Моя работа посвящена исследованию психолингвистических признаков лжи у детей 12-14 лет. Было опрошено 10 детей, учеников 8 класса гимназии № 000 Санкт-Петербурга и 3 их учителя, а также 10 учеников математического кружка отдела науки Аничкова Лицея (учащиеся 7-х классов), и их преподаватель.

Исходя из изученных мною материалов, когда ребёнок стремиться скрыть неблаговидные поступки, он начинает прибегать к умолчанию факта их свершения или к прямому отрицанию того, что им было сделано, то есть начинает использовать ложь или манипуляцию по отношению ко взрослым. Целью моего эксперимента было поставить ребёнка в такую ситуацию, чтобы у него была склонность солгать, чтобы объяснить свой поступок. Факт лжи определялся мною без использования какой-либо специальной аппаратуры, измеряющей изменение физического состояния опрашиваемого (повышение температуры тела, учащение пульса, изменение ритма дыхания, которые улавливает, например, детектор лжи), а предиктивно-логическим методом, то есть, заранее зная объективную истину, я понимала, в какой момент испытуемый лжёт. Соответственно в этот момент я обращала внимание на лингвистические признаки лжи, проявляющиеся в речи, синтаксических спецификах построения предложений, изменении голоса, невербальных признаках (взгляд, мимика, жесты) – так называемых паралингвизмах.

Чтобы была возможность говорить о лжи, нужно иметь в виду три основных момента: ложное (в объективном смысле) высказывание, сознание того, что это высказывание ложно, и, наконец, стремление придать заведомо ложной мысли вид истины, стремление ввести кого-либо в заблуждение.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Выявляя психолингвистические признаки лжи у детей, я использовала уже известные криминальной лингвистике приёмы, которые применяются при допросе лиц, склонных ко лжи. Для примера приведу некоторые из них:

Слова могут выдать лжеца в том случае, если он случайно проговаривается, путается в словах, допускает ошибки, противоречия или подолгу задумывается над простыми вопросами. Поэтому неопытные лгуны, стремясь выглядеть убедительными, заучивают свою ложь, чтобы не сбиться на допросе. Это легко установить, если неожиданно задать лгуну вопрос на уточнение какого-то факта из рассказанной им истории. Если «легенда» заранее придумана, то опрашиваемый собьётся и начнёт рассказывать всё сначала. Часто у человека, говорящего заведомую ложь, кровь приливает к лицу, и кожа вокруг глаз краснеет.

    Лгун не может смотреть в глаза собеседнику, часто он смотрит влево вверх или влево вниз, отводит глаза. Ложь можно обнаружить также по таким известным индикаторам, как противоречивость, преувеличения и обилие лишней информации, призванной отвлекать слушателя от сути дела. Многие умеют скрывать свои истинные эмоции под вежливой улыбкой или непроницаемым выражением лица. Однако эта маска удерживается на лице заметным усилием, и иногда, на долю секунды, на лице может мелькнуть его истинное выражение. Такие микровыражения может заметить только очень внимательный наблюдатель, но они хорошо видны при замедленном прокручивании видеозаписи. Тогда же можно проще заметить фальшивую улыбку или притворное сочувствие, выражаемое ассиметрично опущенными бровями. Встречаются также телесные «оговорки», когда человек непроизвольно выдаёт себя каким-нибудь символическим жестом (например, сжатыми за спиной кулаками)

В ходе работы у детей были выявлены признаки лжи, в большинстве своём схожие с известными криминально-лингвистическими признаками. Также были обнаружены индивидуальные сценарии лжи в зависимости от конкретной психологической ситуации, что может представлять интерес для последующих исследований.