подходит к Юрию и Светлане. Брызгает им в лицо из флакона через пульверизатор).

Ольга. Почувствовали аромат, а?

Светлана. Да! Аромат приятный. Спасибо.

Юрий. Мне тоже понравился. Но этот аромат больше подойдёт для женщин, чем для мужчин.

Ольга. Он одинаково подойдёт для обоих.

  (Светлана и Юрий поочередно падают на пол. Причём один из них хватается за свою голову, а второй за грудь. Олег подбегает к ним. Пытается нащупать пульс и помочь. Но они не подают признаков жизни).

Ольга. Их с нами больше нет, они уже ушли и очень далеко.

Олег. Что с ними случилось? Не у кого не прощупывается пульс.

Ольга. У неё инфаркт, а у него инсульт. Или наоборот. Теперь это не важно.

Олег. Ты их убила?

Ольга. Мы их убили. А ты как хотел, чтобы всё досталось ей. За что!? Нет, дорогой. Так не пойдёт.

Олег. Нас посадят в тюрьму за это преступление.

Ольга. Не волнуйся, не посадят. В организме следов яда не обнаружат. Он уже там отсутствует. Просто умерли от остановки сердца и спазма сосудов головного мозга. Так констатируют их смерть медики. Причём медики высшей квалификации. Нас тут не было в это время.

Олег. Вот жизнь. Была и нету. Много, наверное, испытуемых животных, а возможно и не только их, ты загубила, испытывая это средство

Ольга. Очень много. Но хватит болтать. Сейчас надо всё прибрать здесь. Поднимайся с пола и давай выпьем за новую жизнь.

Олег. А она у нас будет, новая-то жизнь.

Ольга. Будет, да ещё какая. Она уже началась.

Олег. Я думаю, что она уже закончилась.

Ольга. Нет. Ведь ты сам говорил о емкостях с добром и злом. Я совершила добро, они умерли без страданий.

Олег. Это зло, а не добро. За это придётся поплатиться. Об этом я говорил и буду говорить, ибо уверен в сказанном.

Ольга. Всё это твои фантазии. Бери фужер.

Олег. Узнаешь сама, когда судьба тебе об этом скажет, но может быть уже поздно.

Ольга. Ничего не поздно и никогда не поздно. Пусть я сделала зло людям, кто с меня за это спросит!? Ты!? Судьба!? Где она? Я это сделала для нас с тобой, ты тоже в доле, спросит и с тебя.

Олег. Я знаю. Спросит и очень скоро.

  (Ольга берёт свой фужер пьёт из него, хватается за горло и падает. Из её рта идёт пена. Олег подбегает к ней, но она уже мертва).

Олег. Вот и всё. Оказывается, в наших фужерах был яд!? Мы были обречены, если бы выпили из этих фужеров. Спасибо тебе дорогая жёнушка. Может быть и мне последовать за ними, пока они далеко не ушли…

(Берёт в руки фужер. Думает. Садится. Обхватил свою голову руками.)

Олег. Надо вызвать скорую. Возможно ещё чем-то они им помогут. Хотя, хотя…уже не помогу.

  (Вызывает по телефону скорую помощь и полицию).

Олег. Алло. Скорая….  Алло! Полиция….

  (С улицы доносится звук автомобильной сирены. Гаснет свет).

  Голос. Именем Российской Федерации. Приговорить…

(Звук сирены нарастает).

  КОНЕЦ.