Переселенцы Воропаевы
Самсоново расположилось у самого озера Хомутино - «на водине», как говорили местные. Дворов десять стояло вдоль берега озера, дворов пятнадцать расположилось от озера до полого спуска к озеру. За спуском по бугру расположилось еще с десяток дворов. Вот и все поселение.
Большая часть местных жителей - сибиряки, но не староверы, как они утверждали. Кто они - не знаю, но говор у них был похож на говор староверов. Может, это более ранние выходцы из северных районов России? А может быть, и староверы, расселившиеся и частью забывшие свои жесткие порядки или отказавшиеся от них?
Ни церкви, ни лавки в деревне нет, но зато есть приволье заливных лугов до Чарыша. Сам чистейший летом Чарыш, рощи, забоки, озера, речка Самсониха со степи - так что место сразу понравилось.
На берегу озера на небольшом плоском возвышении, гам, где впадает в озеро первый ручеек из согры, стояло кочевое поселение казахов. Кибиток около десяти. Вокруг траншея и изгородь из жердей, выход загорожен приставными воротами. Пашни они не имели и занимались только скотом. Русские поселенцы в Самсоново не нарушали права казахов иметь выпасы для скота вокруг поселения и селились отдельно. Поэтому вокруг русского селения была изгородь, ограждающая поскотину, а дальше, версты на три-четыре, простирались пастбищные угодья казахов, а еще дальше начинались земельные наделы русских.
Малая самсоновская община - всего-то тридцать дворов - не управлялась с общественными работами (городить и окапывать поскотину, править мосты через речки и ручьи к пашням и на луга к сенокосам, не успевали перегораживать протоки после начала спада полой воды Чарыша с лугов для задержания рыбы в озерах). Трудно было содержать в порядке закрепленный за общиной участок Змеиногорского тракта, править мосты на нем, а также править мосты на дороге, ведущей в волость.
Неважные песчаные земли за казахскими угодьями, отдаленность пашни в те годы не очень привлекали российских переселенцев, поэтому, видимо, в Самсоново Воропаевых встретили наконец доброжелательно.
Земельный надел «нарезали» верстах в пятнадцати, ближе к начинающему застраиваться селу Плотава. Это с левой стороны Змеиногорского тракта, если смотреть в сторону Барнаула. Земли достались хорошие, склон северный, меньше подвержен засухе, а всего в версте от надела - озерцо для водопоя. Не тронутая веками целина! В ту же весну опахали межу, распахали первое поле и засеяли. Наконец мечта о земле сбылась.
Поселились прямо у озера. От того места, где улица от спуска упиралась в озеро, было пять-шесть дворов в сторону Рытвы, четыре - в сторону казахского стойбища, а пятой стала усадьба Воропаевых. До озера пятнадцать саженей, за озером осины в три обхвата, березы, черемуха, калина, ивняк, а близость воды - это и водопой, и полив. Гуси, утки во дворе.
Михаила особенно удивляло обилие дичи на озере и рыбы. В день приезда ночевали в крайней избе. Десяток горшков, чугунов и кувшинов оставили в озере на ночь, чтобы отмокла пригоревшая каша и остатки варева. На рассвете вышел и не мог сначала понять, что творилось у отмокавших горшков: десятки диких уток «шлифовали» посуду, негромко покрякивая, сидели на берегу и плавали около берега по озеру. Взяв хорошее полено, бросил в сторону горшков. В первое утро на новом месте завтрак варили с утятиной.
Жилье деревянное в деревне было у всех, но лес надо было возить из тех же заобских лесов, верст за девяносто. Этой весною леса добыть не удалось, поэтому Исай решил делать глиносоломенную «литуху» - это был первый саманный дом в Самсоново, с глинобитным полом и соломенной крышей. Лет через десять, во время массового наплыва переселенцев, таким жильем на первое время обзаводились практически все.
Помощь при сооружении жилья оказывалась всем населением деревни: кто чем мог. В два-три года были настланы полы из плах, появились хозяйственные постройки, пригоны, загоны, баня, амбар. Из этой избы уходили служить в армию три сына Исая. Из нее же ушли замуж две его дочери. Сюда же пришли четыре невестки Исая.
На «водине» поселились еще три-четыре семьи, а дальше, с конца девяностых годов, Самсоново расширялось вдоль речки: сначала по правому берегу почти до кладбища, а потом по противоположной заречной стороне.
В столыпинские времена при плановом переселении с Украины приехало много украинцев, поэтому вся восточная окраина села называлась «хохлы».
